Судебные решения, арбитраж
Разделы:
Должностная инструкция; Документирование трудовых отношений
Обстоятельства: Истец указал, что он был привлечен к дисциплинарной ответственности за проступки, которые не совершал, ему был зачитан приказ об увольнении по инициативе работодателя за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, затем предложено написать заявление об увольнении по собственному желанию, которое истцом написано под диктовку.
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья Патрушева М.Е.
Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе
председательствующего Колесниковой О.Г.
судей Лузянина В.Н.
Ивановой Т.С.
с участием прокурора отдела прокуратуры Свердловской области Киприяновой Н.В.
при секретаре Ч.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Г. к Государственному казенному общеобразовательному учреждению Свердловской области "Школа-интернат N 17, реализующая адаптированные основные общеобразовательные программы" о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, о признании приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконными, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе представителя истца Г. - М. решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 03.05.2017.
Заслушав доклад судьи Лузянина В.Н., объяснения истца Г., его представителя М. (доверенность от 09.03.2017 сроком действия 3 года), представителей ответчика - В. (доверенность от 14.08.2017 сроком действия по 31.12.2017), А. (доверенность от 14.08.2017 сроком действия по 31.12.2017), заключение прокурора отдела прокуратуры Свердловской области Киприяновой Н.В.,
Г. обратился в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указывал, что с 19.10.2011 по 03.02.2017 состоял в трудовых отношениях с ответчиком в должности учителя труда, первой квалификационной категории.
Приказом от 03.02.2017 N 26/ к уволен по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Полагал свое увольнение незаконным, поскольку заявление было написано им под давлением и принуждением, добровольного волеизъявления на увольнение у истца не было. Перед тем как написать заявление об увольнении по собственному желанию, ему был зачитан приказ об увольнении по инициативе работодателя за неоднократное неисполнение работников без уважительных причин трудовых обязанностей, и затем предложено написать заявление по собственному желанию, которое истцом написано под диктовку, в том числе и дата, с которой он просит его уволить.
Кроме того приказами от 28.11.2016 N 153/к, от 01.02.2017 N 18/к был привлечен к дисциплинарной ответственности, за проступки которые не совершал.
С учетом изложенного просил: признать незаконными приказы от 03.02.2017 N 26/к, от 28.11.2016 N 153/к, от 01.02.2017 N 18/к; восстановить на работе в прежней должности; взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула в размере 65391 руб. 78 коп., компенсацию морального вреда в размере 10000 руб.
Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 03.05.2017 исковые требования Г. удовлетворены частично. Судом постановлено: признать незаконным приказ директора ГКОУ СО "Школа-интернат N 17" от 01.02.2017 N 18/к о привлечении Г. к дисциплинарной ответственности в виде выговора; взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1000 руб. В удовлетворении остальных требований отказать.
Не согласившись с решением, представителем истца подала апелляционная жалоба, в которой просит решение суда в части неудовлетворенных требований отменить как незаконное и необоснованное. В обоснование жалобы настаивает на вынужденности подачи заявления на увольнение по собственному желанию. Заявление было написано под диктовку вынуждено из-за опасения быть уволенным по инициативе работодателя. Продиктовав условия заявления на увольнение по собственному желанию с указанием даты увольнения в день его подачи, работодатель лишил возможности истца отозвать свое заявление. Кроме того полагает подлежащим исключению из числа доказательств показания свидетелей, допрошенных со стороны ответчика как лиц зависимых от работодателя.
Настаивает на незаконности приказа от 28.11.2016 N 153/к о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора. Полагает решения суда в части признания законным данного приказа, не соответствующим обстоятельствам дела, поскольку в приказе не конкретизировано нарушение, вменяемое истцу. Также считает, что имелись основания для восстановления срока на обжалование приказа от 28.11.2016 N 153/к, по причине его незначительности.
В заседании суда апелляционной инстанции истец, его представитель поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобы. Представители ответчика возражали относительно доводов, изложенных в апелляционной жалобе, поддержав доводы изложенные в возражениях на апелляционную жалобу.
Прокурор отдела прокуратуры Свердловской области Киприянова Н.В. в своем заключении полагала решение суда от 03.05.2017 подлежащим оставлению без изменения, поскольку факты вынужденности увольнения и давления со стороны работодателя не подтверждены.
Проверив законность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оснований для отмены решения не имеется.
Положение ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации закрепляет право работника на обращение в суд за разрешением спора об увольнении.
В соответствии со ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основаниями прекращения трудового договора являются расторжение трудового договора по инициативе работника.
Согласно ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.
До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление.
Исходя из положений п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
Как установлено судом и подтверждено материалами дела, с 19.10.2011 по 03.02.2017 истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком в должности учителя труда, первой квалификационной категории, уволен приказом от 03.02.2017 N 26/к по инициативе работника по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
Основанием для увольнения в приказе указано личное заявление работника.
Разрешая спор, суд первой инстанции, дав оценку собранным по делу доказательствам, с учетом ст. ст. 77, 80, 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2, правомерно пришел к выводу об отказе истцу в удовлетворении заявленных требований о восстановлении на работе, а также в требованиях о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов, поскольку указанные требования являются производными и зависят от судьбы исковых требований о восстановлении на работе. У ответчика имелись все основания для увольнения работника по п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку работник выразил свое волеизъявление на прекращение трудовых отношений с данным работодателем. При этом факт принуждения истца к увольнению со стороны работодателя судом установлен не был.
Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, и установленным обстоятельствам дела.
Из материалов дела следует, что 03.02.2017 истец подал на имя директора ГКОУ СО "Школа-интернат N 17" заявление об увольнении по собственному желанию, указав дату последнего рабочего дня 03.02.2017. На заявлении имеется виза руководителя "без отработки".
В совокупности установленные судом обстоятельства такие как: факт личного подписания истцом заявления об увольнении (03.02.2017), то есть удостоверения изложенных в нем требований; ознакомление истца с приказом об увольнении 03.02.2017, без каких-либо возражений; получение трудовой книжки (03.02.2017), невыход на работу после издания приказа об увольнении, свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию.
Сам по себе факт состоявшегося 03.02.2017 собрания комиссии в составе директора <...>17 заместителя директора по учебной работе <...>18 специалиста по кадрам А., председателя совета трудового коллектива <...>19 юрисконсульта В. с участием истца, на котором ему было предложено дать объяснения по поводу ненадлежащего заполнения классного журнала, а также предложены варианты расторжения трудового договора (по соглашению сторон, по инициативе работодателя) не относятся к числу доказательств порока воли истца при оформлении заявления.
Трудовой кодекс Российской Федерации к числу основных принципов правового регулирования трудовых отношений относит обязанность сторон трудового договора соблюдать его условия, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей (абз. 17 ст. 2). Реализация указанного принципа обеспечивается предоставлением работодателю полномочий по привлечению работников к дисциплинарной ответственности (абз. 6 ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
По состоянию на 03.02.2017 у истца имелось три действующих дисциплинарных взыскания: выговор приказ от 13.10.2016 N 123/К, выговор приказ от 28.11.2016 N 153/к, выговор приказ от 01.02.2017 N 18/к.
Применение к работнику мер дисциплинарного воздействия, равно как фиксация дисциплинарного проступка с установлением причин и обстоятельств его совершения является правом работодателя, в том числе принятие решения об увольнении по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае несогласия с таковыми действиями работодателя работник праве оспорить их в установленном законе порядке.
Довод апелляционной жалобы о том, что увольнение произведено в отсутствие добровольного волеизъявления, являлся основанием процессуальной позиции истца в ходе рассмотрения дела по существу, был предметом исследования и оценки судом первой инстанции, необоснованность данного довода отражена в судебном решении с изложением соответствующих мотивов. Судебная коллегия не находит оснований не соглашаться с выводом суда об отсутствии принуждения истца к увольнению, поскольку надлежащих доказательств обратного истец в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в суд первой инстанции не представил. Не представлено таких доказательств и в заседание судебной коллегии.
Аудиозапись, объяснения сторон их представителей, показания свидетелей, письменные доказательства были предметом оценки суда первой инстанции по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для их переоценки судебная коллегия не усматривает.
В своем заявлении в адрес министра здравоохранения Свердловской области от 02.02.2017 истец указывал, что начиная с декабря 2016 от руководства высказывалось претензии по работе с угрозами принуждающими к увольнению по собственному желанию. При этом необходимо отметить, что настаивая на том, что с декабря 2016 года на истца постоянно оказывалось психологическое давление и поступали угрозы, истец ни в правоохранительные органы, ни в Государственную инспекцию труда по Свердловской области по данным фактам не обращался. Мотивы, побудившие истца к увольнению (как пояснял истец в суде первой инстанции, так и апелляционной инстанции, он опасался привлечения его работодателем к дисциплинарной ответственности за систематическое нарушение должностных обязанностей, при наличии трех дисциплинарных взысканий), лишь подтверждают осознанность и добровольность поведения истца, который предпочел для себя увольнение по собственному желанию, вместо увольнения по инициативе работодателя. При этом истец мог не писать заявление об увольнении с конкретной даты, а в случае увольнения по инициативе работодателя и несогласия с таким увольнением - защитить свои права в установленном законом порядке. В такой ситуации наличие либо отсутствие фактических оснований для привлечения истца к дисциплинарной ответственности (в том числе и в виде увольнения) правового значения для разрешения заявленного иска не имеет.
Доводы жалобы о ненадлежащей оценке судом доказательств, таких как показания свидетелей <...>10, <...>8, <...>9 подлежат отклонению.
Порядок получения, исследования и оценки доказательств по гражданскому делу регламентируется положениями главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В силу положений ст. ст. 56, 59, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд самостоятельно определяет обстоятельства, которые имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Объем относимых доказательств определен судом правильно, оценка представленным доказательствам, соответствует требованиям ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, положения ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом соблюдены.
Доводы жалобы в указанной части не могут являться основанием для отмены постановленного судом решения, так как суд воспользовался правом, предоставленным ему ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
В соответствии с ч. 1 ст. 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.
Из смысла данной нормы следует, что свидетели по делу в результате стечения обстоятельств воспринимают факты, имеющие значение для правильного разрешения спора, и являются носителями информации об этих фактах. Свидетели не высказывают суждения, включающие субъективную оценку относительно данных фактов.
Как следует из материалов дела, допрошенные судом свидетели со стороны ответчика, были очевидцами событий состоявшихся 03.02.2017, будучи предупрежденными об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, утвердительно показали, что истец самостоятельно без каких-либо угроз и давления со стороны работодателя оформил и подписал заявление об увольнении по собственному желанию с конкретной даты.
При таких обстоятельствах выводы суда о законности приказа от 03.02.2017 N 26/к являются законными и обоснованными.
Не усматривает судебная коллегия оснований не согласится с выводом суда о законности приказа от 28.11.2016 N 153/к о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора, с которым истец ознакомлен под роспись 01.12.2016 (л. д. 90 том 1).
Отказывая в удовлетворении требований истца в указанной части, суд, руководствуясь ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, исследовав материалы дела, в том числе: решение педагогического совета школы об утверждении "Положения о рабочей программе", предоставлении педагогам времени для завершения подготовки рабочих программ и предоставления их к проверке заместителю директора по учебной работе <...>9 в срок до 14.09.2016; распоряжение директора от 09.11.2016, в котором истцу разъяснены недостатки рабочих программ по трудовому обучению и технологии требующих доработки с установлением срока устранения недостатков до 15.11.2016 и сдачи программы на проверку заместителю директора по учебной работе <...>9; уведомление о необходимости дать объяснения по факту неисполнения распоряжения директора от 09.11.2016, врученное истцу 21.11.2016; акт об отсутствии письменных объяснений истца и откорректированных материалов программ от 28.11.2016; должностную инструкцию истца, утвержденную 11.01.2012, возлагающую на учителя обязанность по планированию и осуществлению учебного процесса в соответствии с образовательной программой образовательного учреждения и требованиями квалификационной категории; показания свидетеля <...>9, по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о наличии у ответчика законных оснований для применения к Г. дисциплинарного взыскания за допущенное неисполнение должностных обязанностей по выполнению распоряжения директора от 09.11.2016, нарушение п. п. 2.3, 3.5 должностной инструкции учителя. Также согласился с заявленным стороной ответчика ходатайством о пропуске истцом трехмесячного срока для оспаривания указанного приказа.
Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.
Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину и локальные нормативные акты действующие на территории работодателя.
Применительно к ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины, невыполнение трудовых функций, то есть за дисциплинарный проступок. Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил). Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Противоправность действий или бездействия работника означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.
Как было указано выше, истцом к установленному директором сроку до 15.11.2016 (л. д. 86 том 1) не предоставлена доработанная рабочая программа по трудовому обучению и технологии. Обязанность по составлению таковой программы предусмотрена п. п. 2.3, 3.5 должностной инструкции учителя (л. д. 35 том 1). Таким образом, неисполнение обязанностей предусмотренных в должностной инструкции, образует на стороне истца дисциплинарный проступок. Порядок и сроки привлечения истца к дисциплинарной ответственности, установленные ст. ст. 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации ответчиком соблюдены.
Доводы жалобы об отсутствии в приказе от 28.11.2016 N 153/к конкретизации вмененного дисциплинарного проступка, безосновательном применении судом срока, установленного ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат отклонению. Доводы жалобы в указанной части были предметом оценки суда первой инстанции, мотивы и основания по которым они отклонены, подробно приведены в мотивировочной части оспариваемого решения, оснований для их переоценки судебная коллегия не усматривает.
С учетом изложенного, доводы жалобы не опровергают выводов суда, были предметом исследования и оценки судом первой инстанции по правилам ст. ст. 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, необоснованность их отражена в постановленном судом решении с изложением соответствующих мотивов, доводы жалобы не содержат новых обстоятельств, которые не были предметом обсуждения суда первой инстанции или опровергали бы выводы судебного решения, в связи с чем, не могут служить поводом к отмене судебного решения.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.
Руководствуясь ст. 327.1, п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 03.05.2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ СВЕРДЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ОТ 16.08.2017 ПО ДЕЛУ N 33-13432/2017
Требование: О признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности и об увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.Разделы:
Должностная инструкция; Документирование трудовых отношений
Обстоятельства: Истец указал, что он был привлечен к дисциплинарной ответственности за проступки, которые не совершал, ему был зачитан приказ об увольнении по инициативе работодателя за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, затем предложено написать заявление об увольнении по собственному желанию, которое истцом написано под диктовку.
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 августа 2017 г. по делу N 33-13432/2017
Судья Патрушева М.Е.
Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе
председательствующего Колесниковой О.Г.
судей Лузянина В.Н.
Ивановой Т.С.
с участием прокурора отдела прокуратуры Свердловской области Киприяновой Н.В.
при секретаре Ч.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Г. к Государственному казенному общеобразовательному учреждению Свердловской области "Школа-интернат N 17, реализующая адаптированные основные общеобразовательные программы" о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, о признании приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконными, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе представителя истца Г. - М. решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 03.05.2017.
Заслушав доклад судьи Лузянина В.Н., объяснения истца Г., его представителя М. (доверенность от 09.03.2017 сроком действия 3 года), представителей ответчика - В. (доверенность от 14.08.2017 сроком действия по 31.12.2017), А. (доверенность от 14.08.2017 сроком действия по 31.12.2017), заключение прокурора отдела прокуратуры Свердловской области Киприяновой Н.В.,
установила:
Г. обратился в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указывал, что с 19.10.2011 по 03.02.2017 состоял в трудовых отношениях с ответчиком в должности учителя труда, первой квалификационной категории.
Приказом от 03.02.2017 N 26/ к уволен по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Полагал свое увольнение незаконным, поскольку заявление было написано им под давлением и принуждением, добровольного волеизъявления на увольнение у истца не было. Перед тем как написать заявление об увольнении по собственному желанию, ему был зачитан приказ об увольнении по инициативе работодателя за неоднократное неисполнение работников без уважительных причин трудовых обязанностей, и затем предложено написать заявление по собственному желанию, которое истцом написано под диктовку, в том числе и дата, с которой он просит его уволить.
Кроме того приказами от 28.11.2016 N 153/к, от 01.02.2017 N 18/к был привлечен к дисциплинарной ответственности, за проступки которые не совершал.
С учетом изложенного просил: признать незаконными приказы от 03.02.2017 N 26/к, от 28.11.2016 N 153/к, от 01.02.2017 N 18/к; восстановить на работе в прежней должности; взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула в размере 65391 руб. 78 коп., компенсацию морального вреда в размере 10000 руб.
Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 03.05.2017 исковые требования Г. удовлетворены частично. Судом постановлено: признать незаконным приказ директора ГКОУ СО "Школа-интернат N 17" от 01.02.2017 N 18/к о привлечении Г. к дисциплинарной ответственности в виде выговора; взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1000 руб. В удовлетворении остальных требований отказать.
Не согласившись с решением, представителем истца подала апелляционная жалоба, в которой просит решение суда в части неудовлетворенных требований отменить как незаконное и необоснованное. В обоснование жалобы настаивает на вынужденности подачи заявления на увольнение по собственному желанию. Заявление было написано под диктовку вынуждено из-за опасения быть уволенным по инициативе работодателя. Продиктовав условия заявления на увольнение по собственному желанию с указанием даты увольнения в день его подачи, работодатель лишил возможности истца отозвать свое заявление. Кроме того полагает подлежащим исключению из числа доказательств показания свидетелей, допрошенных со стороны ответчика как лиц зависимых от работодателя.
Настаивает на незаконности приказа от 28.11.2016 N 153/к о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора. Полагает решения суда в части признания законным данного приказа, не соответствующим обстоятельствам дела, поскольку в приказе не конкретизировано нарушение, вменяемое истцу. Также считает, что имелись основания для восстановления срока на обжалование приказа от 28.11.2016 N 153/к, по причине его незначительности.
В заседании суда апелляционной инстанции истец, его представитель поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобы. Представители ответчика возражали относительно доводов, изложенных в апелляционной жалобе, поддержав доводы изложенные в возражениях на апелляционную жалобу.
Прокурор отдела прокуратуры Свердловской области Киприянова Н.В. в своем заключении полагала решение суда от 03.05.2017 подлежащим оставлению без изменения, поскольку факты вынужденности увольнения и давления со стороны работодателя не подтверждены.
Проверив законность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оснований для отмены решения не имеется.
Положение ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации закрепляет право работника на обращение в суд за разрешением спора об увольнении.
В соответствии со ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основаниями прекращения трудового договора являются расторжение трудового договора по инициативе работника.
Согласно ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.
До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление.
Исходя из положений п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
Как установлено судом и подтверждено материалами дела, с 19.10.2011 по 03.02.2017 истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком в должности учителя труда, первой квалификационной категории, уволен приказом от 03.02.2017 N 26/к по инициативе работника по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
Основанием для увольнения в приказе указано личное заявление работника.
Разрешая спор, суд первой инстанции, дав оценку собранным по делу доказательствам, с учетом ст. ст. 77, 80, 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2, правомерно пришел к выводу об отказе истцу в удовлетворении заявленных требований о восстановлении на работе, а также в требованиях о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов, поскольку указанные требования являются производными и зависят от судьбы исковых требований о восстановлении на работе. У ответчика имелись все основания для увольнения работника по п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку работник выразил свое волеизъявление на прекращение трудовых отношений с данным работодателем. При этом факт принуждения истца к увольнению со стороны работодателя судом установлен не был.
Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, и установленным обстоятельствам дела.
Из материалов дела следует, что 03.02.2017 истец подал на имя директора ГКОУ СО "Школа-интернат N 17" заявление об увольнении по собственному желанию, указав дату последнего рабочего дня 03.02.2017. На заявлении имеется виза руководителя "без отработки".
В совокупности установленные судом обстоятельства такие как: факт личного подписания истцом заявления об увольнении (03.02.2017), то есть удостоверения изложенных в нем требований; ознакомление истца с приказом об увольнении 03.02.2017, без каких-либо возражений; получение трудовой книжки (03.02.2017), невыход на работу после издания приказа об увольнении, свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию.
Сам по себе факт состоявшегося 03.02.2017 собрания комиссии в составе директора <...>17 заместителя директора по учебной работе <...>18 специалиста по кадрам А., председателя совета трудового коллектива <...>19 юрисконсульта В. с участием истца, на котором ему было предложено дать объяснения по поводу ненадлежащего заполнения классного журнала, а также предложены варианты расторжения трудового договора (по соглашению сторон, по инициативе работодателя) не относятся к числу доказательств порока воли истца при оформлении заявления.
Трудовой кодекс Российской Федерации к числу основных принципов правового регулирования трудовых отношений относит обязанность сторон трудового договора соблюдать его условия, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей (абз. 17 ст. 2). Реализация указанного принципа обеспечивается предоставлением работодателю полномочий по привлечению работников к дисциплинарной ответственности (абз. 6 ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
По состоянию на 03.02.2017 у истца имелось три действующих дисциплинарных взыскания: выговор приказ от 13.10.2016 N 123/К, выговор приказ от 28.11.2016 N 153/к, выговор приказ от 01.02.2017 N 18/к.
Применение к работнику мер дисциплинарного воздействия, равно как фиксация дисциплинарного проступка с установлением причин и обстоятельств его совершения является правом работодателя, в том числе принятие решения об увольнении по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае несогласия с таковыми действиями работодателя работник праве оспорить их в установленном законе порядке.
Довод апелляционной жалобы о том, что увольнение произведено в отсутствие добровольного волеизъявления, являлся основанием процессуальной позиции истца в ходе рассмотрения дела по существу, был предметом исследования и оценки судом первой инстанции, необоснованность данного довода отражена в судебном решении с изложением соответствующих мотивов. Судебная коллегия не находит оснований не соглашаться с выводом суда об отсутствии принуждения истца к увольнению, поскольку надлежащих доказательств обратного истец в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в суд первой инстанции не представил. Не представлено таких доказательств и в заседание судебной коллегии.
Аудиозапись, объяснения сторон их представителей, показания свидетелей, письменные доказательства были предметом оценки суда первой инстанции по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для их переоценки судебная коллегия не усматривает.
В своем заявлении в адрес министра здравоохранения Свердловской области от 02.02.2017 истец указывал, что начиная с декабря 2016 от руководства высказывалось претензии по работе с угрозами принуждающими к увольнению по собственному желанию. При этом необходимо отметить, что настаивая на том, что с декабря 2016 года на истца постоянно оказывалось психологическое давление и поступали угрозы, истец ни в правоохранительные органы, ни в Государственную инспекцию труда по Свердловской области по данным фактам не обращался. Мотивы, побудившие истца к увольнению (как пояснял истец в суде первой инстанции, так и апелляционной инстанции, он опасался привлечения его работодателем к дисциплинарной ответственности за систематическое нарушение должностных обязанностей, при наличии трех дисциплинарных взысканий), лишь подтверждают осознанность и добровольность поведения истца, который предпочел для себя увольнение по собственному желанию, вместо увольнения по инициативе работодателя. При этом истец мог не писать заявление об увольнении с конкретной даты, а в случае увольнения по инициативе работодателя и несогласия с таким увольнением - защитить свои права в установленном законом порядке. В такой ситуации наличие либо отсутствие фактических оснований для привлечения истца к дисциплинарной ответственности (в том числе и в виде увольнения) правового значения для разрешения заявленного иска не имеет.
Доводы жалобы о ненадлежащей оценке судом доказательств, таких как показания свидетелей <...>10, <...>8, <...>9 подлежат отклонению.
Порядок получения, исследования и оценки доказательств по гражданскому делу регламентируется положениями главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В силу положений ст. ст. 56, 59, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд самостоятельно определяет обстоятельства, которые имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Объем относимых доказательств определен судом правильно, оценка представленным доказательствам, соответствует требованиям ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, положения ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом соблюдены.
Доводы жалобы в указанной части не могут являться основанием для отмены постановленного судом решения, так как суд воспользовался правом, предоставленным ему ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
В соответствии с ч. 1 ст. 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.
Из смысла данной нормы следует, что свидетели по делу в результате стечения обстоятельств воспринимают факты, имеющие значение для правильного разрешения спора, и являются носителями информации об этих фактах. Свидетели не высказывают суждения, включающие субъективную оценку относительно данных фактов.
Как следует из материалов дела, допрошенные судом свидетели со стороны ответчика, были очевидцами событий состоявшихся 03.02.2017, будучи предупрежденными об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, утвердительно показали, что истец самостоятельно без каких-либо угроз и давления со стороны работодателя оформил и подписал заявление об увольнении по собственному желанию с конкретной даты.
При таких обстоятельствах выводы суда о законности приказа от 03.02.2017 N 26/к являются законными и обоснованными.
Не усматривает судебная коллегия оснований не согласится с выводом суда о законности приказа от 28.11.2016 N 153/к о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора, с которым истец ознакомлен под роспись 01.12.2016 (л. д. 90 том 1).
Отказывая в удовлетворении требований истца в указанной части, суд, руководствуясь ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, исследовав материалы дела, в том числе: решение педагогического совета школы об утверждении "Положения о рабочей программе", предоставлении педагогам времени для завершения подготовки рабочих программ и предоставления их к проверке заместителю директора по учебной работе <...>9 в срок до 14.09.2016; распоряжение директора от 09.11.2016, в котором истцу разъяснены недостатки рабочих программ по трудовому обучению и технологии требующих доработки с установлением срока устранения недостатков до 15.11.2016 и сдачи программы на проверку заместителю директора по учебной работе <...>9; уведомление о необходимости дать объяснения по факту неисполнения распоряжения директора от 09.11.2016, врученное истцу 21.11.2016; акт об отсутствии письменных объяснений истца и откорректированных материалов программ от 28.11.2016; должностную инструкцию истца, утвержденную 11.01.2012, возлагающую на учителя обязанность по планированию и осуществлению учебного процесса в соответствии с образовательной программой образовательного учреждения и требованиями квалификационной категории; показания свидетеля <...>9, по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о наличии у ответчика законных оснований для применения к Г. дисциплинарного взыскания за допущенное неисполнение должностных обязанностей по выполнению распоряжения директора от 09.11.2016, нарушение п. п. 2.3, 3.5 должностной инструкции учителя. Также согласился с заявленным стороной ответчика ходатайством о пропуске истцом трехмесячного срока для оспаривания указанного приказа.
Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.
Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину и локальные нормативные акты действующие на территории работодателя.
Применительно к ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины, невыполнение трудовых функций, то есть за дисциплинарный проступок. Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил). Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Противоправность действий или бездействия работника означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.
Как было указано выше, истцом к установленному директором сроку до 15.11.2016 (л. д. 86 том 1) не предоставлена доработанная рабочая программа по трудовому обучению и технологии. Обязанность по составлению таковой программы предусмотрена п. п. 2.3, 3.5 должностной инструкции учителя (л. д. 35 том 1). Таким образом, неисполнение обязанностей предусмотренных в должностной инструкции, образует на стороне истца дисциплинарный проступок. Порядок и сроки привлечения истца к дисциплинарной ответственности, установленные ст. ст. 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации ответчиком соблюдены.
Доводы жалобы об отсутствии в приказе от 28.11.2016 N 153/к конкретизации вмененного дисциплинарного проступка, безосновательном применении судом срока, установленного ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат отклонению. Доводы жалобы в указанной части были предметом оценки суда первой инстанции, мотивы и основания по которым они отклонены, подробно приведены в мотивировочной части оспариваемого решения, оснований для их переоценки судебная коллегия не усматривает.
С учетом изложенного, доводы жалобы не опровергают выводов суда, были предметом исследования и оценки судом первой инстанции по правилам ст. ст. 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, необоснованность их отражена в постановленном судом решении с изложением соответствующих мотивов, доводы жалобы не содержат новых обстоятельств, которые не были предметом обсуждения суда первой инстанции или опровергали бы выводы судебного решения, в связи с чем, не могут служить поводом к отмене судебного решения.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.
Руководствуясь ст. 327.1, п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 03.05.2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Председательствующий
О.Г.КОЛЕСНИКОВА
О.Г.КОЛЕСНИКОВА
Судьи
Т.С.ИВАНОВА
В.Н.ЛУЗЯНИН
Т.С.ИВАНОВА
В.Н.ЛУЗЯНИН
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)