Судебные решения, арбитраж
Разделы:
Должностная инструкция; Документирование трудовых отношений
Обстоятельства: Работник оспаривает увольнение по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ.
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:
председательствующего Горбатовой Л.В.,
судей Григорьевой Н.М. и Пучковой Л.В.,
при секретаре Д.,
рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционной жалобе К. на решение Выборгского городского суда Ленинградской области от 12 октября 2015 года, которым отказано в удовлетворении исковых требований К., заявленных к открытому акционерному обществу "Сбербанк России" о признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию и даты увольнения, взыскании среднего заработка, квартальной премии, компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда Григорьевой Н.М., объяснения истца и ее представителя, действующей на основании доверенности П., возражения представителя ответчика - ПАО "Сбербанк России", действующей на основании доверенности З., судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда
К. обратилась в Выборгский городской суд Ленинградской области с иском к Открытому акционерному обществу "Сбербанк России" (в настоящее время - ПАО "Сбербанк России"), с учетом дополнения исковых требований, принятых судом первой инстанции, просила признать увольнение незаконным, изменить формулировку основания увольнения на увольнение по собственному желанию и дату увольнения, взыскать суммы среднего заработка, квартальной премии, компенсации морального вреда.
В обоснование исковых требований истец указывает, что работала у ответчика начиная с 08 июня 2011 г., с 20 сентября 2013 года переведена на должность менеджера по продажам операционного офиса N <...>.
С указанной должности истец была уволена приказом от 08 мая 2015 года N <...> на основании п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ), за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основания для утраты доверия к нему со стороны работодателя.
Запись об увольнении внесена в трудовую книжку истца 14 мая 2015 г.
Полагает, что достаточных оснований для увольнения у ответчика не имелось, допущенные нарушения в выпуске истцом банковских карт без нормативно установленной надлежащей идентификации клиентов, без присутствия самих клиентов, по спискам с фиктивными данными лиц, не давали оснований для увольнения, тяжесть ее проступка преувеличена работодателем. Также ссылается на то, что порядок прекращения трудового договора нарушен, т.к. увольнение произведено в период ее нетрудоспособности. Ответчик необоснованно не выдал истцу документы, относящиеся к работе, т.е. должностную инструкцию, договор о полной материальной ответственности, оспариваемый приказ, не выплатил премию за первый квартал 2015 года, не произвел своевременно расчет при увольнении, причинил истцу моральный вред.
Решением Выборгского городского суда Ленинградской области от 12 октября 2015 г. в удовлетворении требований отказано в полном объеме.
Истец, не согласившись с постановленным решением, подала апелляционную жалобу, считает его подлежащим отмене. В обоснование несогласия с принятым судебным актом ссылается в жалобе на то, что суд формально основывал решение на том, что факт дисциплинарного проступка истец не отрицала.
Считает, что при увольнении был нарушен порядок применения дисциплинарного взыскания: работодателем были изданы приказы о применении дисциплинарного взыскания от 08 мая 2015 г. N <...> и об увольнении истца от 08 мая 2015 г. N <...> в период ее временной нетрудоспособности.
Помимо того, истец ссылается на то, что примененное взыскание в виде увольнения несоразмерно тяжести совершенного проступка, не учтено ее предшествующее отношение к труду, что ранее она не привлекалась к дисциплинарной ответственности и никаких нареканий к ее работе у работодателя не было.
Считает, что служебная проверка проведена неполно и необъективно, в акте проверки по факту выявленных нарушений правил внутреннего контроля при выпуске банковских карт сотрудниками ОО <...> от 13 апреля 2015 года, который послужил основанием для издания приказа о наложении дисциплинарного взыскания не указано какие карты были выпущены истцом, в каком количестве, какие именно данные клиентов ответчик считает непроверенными или недействительными. Судом не учтено, что ответчиком уже после увольнения истца, очевидно, с целью устранения допущенных при увольнении истца нарушений, был издан акт служебного расследования от 29 мая 2015 года, в котором ответчиком подробно излагаются обстоятельства проступка и указаны конкретные данные клиентов.
Обращает внимание на то, что приказ об увольнении подписан не руководителем организации, а начальником отдела по работе с персоналом головного отделения - <ФИО5>, и при этом работодателем не представлено доказательств, что приказ об увольнении подписан уполномоченным лицом.
Истец также не согласна с выводом суда об отсутствии у нее права на получение квартальной премии, т.к. в отчетном периоде - за первый квартал 2015 г. истец к дисциплинарной ответственности не привлекалась. В ходе судебного разбирательства до суда были доведены сведения, что на день увольнения 14 мая 2015 г. решение о выплате премии за 1 квартал истцу уже было принято, однако, это обстоятельство судом не оценено и не исследовано должным образом.
Ссылается на то, что выводы суда не обоснованы и не мотивированы, доказательства надлежащим образом не оценены.
От ответчика поступили возражения на апелляционную жалобу, в которых сторона полагает решение законным и обоснованным, просит оставить жалобу без удовлетворения.
Истец и ее представитель, действующая на основании доверенности, доводы апелляционной жалобы поддержали.
Явившаяся в судебное заседание представитель ответчика полагала жалобу необоснованной.
Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Положениями п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ предусмотрена возможность расторжения по инициативе работодателя трудового договора в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.
В соответствии с положениями ст. 192 ТК РФ, за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям.
К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 части первой статьи 81, пунктом 1 статьи 336 или статьей 348.11 настоящего Кодекса, а также пунктами 7, 7.1 или 8 части первой статьи 81 настоящего Кодекса в случаях, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, либо соответственно аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей.
Расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части первой статьи 81 Кодекса в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним.
Как следует из материалов дела, на момент увольнения истец работала у ответчика в должности менеджера по продажам операционного офиса <...>, на данную должность была переведена в соответствии с дополнительным соглашением от 20 сентября 2013 г. о внесении изменений в трудовой договор от 08 июня 2011 г. (л.д. 100).
В тот же день с истцом был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности (л.д. 101). В дальнейшем договор о полной индивидуальной материальной ответственности был повторно заключен с истцом 10 октября 2013 г. (л.д. 103).
08 мая 2015 г. ответчиком издан приказ N <...> о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения (л.д. 51). В качестве основания увольнения указано на ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, предусмотренных п. п. 1.4, 2.6, 2,16 2.21, 2.22, 4.4., 4.5.1, 4.8 должностной инструкции менеджера по продажам от 01 апреля 2014 г., выразившееся в ненадлежащем исполнении нормативных документов ОАО "Сбербанк России", обязательных для исполнения всеми работниками.
В тот же день, 08 мая 2015 г. ответчиком издан приказ N <...> об увольнении истца, но работодателем определена более поздняя дата увольнения - 14 мая 2015 г. Увольнение произведено на основании п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, в связи с совершением виновных действий работником, непосредственно обслуживающим товарные ценности, дающих основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя (л.д. 50).
В должностные обязанности истца входило, в числе прочего, осуществлять прием документов на выпуск банковских карт (кредитных и дебетовых), выдачу и обслуживание банковских карт, включая операции в рамках "зарплатных проектов", безналичное перечисление и перевод денежных средств по кредитным картам с использованием автоматизированных систем банка, выдача наличной валюты РФ по банковским картам, прием наличных денежных средств в валюте РФ для зачисления на счета банковских карт с использованием электронного терминала, и прочее (п. 2.16 должностной инструкции, л.д. 105, 106), что можно расценить как служебную деятельность, направленную на выполнение задач банка по распоряжению, обеспечению движения денежных средств.
В своей служебной деятельности истец обязана была руководствоваться: законами, указами Президента РФ, постановлениями, распоряжениями исполнительных органов, действующими на территории РФ, и относящимися к деятельности подразделения; приказами, инструкциями и иными нормативными актами Банка России, нормативными документами Банка, обязательными к исполнению всеми сотрудниками; Положением о ВСП; нормативными и распорядительными документами по отделению/территориальному банку; должностной инструкцией и распоряжениями руководства (п. 1.4, 2.16 должностной инструкции менеджера по продажам, л.д. 104 - 106).
В соответствии с утвержденным Порядком совершения операций с международными банковскими картами в подразделениях Сбербанка России (Эмиссия) от 16 мая 2002 г. N 299-2-р, п. 3.2.1.2, операционно-кассовый работник подразделения Банка информирует Клиента о том, что с документа, удостоверяющего его личность (а также с документа лица, на имя которого выпускается дополнительная карта) будет снята ксерокопия страниц, которые содержат значимую для Банка информацию (ф.и.о., дату и место рождения, фотографию клиента, номер и серия документа, кем и когда выдан документ). Если клиент не согласен со снятием ксерокопии страниц документа, удостоверяющего его личность, операционно-кассовый работник отказывает клиенту в принятии документов на получение карты. Таким образом, указанный порядок оформления карт физическому лицу предполагает установление личности клиента, проверку его идентификационных данных, документов, удостоверяющих личность и собственноручное заполнение клиентом заявления (п. 3.2.1 Порядка, л.д. 73 - 74).
В Банке запрещается открывать и вести счета (вклады на анонимных владельцев, то есть без предоставления открывающим счет (вклад), физическим или юридическим лицом документов, необходимых для его идентификации, а также открывать и вести счета (вклады), на владельцев, использующих вымышленные имена (псевдонимы), согласно п. 2.12.1 утвержденных Правил внутреннего контроля в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма от 30 декабря 2014 г. N 881-78-р (л.д. 76, 77).
Материалами дела нашло подтверждение нарушение истцом правил выпуска банковских карт. Так, 13 апреля 2015 г. утвержден акт проверки по факту выявленных нарушений правил внутреннего контроля при выпуске банковских карт сотрудниками операционного офиса N <...>. По факту проверки установлено: в период с января по март 2015 г. сотрудниками офиса К. и <ФИО1>, в нарушение действующих внутренних нормативных документов Банка (п. п. 2.12.1 - 2.12.7 N 881-8-р "Правил внутреннего контроля в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма от 30 декабря 2014 г.; п. п. 3.2.1.1 - 3.2.1.6 N 299-2-р "Порядок совершения операций с банковскими картами в подразделениях Сбербанка России" от 16 мая 2002 г.), без установленной надлежащей идентификации документов, устанавливающих личность (далее - Д.У.Л.) клиентов, без присутствия самих клиентов, в операционном офисе N <...> Ладожского отделения головного отделения по Ленинградской области Северо-Западного банка ОАО "Сбербанк России", было выпущено 148 банковских карт, использовавшихся в последующем при операциях по обналичиванию денежных средств, полученных неустановленными лицами в результате мошеннических операций. Сами К. и <ФИО1> подтвердили факт выпуска ими банковских карт "Моментум" в указанный период времени, в нарушение должностных инструкций, по спискам с фиктивными идентификационными данными, которые неоднократно получали от неустановленного лица. Факт получения вознаграждения за данные услуги со стороны неустановленных лиц отрицают. Объяснили свои действия необходимостью выполнения плановых показателей. Для проведения подключений выпускаемых карт к услуге "Мобильный Банк", по номерам телефонов, прилагаемым к спискам, менеджеры банка К. и <ФИО1> задействовали сотрудника того же офиса <ФИО2> Действия К. и <ФИО1>, грубо нарушивших внутренние нормативные документы Банка, могут служить в дальнейшем основанием для обращения Банка в правоохранительные органы с заявлением о рассмотрении и квалификации этих действий в рамках действующего Уголовного кодекса (акт проверки л.д. 52, 53).
Результаты проверки показали, что причинами нарушений правил внутреннего контроля при выпуске банковских карт стали грубые нарушения ВНД Банка, недостаточный контроль руководителя офиса (<ФИО3>) на этапе идентификации и документирования к выпуску банковских карт подчиненными ей сотрудниками. Комиссией предложено за грубые нарушения нормативных документов Банка и ненадлежащее исполнение должностных обязанностей рассмотреть вопрос о прекращении трудовых отношений с сотрудниками К. и <ФИО1> За нарушения должностных обязанностей сотрудником <ФИО2>, а также недостаточный контроль над подчиненными сотрудниками руководителем <ФИО3>, рассмотреть вопрос о привлечении указанных лиц к дисциплинарной ответственности (л.д. 52 - 53).
С актом проверки по факту выявленных нарушений истец была ознакомлена (л.д. 53).
Первично 08 апреля 2015 г., а затем 08 мая 2015 г. у истца были затребованы объяснения (л.д. 54, 79 - 82). Как следует из письменных объяснений истца работодателю, данных 08 мая 2015 года, ею признан факт совершения действий, приведших к выпуску карт без проверки документов, удостоверяющих личность держателей карт, о том, что идентификационные данные лиц являются фиктивными, ей не было известно, не согласилась с утверждением о количестве выпущенных в нарушение порядка карт, т.к. список лиц, на имя которых выпущены карты без проверки удостоверяющих личность документов, по мнению истца, не превышал 19 человек (л.д. 54).
Более поздним актом служебного расследования от 29 мая 2015 года установлены факты выпуска К. 107 дебетовых банковских карт на клиентов с несуществующими (вымышленными) идентификационными данными, по полученным от сторонних лиц спискам, без проведения какой-либо проверки этих данных. В последующем данные банковские карты были использованы неустановленными лицами для обналичивания денежных средств, похищенных с банковских карт клиентов ОАО "Сбербанк России" (л.д. 61 - 70). Истец К., а также сотрудник офиса <ФИО1>, в нарушение должностных инструкций, неоднократно принимали от неустановленного лица списки с фиктивными идентификационными данными. В период с января по март 2015 г. по таким спискам было выпущено 148 банковских карт (л.д. 61 - 70).
При указанных обстоятельствах вывод суда первой инстанции о наличии законных оснований для увольнения истца соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права.
То обстоятельство, что более подробно факты проступка, допущенных нарушений и их объем установлены также в результате более поздней проверки, которая завершена после увольнения истца, не влияет на правильность выводов о наличии у работодателя достаточных оснований для прекращения трудового договора с истцом.
В своих объяснениях К. и второй сотрудник ответчика <ФИО1>, также уволенная с должности менеджера по продажам за совершение указанного проступка, факты выпуска банковских карт по спискам с фиктивными идентификационными данными признали, однако, факт получения вознаграждения за данные услуги со стороны неустановленных лиц отрицают.
Вопреки доводам жалобы, ответчиком при увольнении истца был соблюден предусмотренный законом порядок.
Согласно положениям ст. 193 ТК РФ, устанавливающей порядок применения дисциплинарных взысканий, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.
Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.
Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.
За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.
Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.
В соответствии с подп. "б" п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.
Непосредственному руководителю истца, <ФИО3>, которая занимает должность руководителя ВСП Ладожского отделения, стало известно о проступке 09 апреля 2015 г., как следует из ее служебной записки на имя начальника отдела по работе с персоналом и на имя заместителя директора ГОЛО (л.д. 56).
Между тем, как следует из служебной записки руководителя группы внутреннего структурного подразделения Отдела продаж и обслуживания ВСП <ФИО4> (л.д. 57), а также из факта затребования 08 апреля 2015 года объяснений у истца, можно заключить, что 08 апреля 2015 г. работодателю было известно о совершенном проступке. Сведений о более ранней дате обнаружения проступка конкретного работника материалы дела не содержат. Поводом для проверки могут служить данные о самом факте использования банковских карт, выданных с нарушением порядка, однако, указанное обстоятельство не позволяет считать, что к указанным обстоятельствам привели действия именно конкретного работника (истца), поэтому, срок для наложения взыскания надлежит исчислять с 08 апреля 2015 г.
В тот же день, 08 апреля 2015 года у истца были затребованы объяснения (л.д. 79).
Соответственно, согласно положениям ст. 193 ТК, не позднее 08 мая 2015 года, не считая времени болезни работника или пребывания его в отпуске, работодателем должно было быть применено дисциплинарное взыскание.
Истец являлась нетрудоспособной, согласно представленным ею листкам нетрудоспособности, с 13 апреля 2015 г. по 24 апреля 2015 г. и 27 апреля 2015 г. по 08 мая 2015, т.е. в совокупности - 24 дня (л.д. 177, 178). Первым рабочим днем истца после окончания нетрудоспособности и выходных дней являлся день 12 мая 2015 г.
И хотя увольнение истца произведено в соответствии с приказом, изданным 08 мая 2015 г., трудовой договор расторгнут с истцом не в последний день нетрудоспособности истца, как она ошибочно полагает, а только 14 мая 2015 г., когда истец являлась трудоспособной: 12 и 13 мая истец, согласно табелю учета рабочего времени находилась на работе. Определив в приказе от 08 мая 2015 года день увольнения истца 14 мая 2015 года, работодатель нарушения установленного порядка не допустил. Соответственно, увольнение истца было произведено работодателем без нарушения установленного ст. 193 ТК РФ срока.
Таким образом, издание приказа об увольнении в последний день нетрудоспособности - 08 мая 2015 г., но с отсроченной датой прекращения трудового договора - 14 мая 2015 года, прав истца не нарушает. 13 мая 2015 г. истец ознакомлена с приказом о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения (л.д. 51), запись об увольнении внесена в трудовую книжку 14 мая 2015 г., в тот же день истец ознакомлена с приказом об увольнении под подпись, также с соблюдением предусмотренного для ознакомления трехдневного срока, учитывая, что согласно табелю учета рабочего времени, первым рабочим днем истца после периода нетрудоспособности и выходных дней являлся день 12 мая 2015 г. (л.д. 23, 50, 225).
Довод о том, что объяснения были затребованы у истца сотрудником службы охраны 08 апреля 2015 года в рамках проводимой Управлением безопасности проверки по факту несанкционированного выпуска банковских карт в отделении, и после указанного события непосредственный руководитель истца не затребовала никаких объяснений у истца, не имеет правового значения для вывода о соблюдении порядка применения взыскания, поскольку затребование объяснений уполномоченным сотрудником следует расценивать как действия работодателя (предложение работодателя дать письменные объяснения).
Судом не принимается довод апелляционной жалобы о том, что примененное взыскание несоразмерно тяжести совершенного проступка, не учтено ее предшествующее отношение к труду и отсутствие взысканий.
В соответствии с п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" работодателю надлежит доказать, что при применении к работнику дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.
Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен.
Однако в указанном случае суд не вправе заменить увольнение другой мерой взыскания, поскольку в соответствии со статьей 192 Кодекса наложение на работника дисциплинарного взыскания является компетенцией работодателя.
В рассматриваемом случае вид дисциплинарного взыскания выбран работодателем с учетом тяжести допущенного проступка, учитывая обстоятельства, установленные в результате проверки. Кроме того, по объяснениям представителя истца, ущерб от реализации неустановленными лицами мошеннической схемы вследствие установленных обстоятельств, составил более <...> руб. (л.д. 147). Объяснения истца о том, что нарушения в порядке выпуска банковских карт без проверки данных, удостоверяющих личность потенциальных держателей карт было продиктовано необходимостью выполнения плановых показателей, значения для оценки проступка соразмерным взысканию не имеют.
Довод жалобы о подписании приказа об увольнении неуполномоченным лицом опровергнут представленной стороной ответчика доверенностью от 18 июня 2014 г., которая подтверждает полномочия начальника отдела по работе с персоналом <ФИО5> подписывать приказы об увольнении сотрудников (за исключением приказов об увольнении в связи с сокращением численности или штата работников, копия доверенности на л.д. 223).
Довод жалобы о нарушении работодателем сроков расчета при увольнении не нашел подтверждения, полагающиеся при увольнении истцу выплаты были произведены в день увольнения - 14 мая 2015 г. переводом на номер счета банковской карты (л.д. 59), пособие по временной нетрудоспособности перечислено истцу 27 мая 2015 г. (л.д. 58). Несогласия с размером начисленных и выплаченных работодателем сумм стороной истца выражено не было.
Судом обоснованно оставлены без удовлетворения требования истца о взыскании суммы премии за первый квартал 2015 г. В соответствии с п. 2.2. Положения о премировании работников ОАО "Сбербанк России" от 14 мая 2014 г. N 1031-6-р, права на получение премии не имеют работники, трудовой договор с которыми был расторгнут по инициативе работодателя (ст. 71 ч. 1, п. 5 - 7, 9 - 11 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) и по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон, а также по основаниям, предусмотренным п. 11 ч. 1 (при наличии вины работника) ст. 77 ТК РФ. Поскольку истец уволена по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ по инициативе работодателя в связи с совершением виновных действий, которые имели место в течение первого квартала 2015 года, т.е. в тот период, за который работодателем производилось поощрение сотрудников в виде премирования, у Банка отсутствовали основания для выплаты премии, учитывая, что назначением премирования является поощрение работников за добросовестный труд, достигнутые показатели и в целях стимулирования дальнейших достижений.
Копии документов, связанных с работой, вопреки доводам искового заявления об отказе в их выдаче истцу, были приложены ею к исковому заявлению.
Возможность компенсации морального вреда закон связывает с неправомерными действиями или бездействием работодателя и допущенными нарушениями прав работника.
Моральный вред, который истец просит компенсировать, она обосновывает увольнением без достаточного основания, преувеличением масштаба совершенного проступка и нахождением вследствие действий работодателя на амбулаторном лечении, отказом в выдаче документов, связанных с работой, несвоевременным расчетом при увольнении и нарушением порядка увольнения. Однако, приведенные доводы не нашли своего подтверждения, опровергнуты материалами дела, поэтому, в соответствии с положениями ст. 237, 394 ТК РФ судом требования о компенсации морального вреда обоснованно оставлены без удовлетворения.
Возможность изменения формулировки увольнения предусмотрена ч. 4 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.
Однако, поскольку основания для признания увольнения истца незаконным отсутствуют, а изменение формулировки причины увольнения является правовым последствием незаконного увольнения, то и оснований для изменения формулировки причины увольнения у суда также не имелось.
Таким образом, доводы истца основаны на неправильном понимании норм материального права, направлены на иную оценку доказательств по делу, которые оценены судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 67, 68, 195, 196 ГПК РФ и с оценкой которых соглашается суд апелляционной инстанции. Нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно, верно определены обстоятельства, имеющие юридическое значение, доводы жалобы не подрывают правильности сделанных судом первой инстанции выводов. Процессуальных нарушений, являющихся безусловным основанием для отмены решения суда, судом первой инстанции не допущено, поэтому оснований для удовлетворения апелляционной жалобы стороны истца не имеется.
Руководствуясь ст. 328, ч. 1 ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда
решение Выборгского городского суда Ленинградской области от 12 октября 2015 года оставить без изменения, апелляционную жалобу К. - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЛЕНИНГРАДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ОТ 13.01.2016 N 33-184/2016
Требование: О признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения и даты увольнения, взыскании среднего заработка, премии, компенсации морального вреда.Разделы:
Должностная инструкция; Документирование трудовых отношений
Обстоятельства: Работник оспаривает увольнение по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ.
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 13 января 2016 г. N 33-184/2016
Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:
председательствующего Горбатовой Л.В.,
судей Григорьевой Н.М. и Пучковой Л.В.,
при секретаре Д.,
рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционной жалобе К. на решение Выборгского городского суда Ленинградской области от 12 октября 2015 года, которым отказано в удовлетворении исковых требований К., заявленных к открытому акционерному обществу "Сбербанк России" о признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию и даты увольнения, взыскании среднего заработка, квартальной премии, компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда Григорьевой Н.М., объяснения истца и ее представителя, действующей на основании доверенности П., возражения представителя ответчика - ПАО "Сбербанк России", действующей на основании доверенности З., судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда
установила:
К. обратилась в Выборгский городской суд Ленинградской области с иском к Открытому акционерному обществу "Сбербанк России" (в настоящее время - ПАО "Сбербанк России"), с учетом дополнения исковых требований, принятых судом первой инстанции, просила признать увольнение незаконным, изменить формулировку основания увольнения на увольнение по собственному желанию и дату увольнения, взыскать суммы среднего заработка, квартальной премии, компенсации морального вреда.
В обоснование исковых требований истец указывает, что работала у ответчика начиная с 08 июня 2011 г., с 20 сентября 2013 года переведена на должность менеджера по продажам операционного офиса N <...>.
С указанной должности истец была уволена приказом от 08 мая 2015 года N <...> на основании п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ), за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основания для утраты доверия к нему со стороны работодателя.
Запись об увольнении внесена в трудовую книжку истца 14 мая 2015 г.
Полагает, что достаточных оснований для увольнения у ответчика не имелось, допущенные нарушения в выпуске истцом банковских карт без нормативно установленной надлежащей идентификации клиентов, без присутствия самих клиентов, по спискам с фиктивными данными лиц, не давали оснований для увольнения, тяжесть ее проступка преувеличена работодателем. Также ссылается на то, что порядок прекращения трудового договора нарушен, т.к. увольнение произведено в период ее нетрудоспособности. Ответчик необоснованно не выдал истцу документы, относящиеся к работе, т.е. должностную инструкцию, договор о полной материальной ответственности, оспариваемый приказ, не выплатил премию за первый квартал 2015 года, не произвел своевременно расчет при увольнении, причинил истцу моральный вред.
Решением Выборгского городского суда Ленинградской области от 12 октября 2015 г. в удовлетворении требований отказано в полном объеме.
Истец, не согласившись с постановленным решением, подала апелляционную жалобу, считает его подлежащим отмене. В обоснование несогласия с принятым судебным актом ссылается в жалобе на то, что суд формально основывал решение на том, что факт дисциплинарного проступка истец не отрицала.
Считает, что при увольнении был нарушен порядок применения дисциплинарного взыскания: работодателем были изданы приказы о применении дисциплинарного взыскания от 08 мая 2015 г. N <...> и об увольнении истца от 08 мая 2015 г. N <...> в период ее временной нетрудоспособности.
Помимо того, истец ссылается на то, что примененное взыскание в виде увольнения несоразмерно тяжести совершенного проступка, не учтено ее предшествующее отношение к труду, что ранее она не привлекалась к дисциплинарной ответственности и никаких нареканий к ее работе у работодателя не было.
Считает, что служебная проверка проведена неполно и необъективно, в акте проверки по факту выявленных нарушений правил внутреннего контроля при выпуске банковских карт сотрудниками ОО <...> от 13 апреля 2015 года, который послужил основанием для издания приказа о наложении дисциплинарного взыскания не указано какие карты были выпущены истцом, в каком количестве, какие именно данные клиентов ответчик считает непроверенными или недействительными. Судом не учтено, что ответчиком уже после увольнения истца, очевидно, с целью устранения допущенных при увольнении истца нарушений, был издан акт служебного расследования от 29 мая 2015 года, в котором ответчиком подробно излагаются обстоятельства проступка и указаны конкретные данные клиентов.
Обращает внимание на то, что приказ об увольнении подписан не руководителем организации, а начальником отдела по работе с персоналом головного отделения - <ФИО5>, и при этом работодателем не представлено доказательств, что приказ об увольнении подписан уполномоченным лицом.
Истец также не согласна с выводом суда об отсутствии у нее права на получение квартальной премии, т.к. в отчетном периоде - за первый квартал 2015 г. истец к дисциплинарной ответственности не привлекалась. В ходе судебного разбирательства до суда были доведены сведения, что на день увольнения 14 мая 2015 г. решение о выплате премии за 1 квартал истцу уже было принято, однако, это обстоятельство судом не оценено и не исследовано должным образом.
Ссылается на то, что выводы суда не обоснованы и не мотивированы, доказательства надлежащим образом не оценены.
От ответчика поступили возражения на апелляционную жалобу, в которых сторона полагает решение законным и обоснованным, просит оставить жалобу без удовлетворения.
Истец и ее представитель, действующая на основании доверенности, доводы апелляционной жалобы поддержали.
Явившаяся в судебное заседание представитель ответчика полагала жалобу необоснованной.
Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Положениями п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ предусмотрена возможность расторжения по инициативе работодателя трудового договора в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.
В соответствии с положениями ст. 192 ТК РФ, за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям.
К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 части первой статьи 81, пунктом 1 статьи 336 или статьей 348.11 настоящего Кодекса, а также пунктами 7, 7.1 или 8 части первой статьи 81 настоящего Кодекса в случаях, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, либо соответственно аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей.
Расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части первой статьи 81 Кодекса в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним.
Как следует из материалов дела, на момент увольнения истец работала у ответчика в должности менеджера по продажам операционного офиса <...>, на данную должность была переведена в соответствии с дополнительным соглашением от 20 сентября 2013 г. о внесении изменений в трудовой договор от 08 июня 2011 г. (л.д. 100).
В тот же день с истцом был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности (л.д. 101). В дальнейшем договор о полной индивидуальной материальной ответственности был повторно заключен с истцом 10 октября 2013 г. (л.д. 103).
08 мая 2015 г. ответчиком издан приказ N <...> о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения (л.д. 51). В качестве основания увольнения указано на ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, предусмотренных п. п. 1.4, 2.6, 2,16 2.21, 2.22, 4.4., 4.5.1, 4.8 должностной инструкции менеджера по продажам от 01 апреля 2014 г., выразившееся в ненадлежащем исполнении нормативных документов ОАО "Сбербанк России", обязательных для исполнения всеми работниками.
В тот же день, 08 мая 2015 г. ответчиком издан приказ N <...> об увольнении истца, но работодателем определена более поздняя дата увольнения - 14 мая 2015 г. Увольнение произведено на основании п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, в связи с совершением виновных действий работником, непосредственно обслуживающим товарные ценности, дающих основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя (л.д. 50).
В должностные обязанности истца входило, в числе прочего, осуществлять прием документов на выпуск банковских карт (кредитных и дебетовых), выдачу и обслуживание банковских карт, включая операции в рамках "зарплатных проектов", безналичное перечисление и перевод денежных средств по кредитным картам с использованием автоматизированных систем банка, выдача наличной валюты РФ по банковским картам, прием наличных денежных средств в валюте РФ для зачисления на счета банковских карт с использованием электронного терминала, и прочее (п. 2.16 должностной инструкции, л.д. 105, 106), что можно расценить как служебную деятельность, направленную на выполнение задач банка по распоряжению, обеспечению движения денежных средств.
В своей служебной деятельности истец обязана была руководствоваться: законами, указами Президента РФ, постановлениями, распоряжениями исполнительных органов, действующими на территории РФ, и относящимися к деятельности подразделения; приказами, инструкциями и иными нормативными актами Банка России, нормативными документами Банка, обязательными к исполнению всеми сотрудниками; Положением о ВСП; нормативными и распорядительными документами по отделению/территориальному банку; должностной инструкцией и распоряжениями руководства (п. 1.4, 2.16 должностной инструкции менеджера по продажам, л.д. 104 - 106).
В соответствии с утвержденным Порядком совершения операций с международными банковскими картами в подразделениях Сбербанка России (Эмиссия) от 16 мая 2002 г. N 299-2-р, п. 3.2.1.2, операционно-кассовый работник подразделения Банка информирует Клиента о том, что с документа, удостоверяющего его личность (а также с документа лица, на имя которого выпускается дополнительная карта) будет снята ксерокопия страниц, которые содержат значимую для Банка информацию (ф.и.о., дату и место рождения, фотографию клиента, номер и серия документа, кем и когда выдан документ). Если клиент не согласен со снятием ксерокопии страниц документа, удостоверяющего его личность, операционно-кассовый работник отказывает клиенту в принятии документов на получение карты. Таким образом, указанный порядок оформления карт физическому лицу предполагает установление личности клиента, проверку его идентификационных данных, документов, удостоверяющих личность и собственноручное заполнение клиентом заявления (п. 3.2.1 Порядка, л.д. 73 - 74).
В Банке запрещается открывать и вести счета (вклады на анонимных владельцев, то есть без предоставления открывающим счет (вклад), физическим или юридическим лицом документов, необходимых для его идентификации, а также открывать и вести счета (вклады), на владельцев, использующих вымышленные имена (псевдонимы), согласно п. 2.12.1 утвержденных Правил внутреннего контроля в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма от 30 декабря 2014 г. N 881-78-р (л.д. 76, 77).
Материалами дела нашло подтверждение нарушение истцом правил выпуска банковских карт. Так, 13 апреля 2015 г. утвержден акт проверки по факту выявленных нарушений правил внутреннего контроля при выпуске банковских карт сотрудниками операционного офиса N <...>. По факту проверки установлено: в период с января по март 2015 г. сотрудниками офиса К. и <ФИО1>, в нарушение действующих внутренних нормативных документов Банка (п. п. 2.12.1 - 2.12.7 N 881-8-р "Правил внутреннего контроля в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма от 30 декабря 2014 г.; п. п. 3.2.1.1 - 3.2.1.6 N 299-2-р "Порядок совершения операций с банковскими картами в подразделениях Сбербанка России" от 16 мая 2002 г.), без установленной надлежащей идентификации документов, устанавливающих личность (далее - Д.У.Л.) клиентов, без присутствия самих клиентов, в операционном офисе N <...> Ладожского отделения головного отделения по Ленинградской области Северо-Западного банка ОАО "Сбербанк России", было выпущено 148 банковских карт, использовавшихся в последующем при операциях по обналичиванию денежных средств, полученных неустановленными лицами в результате мошеннических операций. Сами К. и <ФИО1> подтвердили факт выпуска ими банковских карт "Моментум" в указанный период времени, в нарушение должностных инструкций, по спискам с фиктивными идентификационными данными, которые неоднократно получали от неустановленного лица. Факт получения вознаграждения за данные услуги со стороны неустановленных лиц отрицают. Объяснили свои действия необходимостью выполнения плановых показателей. Для проведения подключений выпускаемых карт к услуге "Мобильный Банк", по номерам телефонов, прилагаемым к спискам, менеджеры банка К. и <ФИО1> задействовали сотрудника того же офиса <ФИО2> Действия К. и <ФИО1>, грубо нарушивших внутренние нормативные документы Банка, могут служить в дальнейшем основанием для обращения Банка в правоохранительные органы с заявлением о рассмотрении и квалификации этих действий в рамках действующего Уголовного кодекса (акт проверки л.д. 52, 53).
Результаты проверки показали, что причинами нарушений правил внутреннего контроля при выпуске банковских карт стали грубые нарушения ВНД Банка, недостаточный контроль руководителя офиса (<ФИО3>) на этапе идентификации и документирования к выпуску банковских карт подчиненными ей сотрудниками. Комиссией предложено за грубые нарушения нормативных документов Банка и ненадлежащее исполнение должностных обязанностей рассмотреть вопрос о прекращении трудовых отношений с сотрудниками К. и <ФИО1> За нарушения должностных обязанностей сотрудником <ФИО2>, а также недостаточный контроль над подчиненными сотрудниками руководителем <ФИО3>, рассмотреть вопрос о привлечении указанных лиц к дисциплинарной ответственности (л.д. 52 - 53).
С актом проверки по факту выявленных нарушений истец была ознакомлена (л.д. 53).
Первично 08 апреля 2015 г., а затем 08 мая 2015 г. у истца были затребованы объяснения (л.д. 54, 79 - 82). Как следует из письменных объяснений истца работодателю, данных 08 мая 2015 года, ею признан факт совершения действий, приведших к выпуску карт без проверки документов, удостоверяющих личность держателей карт, о том, что идентификационные данные лиц являются фиктивными, ей не было известно, не согласилась с утверждением о количестве выпущенных в нарушение порядка карт, т.к. список лиц, на имя которых выпущены карты без проверки удостоверяющих личность документов, по мнению истца, не превышал 19 человек (л.д. 54).
Более поздним актом служебного расследования от 29 мая 2015 года установлены факты выпуска К. 107 дебетовых банковских карт на клиентов с несуществующими (вымышленными) идентификационными данными, по полученным от сторонних лиц спискам, без проведения какой-либо проверки этих данных. В последующем данные банковские карты были использованы неустановленными лицами для обналичивания денежных средств, похищенных с банковских карт клиентов ОАО "Сбербанк России" (л.д. 61 - 70). Истец К., а также сотрудник офиса <ФИО1>, в нарушение должностных инструкций, неоднократно принимали от неустановленного лица списки с фиктивными идентификационными данными. В период с января по март 2015 г. по таким спискам было выпущено 148 банковских карт (л.д. 61 - 70).
При указанных обстоятельствах вывод суда первой инстанции о наличии законных оснований для увольнения истца соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права.
То обстоятельство, что более подробно факты проступка, допущенных нарушений и их объем установлены также в результате более поздней проверки, которая завершена после увольнения истца, не влияет на правильность выводов о наличии у работодателя достаточных оснований для прекращения трудового договора с истцом.
В своих объяснениях К. и второй сотрудник ответчика <ФИО1>, также уволенная с должности менеджера по продажам за совершение указанного проступка, факты выпуска банковских карт по спискам с фиктивными идентификационными данными признали, однако, факт получения вознаграждения за данные услуги со стороны неустановленных лиц отрицают.
Вопреки доводам жалобы, ответчиком при увольнении истца был соблюден предусмотренный законом порядок.
Согласно положениям ст. 193 ТК РФ, устанавливающей порядок применения дисциплинарных взысканий, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.
Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.
Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.
За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.
Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.
В соответствии с подп. "б" п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.
Непосредственному руководителю истца, <ФИО3>, которая занимает должность руководителя ВСП Ладожского отделения, стало известно о проступке 09 апреля 2015 г., как следует из ее служебной записки на имя начальника отдела по работе с персоналом и на имя заместителя директора ГОЛО (л.д. 56).
Между тем, как следует из служебной записки руководителя группы внутреннего структурного подразделения Отдела продаж и обслуживания ВСП <ФИО4> (л.д. 57), а также из факта затребования 08 апреля 2015 года объяснений у истца, можно заключить, что 08 апреля 2015 г. работодателю было известно о совершенном проступке. Сведений о более ранней дате обнаружения проступка конкретного работника материалы дела не содержат. Поводом для проверки могут служить данные о самом факте использования банковских карт, выданных с нарушением порядка, однако, указанное обстоятельство не позволяет считать, что к указанным обстоятельствам привели действия именно конкретного работника (истца), поэтому, срок для наложения взыскания надлежит исчислять с 08 апреля 2015 г.
В тот же день, 08 апреля 2015 года у истца были затребованы объяснения (л.д. 79).
Соответственно, согласно положениям ст. 193 ТК, не позднее 08 мая 2015 года, не считая времени болезни работника или пребывания его в отпуске, работодателем должно было быть применено дисциплинарное взыскание.
Истец являлась нетрудоспособной, согласно представленным ею листкам нетрудоспособности, с 13 апреля 2015 г. по 24 апреля 2015 г. и 27 апреля 2015 г. по 08 мая 2015, т.е. в совокупности - 24 дня (л.д. 177, 178). Первым рабочим днем истца после окончания нетрудоспособности и выходных дней являлся день 12 мая 2015 г.
И хотя увольнение истца произведено в соответствии с приказом, изданным 08 мая 2015 г., трудовой договор расторгнут с истцом не в последний день нетрудоспособности истца, как она ошибочно полагает, а только 14 мая 2015 г., когда истец являлась трудоспособной: 12 и 13 мая истец, согласно табелю учета рабочего времени находилась на работе. Определив в приказе от 08 мая 2015 года день увольнения истца 14 мая 2015 года, работодатель нарушения установленного порядка не допустил. Соответственно, увольнение истца было произведено работодателем без нарушения установленного ст. 193 ТК РФ срока.
Таким образом, издание приказа об увольнении в последний день нетрудоспособности - 08 мая 2015 г., но с отсроченной датой прекращения трудового договора - 14 мая 2015 года, прав истца не нарушает. 13 мая 2015 г. истец ознакомлена с приказом о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения (л.д. 51), запись об увольнении внесена в трудовую книжку 14 мая 2015 г., в тот же день истец ознакомлена с приказом об увольнении под подпись, также с соблюдением предусмотренного для ознакомления трехдневного срока, учитывая, что согласно табелю учета рабочего времени, первым рабочим днем истца после периода нетрудоспособности и выходных дней являлся день 12 мая 2015 г. (л.д. 23, 50, 225).
Довод о том, что объяснения были затребованы у истца сотрудником службы охраны 08 апреля 2015 года в рамках проводимой Управлением безопасности проверки по факту несанкционированного выпуска банковских карт в отделении, и после указанного события непосредственный руководитель истца не затребовала никаких объяснений у истца, не имеет правового значения для вывода о соблюдении порядка применения взыскания, поскольку затребование объяснений уполномоченным сотрудником следует расценивать как действия работодателя (предложение работодателя дать письменные объяснения).
Судом не принимается довод апелляционной жалобы о том, что примененное взыскание несоразмерно тяжести совершенного проступка, не учтено ее предшествующее отношение к труду и отсутствие взысканий.
В соответствии с п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" работодателю надлежит доказать, что при применении к работнику дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.
Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен.
Однако в указанном случае суд не вправе заменить увольнение другой мерой взыскания, поскольку в соответствии со статьей 192 Кодекса наложение на работника дисциплинарного взыскания является компетенцией работодателя.
В рассматриваемом случае вид дисциплинарного взыскания выбран работодателем с учетом тяжести допущенного проступка, учитывая обстоятельства, установленные в результате проверки. Кроме того, по объяснениям представителя истца, ущерб от реализации неустановленными лицами мошеннической схемы вследствие установленных обстоятельств, составил более <...> руб. (л.д. 147). Объяснения истца о том, что нарушения в порядке выпуска банковских карт без проверки данных, удостоверяющих личность потенциальных держателей карт было продиктовано необходимостью выполнения плановых показателей, значения для оценки проступка соразмерным взысканию не имеют.
Довод жалобы о подписании приказа об увольнении неуполномоченным лицом опровергнут представленной стороной ответчика доверенностью от 18 июня 2014 г., которая подтверждает полномочия начальника отдела по работе с персоналом <ФИО5> подписывать приказы об увольнении сотрудников (за исключением приказов об увольнении в связи с сокращением численности или штата работников, копия доверенности на л.д. 223).
Довод жалобы о нарушении работодателем сроков расчета при увольнении не нашел подтверждения, полагающиеся при увольнении истцу выплаты были произведены в день увольнения - 14 мая 2015 г. переводом на номер счета банковской карты (л.д. 59), пособие по временной нетрудоспособности перечислено истцу 27 мая 2015 г. (л.д. 58). Несогласия с размером начисленных и выплаченных работодателем сумм стороной истца выражено не было.
Судом обоснованно оставлены без удовлетворения требования истца о взыскании суммы премии за первый квартал 2015 г. В соответствии с п. 2.2. Положения о премировании работников ОАО "Сбербанк России" от 14 мая 2014 г. N 1031-6-р, права на получение премии не имеют работники, трудовой договор с которыми был расторгнут по инициативе работодателя (ст. 71 ч. 1, п. 5 - 7, 9 - 11 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) и по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон, а также по основаниям, предусмотренным п. 11 ч. 1 (при наличии вины работника) ст. 77 ТК РФ. Поскольку истец уволена по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ по инициативе работодателя в связи с совершением виновных действий, которые имели место в течение первого квартала 2015 года, т.е. в тот период, за который работодателем производилось поощрение сотрудников в виде премирования, у Банка отсутствовали основания для выплаты премии, учитывая, что назначением премирования является поощрение работников за добросовестный труд, достигнутые показатели и в целях стимулирования дальнейших достижений.
Копии документов, связанных с работой, вопреки доводам искового заявления об отказе в их выдаче истцу, были приложены ею к исковому заявлению.
Возможность компенсации морального вреда закон связывает с неправомерными действиями или бездействием работодателя и допущенными нарушениями прав работника.
Моральный вред, который истец просит компенсировать, она обосновывает увольнением без достаточного основания, преувеличением масштаба совершенного проступка и нахождением вследствие действий работодателя на амбулаторном лечении, отказом в выдаче документов, связанных с работой, несвоевременным расчетом при увольнении и нарушением порядка увольнения. Однако, приведенные доводы не нашли своего подтверждения, опровергнуты материалами дела, поэтому, в соответствии с положениями ст. 237, 394 ТК РФ судом требования о компенсации морального вреда обоснованно оставлены без удовлетворения.
Возможность изменения формулировки увольнения предусмотрена ч. 4 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.
Однако, поскольку основания для признания увольнения истца незаконным отсутствуют, а изменение формулировки причины увольнения является правовым последствием незаконного увольнения, то и оснований для изменения формулировки причины увольнения у суда также не имелось.
Таким образом, доводы истца основаны на неправильном понимании норм материального права, направлены на иную оценку доказательств по делу, которые оценены судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 67, 68, 195, 196 ГПК РФ и с оценкой которых соглашается суд апелляционной инстанции. Нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно, верно определены обстоятельства, имеющие юридическое значение, доводы жалобы не подрывают правильности сделанных судом первой инстанции выводов. Процессуальных нарушений, являющихся безусловным основанием для отмены решения суда, судом первой инстанции не допущено, поэтому оснований для удовлетворения апелляционной жалобы стороны истца не имеется.
Руководствуясь ст. 328, ч. 1 ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда
определила:
решение Выборгского городского суда Ленинградской области от 12 октября 2015 года оставить без изменения, апелляционную жалобу К. - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)