Судебные решения, арбитраж
Разделы:
Индивидуальные трудовые споры; Трудовые споры. Социальное партнерство. Профсоюзы
Обстоятельства: Истец считает свое увольнение незаконным.
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья: Кондратьев И.Ю.
Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе:
председательствующего судьи Паршиной Т.В.
судей Карпова Д.В., Заварихиной С.И.
при секретаре Р.
рассмотрела в открытом судебном заседании 28 октября 2014 года гражданское дело
по апелляционной жалобе К.Г.С.
на решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 01 июля 2014 года
по иску К.Г.С. к открытому акционерному обществу "Кстовский молочный завод" о восстановлении на работе, оплате труда и компенсации морального вреда,
заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Карпова Д.В., объяснения К.Г.С., ее представителя М., судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда
установила:
К.Г.С. обратилась в суд с указанным иском к ОАО "Кстовский молочный завод", в обоснование которого указала, что с 24 мая 2000 года состояла в трудовых отношениях с указанным обществом в должности рабочей аппаратного цеха, 10 января 2008 года переведена на должность <...>. Согласно трудовому договору должностной оклад составил <...> рублей, фактически заработная плата составляла <...> рублей, которую она и получала.
Поскольку с сентября 2013 года сотрудники бригады, в которой она работала, уволились, по договоренности с директором Б.А.А. она выполняла обязанности уволившихся работников и получала за это заработную плату в двойном размере - в размере <...> рублей.
07 марта 2014 года у К.Г.С. возник конфликт с непосредственным руководителем Б.С.В. из-за того, что со стороны Б.С.В. были предъявлены неоправданные претензии и выдвинуты необоснованные обвинения, в результате чего ей было принято решение об увольнении по собственному желанию. 10 марта 2014 года К.Г.С. было подано заявление об увольнении.
11 марта 2014 года К.Г.С. не допустили до работы, сообщив о том, что она уволена, расчет произведен не был, трудовая книжка не выдана.
Работа на ОАО "Кстовский молочный завод" осуществлялась по графику сменности: два дня рабочих, два дня выходных. В феврале 2014 года в соответствии с графиком сменности рабочими днями у К.Г.С. являлись 2, 3, 6, 7, 10, 11, 14, 15, 18, 19, 22, 23, 26, 27 февраля. Заработная плата за февраль 2014 года была выплачена не в полном объеме. В конце февраля 2014 года К.Г.С. получила аванс в сумме <...> рублей, в марте 2014 года получена заработная плата за февраль в размере <...> рублей. В марте 2014 года в соответствии с графиком сменности рабочими днями являлись 2, 3, 6, 7, 10 марта. Заработная плата за март 2014 года не получена.
Из расчета заработной платы <...> руб. в месяц, задолженность с 01 февраля 2014 года по 10 апреля 2014 года составляет <...> рублей.
К.Г.С., с учетом измененного иска, просила суд восстановить ее на работе в прежней должности; взыскать средний заработок за время вынужденного прогула из расчета <...> руб. в месяц, со дня, следующего за увольнением - 11 марта 2014 года до восстановления на работе, невыплаченную заработную плату в размере <...> руб., проценты за нарушение работодателем срока выплаты заработной платы в размере <...> рублей, моральный вред в размере <...> рублей, стоимость юридических услуг в размере <...> рублей, всего <...> рублей.
Представитель ответчика с иском не согласилась.
Прокурор в суде первой инстанции дал заключение об обоснованности требований о восстановлении на работе.
Решением Кстовского городского суда Нижегородской области от 01 июля 2014 года иск К.Г.С. оставлен без удовлетворения.
Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов апелляционной жалобы.
В заседание судебной коллегии представитель ответчика и прокурор не явился, извещены в соответствии с положениями статей 113, 114 ГПК РФ. Ответчик извещен по месту государственной регистрации, однако судебное уведомление возвратилось за истечением срока хранения.
Суд апелляционной инстанции отмечает, что способы и порядок извещения и вызова в суд участников процесса определяются главой 10 ГПК РФ, которая допускает фактически любой способ извещения, но с одним условием: в результате такого извещения должен быть с достоверностью подтвержден факт уведомления участника процесса о времени и месте судебного разбирательства.
Согласно ст. 35 Гражданского процессуального кодекса РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.
Ходатайство представителя ответчика об отложении слушания дела отклонено, а причина неявки в суд признана неуважительной, поскольку нахождение в командировке одного из работников юридического лица не препятствует последнему принять меры для представительства своих интересов в суде посредством иных лиц.
Суд апелляционной инстанции считает, что нежелание лиц непосредственно являться в суд для участия в судебном заседании, свидетельствует об уклонении их от участия в состязательном процессе, и не может повлечь неблагоприятные последствия для суда, а также не должно отражаться на правах других лиц на доступ к правосудию, в связи с чем, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав в ее поддержку заявителя и ее представителя, судебная коллегия приходит к следующему.
По делу установлено, что К.Г.С. 24 мая 2000 года была трудоустроена в ОАО "Кстовский молочный завод". С 10 января 2008 года К.Г.С. состояла в должности <...>.
Приказом директора ОАО "Кстовский молочный завод" от 10 марта 2014 года К.Г.С. была уволена за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения (подп. "б" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ).
Трудовая книжка была выслана К.Г.С. почтой 28 апреля 2014 года и получена ей 30 апреля 2014 года (л.д. 41, 42).
К.Г.С., не согласившись с увольнением, обратилась в суд с названными требованиями.
Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании приказа об увольнении незаконным и восстановлении на работе, суд посчитал установленным факт появления К.Г.С. на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения.
Между тем, с выводом суда о признании приказа об увольнении законным, отказе в восстановлении на работе и взыскании заработной платы судебная коллегия согласиться не может ввиду следующего.
Подпунктом "б" пункта 6 статьи 81 ТК РФ установлено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.
В п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с расторжением трудового договора по подпункту "б" пункта 6 части первой статьи 81 Кодекса (появление на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения), суды должны иметь в виду, что по этому основанию могут быть уволены работники, находившиеся в рабочее время в месте выполнения трудовых обязанностей в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. При этом не имеет значения, отстранялся ли работник от работы в связи с указанным состоянием.
Необходимо также учитывать, что увольнение по этому основанию может последовать и тогда, когда работник в рабочее время находился в таком состоянии не на своем рабочем месте, но на территории данной организации либо он находился на территории объекта, где по поручению работодателя должен был выполнять трудовую функцию.
Состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом.
Кроме указанного, согласно разъяснениям п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из ст. ст. 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.
В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.
Более того, в соответствии со ст. 193 ТК РФ юридически значимым обстоятельством при разрешении спора о законности применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения по соответствующим основаниям является установление порядка соблюдения работодателем процедуры увольнения.
При этом в силу п. 23 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения по делам о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, возлагается на последнего.
Возражая против иска, ответчик представил в суд приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с К.Г.С., основанием которого указаны докладная записка и акт от 07 марта 2014 года (л.д. 80).
Между тем, докладная записка лаборанта Г.М.В., на которую работодателем дана ссылка в приказе, не содержит указания на конкретные признаки алкогольного опьянения К.Г.С. на рабочем месте 07 марта 2014 года.
При этом подача докладной записки на имя руководителя ОАО "Кстовский молочный завод" была вызвана нарушением технологического процесса, правильность которого, как указано, зависела от К.Г.С., что привело к порче готовой продукции "кефир жирностью 2,5%" в количестве 1980 кг (л.д. 81).
Между тем допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Г.М.В. показала, что в спорный период в приготовлении кефира К.Г.С. не участвовала, что противоречит содержанию докладной (л.д. 115).
По указанным причинам докладная не может служить достоверным доказательством факта опьянения.
Суд первой инстанции оставил без внимания, что в материалах дела содержатся 2 приказа о прекращении трудового договора с К.Г.С., один из которых в качестве основания для увольнения содержит указание лишь на докладную записку, другой - на докладную записку и акт от 07.03.14 г. о нахождении работника в состоянии алкогольного опьянения (л.д. 80, 99).
Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (п. 1). Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (п. 2). Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (п. 3). Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (п. 4).
В нарушение требований перечисленных норм процессуального права суд первой инстанции не дал оценки приказам о прекращении трудового договора с К.Г.С. и не указал мотивов, по которым он отверг данное доказательство, представленное суду истцом в подтверждение своих требований.
Однако, как установлено судом апелляционной инстанции, приказ, содержащий в качестве основания докладную записку, представлен работодателем К.Г.С. - ОАО "Кстовский молочный завод" в Кстовскую городскую прокуратуру Нижегородской области при проведении проверки соблюдения требований трудового законодательства по обращению К.Г.С. Судебной коллегией установлено, что названная проверка проведена ранее обращения К.Г.С. в суд с требованиями о восстановлении на работе и взыскании заработной платы. Приказ о прекращении трудового договора, содержащий ссылку на акт о нахождении работника в состоянии алкогольного опьянения, представлен ответчиком уже в суд.
Учитывая установленные по делу обстоятельства, оценивая по правилам ст. 67 ГПК РФ действия работодателя, а также документы, послужившие основанием для увольнения истца по подп. "б" п. 6 ст. 81 ТК РФ, судебная коллегия отдает предпочтение приказу о прекращении трудового договора, который содержит ссылку на докладную, поскольку данный приказ был представлен непосредственно после случившегося при проведении проверки Кстовской городской прокуратурой Нижегородской области.
Заверенная руководителем ответчика копия данного приказа находится в материалах прокурорской проверки и исследована судебной коллегией.
С учетом изложенного, материалами гражданского дела подтверждается довод апелляционной жалобы истца о том, что ни на дату вменяемого дисциплинарного проступка 07.03.2014, ни на момент увольнения 10.03.2014 акт о появлении в состоянии опьянения, датированный 07.03.2014, не существовал.
Указанное косвенно подтверждается также видеозаписью обращений истца к сотрудникам ответчика после увольнения.
По указанным причинам акт от 07.03.2014 (л.д. 85) суд апелляционной инстанции признает недопустимым доказательством по делу.
Свидетельские показания лаборанта Г.М.В. не могут служить достоверным доказательством факта появления истца на рабочем месте в состоянии опьянения, поскольку конкретных признаков опьянения указать не смогла, а кроме того, так же, как и свидетель З.Л.В., медицинского образования не имеет, находится в служебном подчинении ответчика.
Напротив, из амбулаторной карты истца, представленной в материалы дела, и ее объяснений в суде апелляционной инстанции следует, что 7 марта 2014 года после работы она обращалась к врачу по поводу болей в левом коленном суставе, при этом отметки о нахождении пациента в состоянии опьянения в карте отсутствуют (л.д. 106 - 107).
Помимо указанного, относимых и допустимых доказательств принятия ответчиком мер для проведения медицинского освидетельствования истца на состояние опьянения судам двух инстанций не представлено, как не представлено и доказательств истребования у нее письменного объяснения по факту вмененного нарушения дисциплины. Указанное свидетельствует также о нарушении положения ст. 193 ТК РФ, возлагающей на работодателя обязанность затребовать от работника письменное объяснение и дающей работнику 2 рабочих дня на предоставление такого объяснения. В отношении К.Г.С. увольнение наступило ранее истечения 2 рабочих дней, а именно на следующий рабочий день после предполагаемого проступка - 10 марта 2014 года.
Анализируя приведенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности состава дисциплинарного проступка, а также несоблюдении работодателем процедуры привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения.
Суд первой инстанции также не обсудил вопрос о тяжести допущенного нарушения, с учетом того, что истец ранее к дисциплинарной ответственности не привлекалась, а также иных обстоятельств, характеризующих ее отношение к труду, семейное положение, а также уровень концентрации алкоголя в организме, если таковая имело место быть.
Данные обстоятельства оставлены судом первой инстанции без внимания, что привело к неправильному разрешению дела.
В этой связи, вывод суда о правомерности дисциплинарного взыскания в виде увольнения не обоснован, поэтому приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником N <...> от 10 марта 2014 года является незаконным и подлежит отмене.
В соответствии с абз. 1 ст. 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.
При таких обстоятельствах, К.Г.С. подлежит восстановлению на работе в должности <...> с 11 марта 2014 года.
В соответствии со ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.
Кроме того, в силу абз. 2 ст. 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
Поскольку незаконность увольнения К.Г.С. установлена, требование о взыскании утраченного заработка также подлежит удовлетворению. При этом исчисляя средний заработок за время вынужденного прогула, судебная коллегия, исходит из среднего заработка К.Г.С. с учетом установленного дополнительным соглашением от 01 сентября 2012 года должностного оклада, равного <...> руб. (л.д. 12), а также сведений, содержащихся в расчете среднего заработка и сумм к начислению (л.д. 74). Принимая во внимание указанные сведения, средний заработок К.Г.С. в день составляет <...> руб. (<...>).
Утверждение истца о необходимости расчета среднего заработка К.Г.С. из фактически оплачиваемой ей работодателем заработной платы, а не той, которая установлена трудовым договором и дополнительным соглашением к нему, необоснованно, поскольку в силу ст. 57 ТК РФ условие оплаты труда является существенным условием договора, которые подлежит заключению в письменной форме. В свою очередь, относимых и допустимых доказательств заявленного истцом размера ежемесячной заработной платы в нарушение ст. 56 ГПК РФ последним не представлено в суд первой инстанции. Таких доказательств не представлено и в суд апелляционной инстанции.
На момент рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, К.Г.С. находится в вынужденном прогуле с 11 марта 2014 года по 28 октября 2014 года, что согласно установленному с работником графику работу (два рабочих дня через два выходных дня) составляет 116 рабочих дней.
Таким образом, размер утраченного заработка за время вынужденного прогула составляет <...> рубля (116 дней x <...> руб.).
В соответствии со ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность выплаты указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.
Истцом заявлено требование о взыскании процентов за нарушение работодателем сроков выплаты заработной платы в размере <...> руб., разрешая которое, суд апелляционной инстанции не находит оснований к его удовлетворению, поскольку названная сумма заявлена и рассчитана истцом на разницу между суммой, подлежащей, по мнению истца взысканию, и суммой, которая была ей выплачена работодателем добровольно.
В силу части 9 статьи 394 Трудового кодекса РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями.
Согласно ст. 2 ГК РФ неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
В силу ст. 151 ГК РФ денежная компенсация морального вреда присуждается, если он причинен гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага (их перечень, носящий неисчерпывающий характер, приведен в ст. 150 ГК РФ: жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства и др.); в случаях нарушения иных прав (имущественных) присуждение денежной компенсации причиненного морального вреда допустимо только, если это прямо предусмотрено федеральным законом.
Из этого следует, что виновное нарушение этих благ в любых отношениях (трудовых, публичных и др.) влечет последствия, предусмотренные гражданским законодательством, включая компенсацию морального вреда на основании ст. ст. 151 и 152 ГК РФ.
Согласно ст. 237 ТК моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размере, определенном соглашением сторон трудового договора; в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Учитывая, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой), 237 и 394 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при незаконном увольнении.
Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия в соответствии с приведенными положениями, учитывая степень вины работодателя ОАО "Кстовский молочный завод", также степень нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, и иные заслуживающие внимания обстоятельства, полагает, что размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию составляет <...> руб.
В силу взаимосвязанных положений пункта первого статьи 56, пункта первого статьи 88, статей 94, 98 и 100 ГПК РФ возмещение судебных расходов, в том числе расходов на оплату услуг представителя, стороне может производиться в разумных пределах и только в том случае, если сторона докажет, что несение указанных расходов в действительности имело место.
Оценивая представленные заявителем документы об оказании юридических услуг, судебная коллегия приходит к выводу о документальном и фактическом подтверждении заявленных судебных расходов.
Учитывая правовую сложность спора, количество судебных заседаний по данному гражданскому спору, объем выполненной представителем ответчика работы, судебная коллегия полагает, что сумма, подлежащая взысканию в качестве расходов на представителя, подлежит уменьшению до <...> руб.
Поскольку настоящим судебным постановлением с ответчика подлежит взысканию средняя заработная плата за вынужденный прогул, учитывая, что истец в соответствии со ст. 393 Трудового кодекса РФ был освобожден от уплаты государственной пошлины при обращении в суд с исковым заявлением, то в силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере <...> руб.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 01 июля 2014 года отменить в части отказа в восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и принять по делу новое решение, в соответствии с которым:
Исковые требования К.Г.С. удовлетворить частично.
Восстановить К.Г.С. на работе в должности <...> ОАО "Кстовский молочный завод" с 11 марта 2014 года.
Взыскать с ОАО "Кстовский молочный завод" в пользу К.Г.С. заработную плату за время вынужденного прогула в размере <...> (<...>) рубля, компенсацию морального вреда в размере <...> рублей, судебные расходы на представителя в размере <...> рублей.
В остальной части исковое заявление К.Г.С. оставить без удовлетворения.
Взыскать с ОАО "Кстовский молочный завод" в доход бюджета государственную пошлину в размере <...> (<...>) рублей <...> копеек.
Председательствующий судья
Т.В.ПАРШИНА
Судьи
С.И.ЗАВАРИХИНА
Д.В.КАРПОВ
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ОТ 28.10.2014 ПО ДЕЛУ N 33-9100
Требование: О восстановлении на работе, оплате труда и компенсации морального вреда.Разделы:
Индивидуальные трудовые споры; Трудовые споры. Социальное партнерство. Профсоюзы
Обстоятельства: Истец считает свое увольнение незаконным.
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 октября 2014 г. по делу N 33-9100
Судья: Кондратьев И.Ю.
Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе:
председательствующего судьи Паршиной Т.В.
судей Карпова Д.В., Заварихиной С.И.
при секретаре Р.
рассмотрела в открытом судебном заседании 28 октября 2014 года гражданское дело
по апелляционной жалобе К.Г.С.
на решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 01 июля 2014 года
по иску К.Г.С. к открытому акционерному обществу "Кстовский молочный завод" о восстановлении на работе, оплате труда и компенсации морального вреда,
заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Карпова Д.В., объяснения К.Г.С., ее представителя М., судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда
установила:
К.Г.С. обратилась в суд с указанным иском к ОАО "Кстовский молочный завод", в обоснование которого указала, что с 24 мая 2000 года состояла в трудовых отношениях с указанным обществом в должности рабочей аппаратного цеха, 10 января 2008 года переведена на должность <...>. Согласно трудовому договору должностной оклад составил <...> рублей, фактически заработная плата составляла <...> рублей, которую она и получала.
Поскольку с сентября 2013 года сотрудники бригады, в которой она работала, уволились, по договоренности с директором Б.А.А. она выполняла обязанности уволившихся работников и получала за это заработную плату в двойном размере - в размере <...> рублей.
07 марта 2014 года у К.Г.С. возник конфликт с непосредственным руководителем Б.С.В. из-за того, что со стороны Б.С.В. были предъявлены неоправданные претензии и выдвинуты необоснованные обвинения, в результате чего ей было принято решение об увольнении по собственному желанию. 10 марта 2014 года К.Г.С. было подано заявление об увольнении.
11 марта 2014 года К.Г.С. не допустили до работы, сообщив о том, что она уволена, расчет произведен не был, трудовая книжка не выдана.
Работа на ОАО "Кстовский молочный завод" осуществлялась по графику сменности: два дня рабочих, два дня выходных. В феврале 2014 года в соответствии с графиком сменности рабочими днями у К.Г.С. являлись 2, 3, 6, 7, 10, 11, 14, 15, 18, 19, 22, 23, 26, 27 февраля. Заработная плата за февраль 2014 года была выплачена не в полном объеме. В конце февраля 2014 года К.Г.С. получила аванс в сумме <...> рублей, в марте 2014 года получена заработная плата за февраль в размере <...> рублей. В марте 2014 года в соответствии с графиком сменности рабочими днями являлись 2, 3, 6, 7, 10 марта. Заработная плата за март 2014 года не получена.
Из расчета заработной платы <...> руб. в месяц, задолженность с 01 февраля 2014 года по 10 апреля 2014 года составляет <...> рублей.
К.Г.С., с учетом измененного иска, просила суд восстановить ее на работе в прежней должности; взыскать средний заработок за время вынужденного прогула из расчета <...> руб. в месяц, со дня, следующего за увольнением - 11 марта 2014 года до восстановления на работе, невыплаченную заработную плату в размере <...> руб., проценты за нарушение работодателем срока выплаты заработной платы в размере <...> рублей, моральный вред в размере <...> рублей, стоимость юридических услуг в размере <...> рублей, всего <...> рублей.
Представитель ответчика с иском не согласилась.
Прокурор в суде первой инстанции дал заключение об обоснованности требований о восстановлении на работе.
Решением Кстовского городского суда Нижегородской области от 01 июля 2014 года иск К.Г.С. оставлен без удовлетворения.
Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов апелляционной жалобы.
В заседание судебной коллегии представитель ответчика и прокурор не явился, извещены в соответствии с положениями статей 113, 114 ГПК РФ. Ответчик извещен по месту государственной регистрации, однако судебное уведомление возвратилось за истечением срока хранения.
Суд апелляционной инстанции отмечает, что способы и порядок извещения и вызова в суд участников процесса определяются главой 10 ГПК РФ, которая допускает фактически любой способ извещения, но с одним условием: в результате такого извещения должен быть с достоверностью подтвержден факт уведомления участника процесса о времени и месте судебного разбирательства.
Согласно ст. 35 Гражданского процессуального кодекса РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.
Ходатайство представителя ответчика об отложении слушания дела отклонено, а причина неявки в суд признана неуважительной, поскольку нахождение в командировке одного из работников юридического лица не препятствует последнему принять меры для представительства своих интересов в суде посредством иных лиц.
Суд апелляционной инстанции считает, что нежелание лиц непосредственно являться в суд для участия в судебном заседании, свидетельствует об уклонении их от участия в состязательном процессе, и не может повлечь неблагоприятные последствия для суда, а также не должно отражаться на правах других лиц на доступ к правосудию, в связи с чем, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав в ее поддержку заявителя и ее представителя, судебная коллегия приходит к следующему.
По делу установлено, что К.Г.С. 24 мая 2000 года была трудоустроена в ОАО "Кстовский молочный завод". С 10 января 2008 года К.Г.С. состояла в должности <...>.
Приказом директора ОАО "Кстовский молочный завод" от 10 марта 2014 года К.Г.С. была уволена за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения (подп. "б" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ).
Трудовая книжка была выслана К.Г.С. почтой 28 апреля 2014 года и получена ей 30 апреля 2014 года (л.д. 41, 42).
К.Г.С., не согласившись с увольнением, обратилась в суд с названными требованиями.
Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании приказа об увольнении незаконным и восстановлении на работе, суд посчитал установленным факт появления К.Г.С. на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения.
Между тем, с выводом суда о признании приказа об увольнении законным, отказе в восстановлении на работе и взыскании заработной платы судебная коллегия согласиться не может ввиду следующего.
Подпунктом "б" пункта 6 статьи 81 ТК РФ установлено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.
В п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с расторжением трудового договора по подпункту "б" пункта 6 части первой статьи 81 Кодекса (появление на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения), суды должны иметь в виду, что по этому основанию могут быть уволены работники, находившиеся в рабочее время в месте выполнения трудовых обязанностей в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. При этом не имеет значения, отстранялся ли работник от работы в связи с указанным состоянием.
Необходимо также учитывать, что увольнение по этому основанию может последовать и тогда, когда работник в рабочее время находился в таком состоянии не на своем рабочем месте, но на территории данной организации либо он находился на территории объекта, где по поручению работодателя должен был выполнять трудовую функцию.
Состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом.
Кроме указанного, согласно разъяснениям п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из ст. ст. 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.
В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.
Более того, в соответствии со ст. 193 ТК РФ юридически значимым обстоятельством при разрешении спора о законности применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения по соответствующим основаниям является установление порядка соблюдения работодателем процедуры увольнения.
При этом в силу п. 23 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения по делам о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, возлагается на последнего.
Возражая против иска, ответчик представил в суд приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с К.Г.С., основанием которого указаны докладная записка и акт от 07 марта 2014 года (л.д. 80).
Между тем, докладная записка лаборанта Г.М.В., на которую работодателем дана ссылка в приказе, не содержит указания на конкретные признаки алкогольного опьянения К.Г.С. на рабочем месте 07 марта 2014 года.
При этом подача докладной записки на имя руководителя ОАО "Кстовский молочный завод" была вызвана нарушением технологического процесса, правильность которого, как указано, зависела от К.Г.С., что привело к порче готовой продукции "кефир жирностью 2,5%" в количестве 1980 кг (л.д. 81).
Между тем допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Г.М.В. показала, что в спорный период в приготовлении кефира К.Г.С. не участвовала, что противоречит содержанию докладной (л.д. 115).
По указанным причинам докладная не может служить достоверным доказательством факта опьянения.
Суд первой инстанции оставил без внимания, что в материалах дела содержатся 2 приказа о прекращении трудового договора с К.Г.С., один из которых в качестве основания для увольнения содержит указание лишь на докладную записку, другой - на докладную записку и акт от 07.03.14 г. о нахождении работника в состоянии алкогольного опьянения (л.д. 80, 99).
Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (п. 1). Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (п. 2). Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (п. 3). Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (п. 4).
В нарушение требований перечисленных норм процессуального права суд первой инстанции не дал оценки приказам о прекращении трудового договора с К.Г.С. и не указал мотивов, по которым он отверг данное доказательство, представленное суду истцом в подтверждение своих требований.
Однако, как установлено судом апелляционной инстанции, приказ, содержащий в качестве основания докладную записку, представлен работодателем К.Г.С. - ОАО "Кстовский молочный завод" в Кстовскую городскую прокуратуру Нижегородской области при проведении проверки соблюдения требований трудового законодательства по обращению К.Г.С. Судебной коллегией установлено, что названная проверка проведена ранее обращения К.Г.С. в суд с требованиями о восстановлении на работе и взыскании заработной платы. Приказ о прекращении трудового договора, содержащий ссылку на акт о нахождении работника в состоянии алкогольного опьянения, представлен ответчиком уже в суд.
Учитывая установленные по делу обстоятельства, оценивая по правилам ст. 67 ГПК РФ действия работодателя, а также документы, послужившие основанием для увольнения истца по подп. "б" п. 6 ст. 81 ТК РФ, судебная коллегия отдает предпочтение приказу о прекращении трудового договора, который содержит ссылку на докладную, поскольку данный приказ был представлен непосредственно после случившегося при проведении проверки Кстовской городской прокуратурой Нижегородской области.
Заверенная руководителем ответчика копия данного приказа находится в материалах прокурорской проверки и исследована судебной коллегией.
С учетом изложенного, материалами гражданского дела подтверждается довод апелляционной жалобы истца о том, что ни на дату вменяемого дисциплинарного проступка 07.03.2014, ни на момент увольнения 10.03.2014 акт о появлении в состоянии опьянения, датированный 07.03.2014, не существовал.
Указанное косвенно подтверждается также видеозаписью обращений истца к сотрудникам ответчика после увольнения.
По указанным причинам акт от 07.03.2014 (л.д. 85) суд апелляционной инстанции признает недопустимым доказательством по делу.
Свидетельские показания лаборанта Г.М.В. не могут служить достоверным доказательством факта появления истца на рабочем месте в состоянии опьянения, поскольку конкретных признаков опьянения указать не смогла, а кроме того, так же, как и свидетель З.Л.В., медицинского образования не имеет, находится в служебном подчинении ответчика.
Напротив, из амбулаторной карты истца, представленной в материалы дела, и ее объяснений в суде апелляционной инстанции следует, что 7 марта 2014 года после работы она обращалась к врачу по поводу болей в левом коленном суставе, при этом отметки о нахождении пациента в состоянии опьянения в карте отсутствуют (л.д. 106 - 107).
Помимо указанного, относимых и допустимых доказательств принятия ответчиком мер для проведения медицинского освидетельствования истца на состояние опьянения судам двух инстанций не представлено, как не представлено и доказательств истребования у нее письменного объяснения по факту вмененного нарушения дисциплины. Указанное свидетельствует также о нарушении положения ст. 193 ТК РФ, возлагающей на работодателя обязанность затребовать от работника письменное объяснение и дающей работнику 2 рабочих дня на предоставление такого объяснения. В отношении К.Г.С. увольнение наступило ранее истечения 2 рабочих дней, а именно на следующий рабочий день после предполагаемого проступка - 10 марта 2014 года.
Анализируя приведенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности состава дисциплинарного проступка, а также несоблюдении работодателем процедуры привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения.
Суд первой инстанции также не обсудил вопрос о тяжести допущенного нарушения, с учетом того, что истец ранее к дисциплинарной ответственности не привлекалась, а также иных обстоятельств, характеризующих ее отношение к труду, семейное положение, а также уровень концентрации алкоголя в организме, если таковая имело место быть.
Данные обстоятельства оставлены судом первой инстанции без внимания, что привело к неправильному разрешению дела.
В этой связи, вывод суда о правомерности дисциплинарного взыскания в виде увольнения не обоснован, поэтому приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником N <...> от 10 марта 2014 года является незаконным и подлежит отмене.
В соответствии с абз. 1 ст. 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.
При таких обстоятельствах, К.Г.С. подлежит восстановлению на работе в должности <...> с 11 марта 2014 года.
В соответствии со ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.
Кроме того, в силу абз. 2 ст. 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
Поскольку незаконность увольнения К.Г.С. установлена, требование о взыскании утраченного заработка также подлежит удовлетворению. При этом исчисляя средний заработок за время вынужденного прогула, судебная коллегия, исходит из среднего заработка К.Г.С. с учетом установленного дополнительным соглашением от 01 сентября 2012 года должностного оклада, равного <...> руб. (л.д. 12), а также сведений, содержащихся в расчете среднего заработка и сумм к начислению (л.д. 74). Принимая во внимание указанные сведения, средний заработок К.Г.С. в день составляет <...> руб. (<...>).
Утверждение истца о необходимости расчета среднего заработка К.Г.С. из фактически оплачиваемой ей работодателем заработной платы, а не той, которая установлена трудовым договором и дополнительным соглашением к нему, необоснованно, поскольку в силу ст. 57 ТК РФ условие оплаты труда является существенным условием договора, которые подлежит заключению в письменной форме. В свою очередь, относимых и допустимых доказательств заявленного истцом размера ежемесячной заработной платы в нарушение ст. 56 ГПК РФ последним не представлено в суд первой инстанции. Таких доказательств не представлено и в суд апелляционной инстанции.
На момент рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, К.Г.С. находится в вынужденном прогуле с 11 марта 2014 года по 28 октября 2014 года, что согласно установленному с работником графику работу (два рабочих дня через два выходных дня) составляет 116 рабочих дней.
Таким образом, размер утраченного заработка за время вынужденного прогула составляет <...> рубля (116 дней x <...> руб.).
В соответствии со ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность выплаты указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.
Истцом заявлено требование о взыскании процентов за нарушение работодателем сроков выплаты заработной платы в размере <...> руб., разрешая которое, суд апелляционной инстанции не находит оснований к его удовлетворению, поскольку названная сумма заявлена и рассчитана истцом на разницу между суммой, подлежащей, по мнению истца взысканию, и суммой, которая была ей выплачена работодателем добровольно.
В силу части 9 статьи 394 Трудового кодекса РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями.
Согласно ст. 2 ГК РФ неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
В силу ст. 151 ГК РФ денежная компенсация морального вреда присуждается, если он причинен гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага (их перечень, носящий неисчерпывающий характер, приведен в ст. 150 ГК РФ: жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства и др.); в случаях нарушения иных прав (имущественных) присуждение денежной компенсации причиненного морального вреда допустимо только, если это прямо предусмотрено федеральным законом.
Из этого следует, что виновное нарушение этих благ в любых отношениях (трудовых, публичных и др.) влечет последствия, предусмотренные гражданским законодательством, включая компенсацию морального вреда на основании ст. ст. 151 и 152 ГК РФ.
Согласно ст. 237 ТК моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размере, определенном соглашением сторон трудового договора; в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Учитывая, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой), 237 и 394 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при незаконном увольнении.
Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия в соответствии с приведенными положениями, учитывая степень вины работодателя ОАО "Кстовский молочный завод", также степень нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, и иные заслуживающие внимания обстоятельства, полагает, что размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию составляет <...> руб.
В силу взаимосвязанных положений пункта первого статьи 56, пункта первого статьи 88, статей 94, 98 и 100 ГПК РФ возмещение судебных расходов, в том числе расходов на оплату услуг представителя, стороне может производиться в разумных пределах и только в том случае, если сторона докажет, что несение указанных расходов в действительности имело место.
Оценивая представленные заявителем документы об оказании юридических услуг, судебная коллегия приходит к выводу о документальном и фактическом подтверждении заявленных судебных расходов.
Учитывая правовую сложность спора, количество судебных заседаний по данному гражданскому спору, объем выполненной представителем ответчика работы, судебная коллегия полагает, что сумма, подлежащая взысканию в качестве расходов на представителя, подлежит уменьшению до <...> руб.
Поскольку настоящим судебным постановлением с ответчика подлежит взысканию средняя заработная плата за вынужденный прогул, учитывая, что истец в соответствии со ст. 393 Трудового кодекса РФ был освобожден от уплаты государственной пошлины при обращении в суд с исковым заявлением, то в силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере <...> руб.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 01 июля 2014 года отменить в части отказа в восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и принять по делу новое решение, в соответствии с которым:
Исковые требования К.Г.С. удовлетворить частично.
Восстановить К.Г.С. на работе в должности <...> ОАО "Кстовский молочный завод" с 11 марта 2014 года.
Взыскать с ОАО "Кстовский молочный завод" в пользу К.Г.С. заработную плату за время вынужденного прогула в размере <...> (<...>) рубля, компенсацию морального вреда в размере <...> рублей, судебные расходы на представителя в размере <...> рублей.
В остальной части исковое заявление К.Г.С. оставить без удовлетворения.
Взыскать с ОАО "Кстовский молочный завод" в доход бюджета государственную пошлину в размере <...> (<...>) рублей <...> копеек.
Председательствующий судья
Т.В.ПАРШИНА
Судьи
С.И.ЗАВАРИХИНА
Д.В.КАРПОВ
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)