Судебные решения, арбитраж
Разделы:
Трудовые отношения
Обстоятельства: Муж истицы состоял в трудовых отношениях с ответчиком. Во время ремонтных работ произошел несчастный случай, связанный с производством, в результате которого муж истицы получил тяжелые травмы, повлекшие смерть.
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Первая инстанция: судья Перфилова М.А.
Апелляционная инстанция: судьи Быкова А.В.,
Гуревская Л.С., Сальникова Н.А.
Президиум Иркутского областного суда в составе:
председательствующего Ляхницкого В.В.,
членов президиума: Кислиденко Е.А., Новокрещенова Н.С., Трапезникова П.В.,
при секретаре Д.,
при участии прокурора Бурановского И.Р.,
рассмотрел гражданское дело по иску К.И.МА., действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ребенка К., к открытому акционерному обществу "Коршуновский горно-обогатительный комбинат" о возмещении вреда, причиненного в результате смерти кормильца при исполнении трудовых обязанностей, компенсации морального вреда, расходов за услуги морга, к С.А.МА. о компенсации морального вреда, по кассационной жалобе представителя открытого акционерного общества "Коршуновский горно-обогатительный комбинат" Ф. на решение Нижнеилимского районного суда Иркутской области от 29 октября 2015 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 1 марта 2016 года.
Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Бадлуевой Е.Б., заключение прокурора, возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы, президиум Иркутского областного суда
установил:
К.И.МА., действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ребенка К., обратилась с иском к открытому акционерному обществу "Коршуновский горно-обогатительный комбинат" (ОАО "Коршуновский ГОК") о возмещении вреда, причиненного в результате смерти кормильца при исполнении трудовых обязанностей, компенсации морального вреда, расходов за услуги морга, к С.А.МА. о компенсации морального вреда. В обоснование требований указала, что ее супруг М. на основании трудового договора (номер изъят) работал в ОАО "Коршуновский ГОК" в качестве электрогазосварщика службы подъемно-транспортного оборудования железнодорожного цеха. В результате происшествия (дата изъята) М. получил (данные изъяты). (дата изъята) в результате полученных травм М. скончался в реанимации ОГБУЗ "Железногорская центральная больница". Гибель ее супруга М. связана с выполнением трудовых обязанностей. От брака имеют несовершеннолетнего ребенка К., (дата изъята) года рождения. В связи со смертью М. им причинен моральный вред, несовершеннолетний ребенок лишился возможности на получение от отца средств на свое содержание. В настоящее время в связи со смертью кормильца несовершеннолетний К. имеет право на получение в порядке возмещения вреда в результате смерти кормильца денежное содержание ежемесячно до достижения им 18-летнего возраста либо до 23 лет в случае получения им образования по очной форме обучения. Кроме того, приговором Нижнеилимского районного суда Иркутской области от 1 апреля 2015 года виновным в гибели ее супруга М. признан С.А.МБ., который также обязан возместить ей и ее сыну причиненный его неправомерными действиями, которые привели к трагической гибели ее супруга, моральный вред.
Просила суд взыскать с ОАО "Коршуновский ГОК" в ее пользу и в пользу несовершеннолетнего сына компенсацию морального вреда по (данные изъяты) каждому, в ее пользу единовременно денежную сумму (на содержание несовершеннолетнего ребенка) в размере (данные изъяты) до достижения ребенком возраста 18 лет; при обучении ребенка в учебном заведении по очной форме до окончания учебы взыскать с ОАО "Коршуновский ГОК" в ее пользу единовременно (данные изъяты), денежную сумму за услуги морга в размере (данные изъяты). Взыскать с С.А.МВ. в ее пользу и в пользу ее несовершеннолетнего сына компенсацию морального вреда по (данные изъяты) каждому.
Решением Нижнеилимского районного суда Иркутской области от 29 октября 2015 года иск К.И.МА., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ребенка К., удовлетворен частично. Суд взыскал с ОАО "Коршуновский ГОК" в пользу К.И.МА. компенсацию морального вреда в размере (данные изъяты), в пользу К. компенсацию морального вреда в размере (данные изъяты); государственную пошлину в пользу местного бюджета в размере (данные изъяты). Суд отказал в удовлетворении требований к ОАО "Коршуновский ГОК" о возмещении вреда, причиненного в результате смерти кормильца при исполнении трудовых обязанностей, расходов за услуги морга в размере (данные изъяты), компенсации морального вреда в размере (данные изъяты); в удовлетворении исковых требований к С.А.МА. о компенсации морального вреда.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 1 марта 2016 года решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.
В кассационной жалобе представитель ОАО "Коршуновский ГОК" Ф. просит отменить состоявшиеся по делу судебные постановления и принять новое судебное постановление, не передавая дело на новое рассмотрение.
Определением судьи Иркутского областного суда от 5 сентября 2016 года кассационная жалоба передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.
В возражениях на кассационную жалобу К.И.МА. просит оспариваемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и возражениях на нее, президиум Иркутского областного суда находит судебные постановления, состоявшиеся по данному делу, подлежащими отмене в части по следующим основаниям.
В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Такие нарушения при рассмотрении данного гражданского дела судебными инстанциями допущены.
При рассмотрении дела судом установлено, что М. состоял в трудовых отношениях с ОАО "Коршуновский ГОК" в должности электрогазосварщика 4 разряда службы подъемно-транспортного оборудования с (дата изъята). (дата изъята) во время ремонтных работ произошел несчастный случай, связанный с производством, в результате которого М. получил тяжелые травмы, повлекшие его смерть (дата изъята). Согласно акту (номер изъят) о несчастном случае на производстве, утвержденному работодателем (дата изъята), причиной, вызвавшей несчастный случай, явилась неудовлетворительная организация производства работ, нарушения в области охраны труда лицами, являющимися работниками ОАО "Коршуновский ГОК". Вина потерпевшего М. в произошедшем несчастном случае не установлена.
Согласно приказу (номер изъят) с (дата изъята) трудовой договор с М. прекращен в связи со смертью работника.
Судом также установлено, что М. с (дата изъята) проживал в зарегистрированном браке с К.И.МБ. и имел несовершеннолетнего сына К..
Разрешая спор и частично удовлетворяя требования, суд первой инстанции со ссылкой на положения статьи 3, абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", статей 22, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 151, 1079, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу о том, что работодатель в качестве социальной гарантии предусмотрел в коллективном договоре обязанность выплатить семье погибшего денежную сумму в счет компенсации морального вреда сверх тех обязательств, которые предусмотрены законодательством.
При этом суд первой инстанции указал, что сумма полученного К.И.МБ. пособия семье умершего в размере (данные изъяты) не является компенсацией в счет возмещения морального вреда, а перечислена работодателем как пособие семье умершего работника. Ввиду того, что смерть потерпевшему причинена в результате несчастного случая, произошедшего на производстве при исполнении им служебных обязанностей, по вине ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда, суд первой инстанции определил размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости в сумме (данные изъяты) каждому.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, оснований для отмены решения суда первой инстанции не усмотрел. При этом отклоняя доводы прокурора, указал, что истцу в связи со смертью М. и в соответствии с пунктом 9.10 коллективного договора ответчиком выплачено единовременное пособие, а также единовременное пособие на погребение и материальная помощь на похороны. Доказательств того, что истцу работодателем компенсирован моральный вред, суду не представлено.
Президиум не может согласиться с указанными выводами судебных инстанций, поскольку они основаны на неправильном толковании и применении норм материального права.
В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Частью 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 года N 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" определено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.
В соответствии с частью 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.
Статьей 45 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено заключение соглашений, регулирующих социально-трудовые отношения и устанавливающих общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.
Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства (часть 8 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 46 Трудового кодекса Российской Федерации в соглашение могут включаться взаимные обязательства сторон, в том числе по вопросам гарантий, компенсаций и льгот работникам.
Пунктом 1.2 Отраслевого тарифного соглашения по горно-металлургическому комплексу РФ на 2014 - 2016 годы предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях горно-металлургической промышленности, заключенным в соответствии с федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, ратифицированными Российской Федерации.
Отраслевое тарифное соглашение распространяется на работодателей и работников организаций горно-металлургического комплекса, уполномочивших стороны Соглашения разработать и заключить Соглашение от своего имени, а также на присоединившихся к нему в соответствии с законодательством РФ (пункт 1.4.1 Отраслевого тарифного соглашения).
ОАО "Коршуновский ГОК", входящий в состав группы компаний "МЕЧЕЛ", присоединилось к Федеральному отраслевому соглашению в августе 2008 года посредством вступления в Ассоциацию горно-металлургического комплекса России.
Пунктом 7.5.1 указанного Отраслевого соглашения определено, что в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве или острого отравления, связь с производственной деятельностью которого подтверждена материалами акта установленной формы, работодатель в качестве возмещения морального вреда выплачивает сверх установленных законодательством сумм единовременное пособие в размере не менее годового заработка на каждого члена семьи погибшего работника, включая нетрудоспособных и родившихся после его смерти детей (в случае беременности вдовы на момент гибели работника), исчисленного за последние 12 месяцев, в срок не более 6 месяцев со дня смерти работника.
Согласно пункту 9.10 коллективного договора, заключенного между ОАО "Коршуновский ГОК" и работниками ОАО "Коршуновский ГОК" на 2012 - 2014 годы, продленного дополнительным соглашением от 4 февраля 2014 года до 17 февраля 2016 года, в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве, связь с производственной деятельностью которого подтверждена материалами акта специального расследования, работодатель в качестве возмещения морального вреда выплачивает однократно семье погибшего, сверх установленных законодательством сумм, единовременное пособие в размере не менее годового заработка на супруга (супругу), а также на несовершеннолетних детей и учащихся очной формы обучения в возрасте до 23-х лет, в месячный срок со дня смерти.
Из приведенных положений закона, Федерального отраслевого соглашения и коллективного договора, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, следует, что в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в настоящем случае - угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре.
В данном случае порядок выплаты работникам компенсации морального вреда в случае гибели работника и ее конкретный размер определены в отраслевом соглашении и коллективном договоре, заключенном между работодателем и работниками ОАО "Коршуновский ГОК". Право работников ОАО "Коршуновский ГОК" на выплату единовременного пособия именно в качестве компенсации морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве со смертельным исходом, предусмотрено пунктом 9.10 коллективного договора и пунктом 7.5.1 Отраслевого тарифного соглашения.
Следовательно, с учетом положений пункта 9.10 коллективного договора, вытекающего из положений пункта 5.1 Федерального отраслевого соглашения, предусматривающих аналогичный порядок и основания выплаты работникам единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве со смертельным исходом, у судебных инстанций не было оснований не признавать произведенную К.И.МА. единовременную выплату компенсацией морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве со смертельным исходом.
Как было установлено судом первой инстанции, ОАО "Коршуновский ГОК" по платежным поручениям (номер изъят) перечислено К.И.МБ. всего (данные изъяты) с указанием в назначении платежа как пособия семье умершего согласно пункту 9.10 коллективного договора, тем самым К.И.МА. и несовершеннолетнему ребенку К. уже выплачена ОАО "Коршуновский ГОК" компенсация морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве со смертельным исходом.
Таким образом, судами первой и апелляционной инстанций положения абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" применены без учета положений части 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 года N 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности", частей 1 и 8 статьи 45, статьи 46 Трудового кодекса Российской Федерации, а также дано неправильное толкование нормам коллективного договора, заключенного между ОАО "Коршуновский ГОК" и работниками ОАО "Коршуновский ГОК" на 2012 - 2014 годы, не дана оценка нормам Отраслевого тарифного соглашения по горно-металлургическому комплексу Российской Федерации на 2014 - 2016 годы, подлежащими применению к спорным отношениям, что привело к повторному взысканию в пользу К.И.МА. и несовершеннолетнего ребенка К. с ОАО "Коршуновский ГОК" компенсации морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве со смертельным исходом.
Подавая исковое заявление о компенсации морального вреда, К.И.МБ. кроме статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации ссылалась также на статьи 151, 151, 1064, 1079 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации. Между тем спорные правоотношения являются трудовыми, возникли в связи с выполнением М. работы по трудовому договору, и эти отношения регулируются Трудовым кодексом Российской Федерации и другими правовыми актами, содержащими нормы трудового права, в том числе коллективным договором. В рамках трудовых правоотношений К.И.МА. работодателем был возмещен моральный вред в порядке и на условиях, определенных коллективным договором.
При таких обстоятельствах выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований К.И.МА., действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего К., о компенсации морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве со смертельным исходом, не могут быть признаны правомерными.
С учетом изложенного судебные постановления нельзя признать законными, поскольку они приняты с существенными нарушениями норм права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов ОАО "Коршуновский ГОК", что согласно статьи 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений.
Принимая во внимание, что обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции установлены, президиум находит возможным, отменяя судебные постановления, принять новое решение об отказе в иске К.И.МА., действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ребенка К., к ОАО "Коршуновский ГОК" о компенсации морального вреда, не передавая дело для нового рассмотрения, поскольку судебными инстанциями допущена ошибка в применении норм права.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум
постановил:
кассационную жалобу открытого акционерного общества "Коршуновский горно-обогатительный комбинат" удовлетворить.
Решение Нижнеилимского районного суда Иркутской области от 29 октября 2015 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 1 марта 2016 года по данному гражданскому делу отменить в части компенсации морального вреда.
Принять по делу в этой части новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований К.И.МА., действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ребенка К., к открытому акционерному обществу "Коршуновский горно-обогатительный комбинат" о компенсации морального вреда.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРЕЗИДИУМА ИРКУТСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ОТ 26.09.2016 N 44Г-66/2016
Требование: О возмещении вреда, причиненного потерей кормильца, компенсации морального вреда.Разделы:
Трудовые отношения
Обстоятельства: Муж истицы состоял в трудовых отношениях с ответчиком. Во время ремонтных работ произошел несчастный случай, связанный с производством, в результате которого муж истицы получил тяжелые травмы, повлекшие смерть.
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
ПРЕЗИДИУМ ИРКУТСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 26 сентября 2016 г. N 44г-66/2016
Первая инстанция: судья Перфилова М.А.
Апелляционная инстанция: судьи Быкова А.В.,
Гуревская Л.С., Сальникова Н.А.
Президиум Иркутского областного суда в составе:
председательствующего Ляхницкого В.В.,
членов президиума: Кислиденко Е.А., Новокрещенова Н.С., Трапезникова П.В.,
при секретаре Д.,
при участии прокурора Бурановского И.Р.,
рассмотрел гражданское дело по иску К.И.МА., действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ребенка К., к открытому акционерному обществу "Коршуновский горно-обогатительный комбинат" о возмещении вреда, причиненного в результате смерти кормильца при исполнении трудовых обязанностей, компенсации морального вреда, расходов за услуги морга, к С.А.МА. о компенсации морального вреда, по кассационной жалобе представителя открытого акционерного общества "Коршуновский горно-обогатительный комбинат" Ф. на решение Нижнеилимского районного суда Иркутской области от 29 октября 2015 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 1 марта 2016 года.
Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Бадлуевой Е.Б., заключение прокурора, возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы, президиум Иркутского областного суда
установил:
К.И.МА., действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ребенка К., обратилась с иском к открытому акционерному обществу "Коршуновский горно-обогатительный комбинат" (ОАО "Коршуновский ГОК") о возмещении вреда, причиненного в результате смерти кормильца при исполнении трудовых обязанностей, компенсации морального вреда, расходов за услуги морга, к С.А.МА. о компенсации морального вреда. В обоснование требований указала, что ее супруг М. на основании трудового договора (номер изъят) работал в ОАО "Коршуновский ГОК" в качестве электрогазосварщика службы подъемно-транспортного оборудования железнодорожного цеха. В результате происшествия (дата изъята) М. получил (данные изъяты). (дата изъята) в результате полученных травм М. скончался в реанимации ОГБУЗ "Железногорская центральная больница". Гибель ее супруга М. связана с выполнением трудовых обязанностей. От брака имеют несовершеннолетнего ребенка К., (дата изъята) года рождения. В связи со смертью М. им причинен моральный вред, несовершеннолетний ребенок лишился возможности на получение от отца средств на свое содержание. В настоящее время в связи со смертью кормильца несовершеннолетний К. имеет право на получение в порядке возмещения вреда в результате смерти кормильца денежное содержание ежемесячно до достижения им 18-летнего возраста либо до 23 лет в случае получения им образования по очной форме обучения. Кроме того, приговором Нижнеилимского районного суда Иркутской области от 1 апреля 2015 года виновным в гибели ее супруга М. признан С.А.МБ., который также обязан возместить ей и ее сыну причиненный его неправомерными действиями, которые привели к трагической гибели ее супруга, моральный вред.
Просила суд взыскать с ОАО "Коршуновский ГОК" в ее пользу и в пользу несовершеннолетнего сына компенсацию морального вреда по (данные изъяты) каждому, в ее пользу единовременно денежную сумму (на содержание несовершеннолетнего ребенка) в размере (данные изъяты) до достижения ребенком возраста 18 лет; при обучении ребенка в учебном заведении по очной форме до окончания учебы взыскать с ОАО "Коршуновский ГОК" в ее пользу единовременно (данные изъяты), денежную сумму за услуги морга в размере (данные изъяты). Взыскать с С.А.МВ. в ее пользу и в пользу ее несовершеннолетнего сына компенсацию морального вреда по (данные изъяты) каждому.
Решением Нижнеилимского районного суда Иркутской области от 29 октября 2015 года иск К.И.МА., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ребенка К., удовлетворен частично. Суд взыскал с ОАО "Коршуновский ГОК" в пользу К.И.МА. компенсацию морального вреда в размере (данные изъяты), в пользу К. компенсацию морального вреда в размере (данные изъяты); государственную пошлину в пользу местного бюджета в размере (данные изъяты). Суд отказал в удовлетворении требований к ОАО "Коршуновский ГОК" о возмещении вреда, причиненного в результате смерти кормильца при исполнении трудовых обязанностей, расходов за услуги морга в размере (данные изъяты), компенсации морального вреда в размере (данные изъяты); в удовлетворении исковых требований к С.А.МА. о компенсации морального вреда.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 1 марта 2016 года решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.
В кассационной жалобе представитель ОАО "Коршуновский ГОК" Ф. просит отменить состоявшиеся по делу судебные постановления и принять новое судебное постановление, не передавая дело на новое рассмотрение.
Определением судьи Иркутского областного суда от 5 сентября 2016 года кассационная жалоба передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.
В возражениях на кассационную жалобу К.И.МА. просит оспариваемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и возражениях на нее, президиум Иркутского областного суда находит судебные постановления, состоявшиеся по данному делу, подлежащими отмене в части по следующим основаниям.
В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Такие нарушения при рассмотрении данного гражданского дела судебными инстанциями допущены.
При рассмотрении дела судом установлено, что М. состоял в трудовых отношениях с ОАО "Коршуновский ГОК" в должности электрогазосварщика 4 разряда службы подъемно-транспортного оборудования с (дата изъята). (дата изъята) во время ремонтных работ произошел несчастный случай, связанный с производством, в результате которого М. получил тяжелые травмы, повлекшие его смерть (дата изъята). Согласно акту (номер изъят) о несчастном случае на производстве, утвержденному работодателем (дата изъята), причиной, вызвавшей несчастный случай, явилась неудовлетворительная организация производства работ, нарушения в области охраны труда лицами, являющимися работниками ОАО "Коршуновский ГОК". Вина потерпевшего М. в произошедшем несчастном случае не установлена.
Согласно приказу (номер изъят) с (дата изъята) трудовой договор с М. прекращен в связи со смертью работника.
Судом также установлено, что М. с (дата изъята) проживал в зарегистрированном браке с К.И.МБ. и имел несовершеннолетнего сына К..
Разрешая спор и частично удовлетворяя требования, суд первой инстанции со ссылкой на положения статьи 3, абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", статей 22, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 151, 1079, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу о том, что работодатель в качестве социальной гарантии предусмотрел в коллективном договоре обязанность выплатить семье погибшего денежную сумму в счет компенсации морального вреда сверх тех обязательств, которые предусмотрены законодательством.
При этом суд первой инстанции указал, что сумма полученного К.И.МБ. пособия семье умершего в размере (данные изъяты) не является компенсацией в счет возмещения морального вреда, а перечислена работодателем как пособие семье умершего работника. Ввиду того, что смерть потерпевшему причинена в результате несчастного случая, произошедшего на производстве при исполнении им служебных обязанностей, по вине ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда, суд первой инстанции определил размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости в сумме (данные изъяты) каждому.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, оснований для отмены решения суда первой инстанции не усмотрел. При этом отклоняя доводы прокурора, указал, что истцу в связи со смертью М. и в соответствии с пунктом 9.10 коллективного договора ответчиком выплачено единовременное пособие, а также единовременное пособие на погребение и материальная помощь на похороны. Доказательств того, что истцу работодателем компенсирован моральный вред, суду не представлено.
Президиум не может согласиться с указанными выводами судебных инстанций, поскольку они основаны на неправильном толковании и применении норм материального права.
В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Частью 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 года N 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" определено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.
В соответствии с частью 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.
Статьей 45 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено заключение соглашений, регулирующих социально-трудовые отношения и устанавливающих общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.
Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства (часть 8 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 46 Трудового кодекса Российской Федерации в соглашение могут включаться взаимные обязательства сторон, в том числе по вопросам гарантий, компенсаций и льгот работникам.
Пунктом 1.2 Отраслевого тарифного соглашения по горно-металлургическому комплексу РФ на 2014 - 2016 годы предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях горно-металлургической промышленности, заключенным в соответствии с федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, ратифицированными Российской Федерации.
Отраслевое тарифное соглашение распространяется на работодателей и работников организаций горно-металлургического комплекса, уполномочивших стороны Соглашения разработать и заключить Соглашение от своего имени, а также на присоединившихся к нему в соответствии с законодательством РФ (пункт 1.4.1 Отраслевого тарифного соглашения).
ОАО "Коршуновский ГОК", входящий в состав группы компаний "МЕЧЕЛ", присоединилось к Федеральному отраслевому соглашению в августе 2008 года посредством вступления в Ассоциацию горно-металлургического комплекса России.
Пунктом 7.5.1 указанного Отраслевого соглашения определено, что в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве или острого отравления, связь с производственной деятельностью которого подтверждена материалами акта установленной формы, работодатель в качестве возмещения морального вреда выплачивает сверх установленных законодательством сумм единовременное пособие в размере не менее годового заработка на каждого члена семьи погибшего работника, включая нетрудоспособных и родившихся после его смерти детей (в случае беременности вдовы на момент гибели работника), исчисленного за последние 12 месяцев, в срок не более 6 месяцев со дня смерти работника.
Согласно пункту 9.10 коллективного договора, заключенного между ОАО "Коршуновский ГОК" и работниками ОАО "Коршуновский ГОК" на 2012 - 2014 годы, продленного дополнительным соглашением от 4 февраля 2014 года до 17 февраля 2016 года, в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве, связь с производственной деятельностью которого подтверждена материалами акта специального расследования, работодатель в качестве возмещения морального вреда выплачивает однократно семье погибшего, сверх установленных законодательством сумм, единовременное пособие в размере не менее годового заработка на супруга (супругу), а также на несовершеннолетних детей и учащихся очной формы обучения в возрасте до 23-х лет, в месячный срок со дня смерти.
Из приведенных положений закона, Федерального отраслевого соглашения и коллективного договора, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, следует, что в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в настоящем случае - угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре.
В данном случае порядок выплаты работникам компенсации морального вреда в случае гибели работника и ее конкретный размер определены в отраслевом соглашении и коллективном договоре, заключенном между работодателем и работниками ОАО "Коршуновский ГОК". Право работников ОАО "Коршуновский ГОК" на выплату единовременного пособия именно в качестве компенсации морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве со смертельным исходом, предусмотрено пунктом 9.10 коллективного договора и пунктом 7.5.1 Отраслевого тарифного соглашения.
Следовательно, с учетом положений пункта 9.10 коллективного договора, вытекающего из положений пункта 5.1 Федерального отраслевого соглашения, предусматривающих аналогичный порядок и основания выплаты работникам единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве со смертельным исходом, у судебных инстанций не было оснований не признавать произведенную К.И.МА. единовременную выплату компенсацией морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве со смертельным исходом.
Как было установлено судом первой инстанции, ОАО "Коршуновский ГОК" по платежным поручениям (номер изъят) перечислено К.И.МБ. всего (данные изъяты) с указанием в назначении платежа как пособия семье умершего согласно пункту 9.10 коллективного договора, тем самым К.И.МА. и несовершеннолетнему ребенку К. уже выплачена ОАО "Коршуновский ГОК" компенсация морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве со смертельным исходом.
Таким образом, судами первой и апелляционной инстанций положения абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" применены без учета положений части 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 года N 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности", частей 1 и 8 статьи 45, статьи 46 Трудового кодекса Российской Федерации, а также дано неправильное толкование нормам коллективного договора, заключенного между ОАО "Коршуновский ГОК" и работниками ОАО "Коршуновский ГОК" на 2012 - 2014 годы, не дана оценка нормам Отраслевого тарифного соглашения по горно-металлургическому комплексу Российской Федерации на 2014 - 2016 годы, подлежащими применению к спорным отношениям, что привело к повторному взысканию в пользу К.И.МА. и несовершеннолетнего ребенка К. с ОАО "Коршуновский ГОК" компенсации морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве со смертельным исходом.
Подавая исковое заявление о компенсации морального вреда, К.И.МБ. кроме статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации ссылалась также на статьи 151, 151, 1064, 1079 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации. Между тем спорные правоотношения являются трудовыми, возникли в связи с выполнением М. работы по трудовому договору, и эти отношения регулируются Трудовым кодексом Российской Федерации и другими правовыми актами, содержащими нормы трудового права, в том числе коллективным договором. В рамках трудовых правоотношений К.И.МА. работодателем был возмещен моральный вред в порядке и на условиях, определенных коллективным договором.
При таких обстоятельствах выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований К.И.МА., действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего К., о компенсации морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве со смертельным исходом, не могут быть признаны правомерными.
С учетом изложенного судебные постановления нельзя признать законными, поскольку они приняты с существенными нарушениями норм права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов ОАО "Коршуновский ГОК", что согласно статьи 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений.
Принимая во внимание, что обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции установлены, президиум находит возможным, отменяя судебные постановления, принять новое решение об отказе в иске К.И.МА., действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ребенка К., к ОАО "Коршуновский ГОК" о компенсации морального вреда, не передавая дело для нового рассмотрения, поскольку судебными инстанциями допущена ошибка в применении норм права.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум
постановил:
кассационную жалобу открытого акционерного общества "Коршуновский горно-обогатительный комбинат" удовлетворить.
Решение Нижнеилимского районного суда Иркутской области от 29 октября 2015 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 1 марта 2016 года по данному гражданскому делу отменить в части компенсации морального вреда.
Принять по делу в этой части новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований К.И.МА., действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ребенка К., к открытому акционерному обществу "Коршуновский горно-обогатительный комбинат" о компенсации морального вреда.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)