Судебные решения, арбитраж
Разделы:
Индивидуальные трудовые споры; Трудовые споры. Социальное партнерство. Профсоюзы
Обстоятельства: Работодатель уведомил истцов о предстоящем сокращении штатов, последние не были ознакомлены с вакантными должностями по новому штатному расписанию, введенному в действие в день их увольнения.
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:
председательствующего Баркаловой Т.И.
судей Богданова А.П., Черновой И.А.
при секретаре А.
с участием прокурора Бригадиной В.Ю.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску К.Д., З., С. к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Белгородская областная станция переливания крови" о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка и компенсации морального вреда
по апелляционной жалобе ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови"
апелляционному представлению помощника прокурора г. Белгорода
на решение Октябрьского районного суда г. Белгорода от 20 марта 2015 года.
Заслушав доклад судьи Богданова А.Б., объяснения представителя ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови" П., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, истца З., возражавшего против отмены решения суда, заключение прокурора Бригадиной В.Ю., поддержавшей апелляционное представление, судебная коллегия
установила:
К.Д. с 1993 года, З. и С. с 2007 года состояли в трудовых отношениях с ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови". К.Д. в должности <данные изъяты>, З. в должности <данные изъяты> и С. в должности <данные изъяты>.
14 ноября 2014 года работодатель уведомил К.Д. и З. о предстоящем сокращении штатов, С. - о предстоящих изменениях организационных условий труда с возможностью перевода на должность <данные изъяты>.
13 января 2015 года ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови" изданы приказы N л об увольнении К.Д. и N -л об увольнении З. с 15 января 2015 года по п. 2 ст. 81 ТК Российской Федерации (сокращение численности или штата работников организации).
Приказом работодателя от 15 января 2015 года N -л расторгнут трудовой договор со С. на основании п. 7 ч. 1 ст. 77 ТК Российской Федерации (отказ работника от продолжения работы в связи с изменением условий трудового договора).
Ссылаясь на незаконность увольнения К.Д., З. и С. инициировали дело иском. С учетом уточнений требований просили восстановить их на работе в прежних должностях, взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере *** руб. каждому, компенсацию за время вынужденного прогула за период с 16 января по 4 марта 2015 года в пользу К.Д. *** руб., в пользу З. - *** руб., в пользу С. - *** руб.
В судебном заседании истцы поддержали заявленные требования.
Представители ответчика ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови" иск не признали и возражали относительно его удовлетворения.
Решением суда исковые требования удовлетворены в части. Восстановлены на работе в ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови" с 16 января 2015 года К.Д. в должности <данные изъяты>, З. в должности <данные изъяты> и С. в должности <данные изъяты>.
С ответчика взысканы компенсация за время вынужденного прогула в пользу К.Д. в размере *** руб., в пользу З. - в размере *** руб., в пользу С. - в размере *** руб.; и компенсация морального вреда в сумме *** руб. в пользу каждого истца.
Также с ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови" в доход бюджета городского округа "Город Белгород" взыскана государственная пошлина в размере *** руб.
В апелляционной жалобе ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови" просит отменить решения суда об удовлетворении требований истцов и отказать в иске полностью.
Прокурор в апелляционном представлении ставит вопрос об отмене решения в части удовлетворенных требований К.Д. и З. с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении их требований.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и представления, а также возражений относительно них, судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно предписаниям частей 1 и 2 статьи 327.1 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции, рассматривая дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них, вправе в интересах законности проверить решение суда первой инстанции в полном объеме.
В соответствии с требованиями части 1 статьи 330 ГПК РФ решение суда подлежит отмене или изменению в апелляционном порядке ввиду несоответствия выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, нарушения или неправильного применения норм материального или норм процессуального права.
В силу положений части 1 статьи 195, части 4 статьи 198 ГПК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в пунктах 1 - 4 Постановления от 19.12.2003 года N 23 "О судебном решении", решение должно быть законным и обоснованным, принятым при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом относимыми и допустимыми доказательствами, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, и когда решение содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Обжалуемый судебный акт не соответствует приведенным требованиям законодательства.
Постанавливая решение об удовлетворении заявленных требований о восстановлении на работе К.Д., З. и С., суд первой инстанции признал установленным факт нарушения ответчиком трудовых прав истцов, требующих восстановления.
Данные выводы явились следствием ненадлежащей правовой оценки доводов сторон и представленных ими доказательств, и сделаны судом без учета фактических обстоятельств дела и предписаний закона, подлежащих применению для разрешения спора.
В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 ТК РФ Трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.
В силу пункта 7 части 1 статьи 77 ТК РФ основаниями прекращения трудового договора является, в том числе, отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора.
Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, истцы, работавшие в ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови", 14 ноября 2014 года были уведомлены работодателем: К.Д. и З. - о предстоящем сокращении штатов, С. - о предстоящих изменениях организационных условий труда с возможностью перевода на должность начальника технического отдела.
Считая действия ответчика по расторжению с названными лицами трудовых договоров, суд первой инстанции исходил из того, что К.Д. и З. не были ознакомлены с вакантными должностями по новому штатному расписанию, введенному в действие в день их увольнения 16 января 2015 года. Указывая на незаконность увольнения С., суд сослался на наличие письменного заявления последнего о согласии продолжать трудовую деятельность в предложенной должности <данные изъяты>.
Судебная коллегия не согласна с данными выводами суда ввиду их несостоятельности.
Из содержания приказов ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови" от 13 января 2015 года N -л и N -л прямо следует об увольнении К.Д. и З. с 15 января 2015 года.
Ознакомление указанных работников с вакантными должностями, имевшимися у работодателя на момент их увольнения, не опровергнуто. Утверждения К.Д. и З. об уклонении должностных лиц ОГБУЗ от предоставления им полной информации о существенных условиях трудовых договоров по предлагаемым вакансиям не нашли своего подтверждения как в суде первой, так и апелляционной инстанций.
Норм, возлагающих на работодателя обязанность предлагать увольняемым работникам должности, вводимые после расторжения с ними трудовых договоров, не имеется.
Суждения суда, положенные в основу оспариваемого решения, о том, что увольнение истцов произошло 16 января 2015 года, когда действовало новое штатное расписание, безосновательны.
Сам по себе факт ознакомления с приказом об увольнении на следующий день после прекращения трудовых отношений не свидетельствует о грубом нарушении трудовых прав и не влечет изменения даты увольнения.
Статьей 84.1 ТК РФ и иными нормами трудового права не установлена обязанность работодателя незамедлительно ознакомить работника с приказом о прекращении трудового договора. Также действующее законодательства не предусматривает ответственности работодателя и правовых последствий в случае ознакомления с таким приказом после расторжения трудовых отношений. Напротив часть 2 статьи 84.1 ТК РФ дает работодателю право не доводить до сведения работника приказ о прекращении трудового договора, ограничившись соответствующей записью, что сделать это невозможно.
Исходя из положений названной нормы в системном толковании с иными предписаниями трудового законодательства, ответственные должностные лица ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови", лишенные возможности ознакомить К.Д. и З. с приказом об увольнении 15 января 2015 года по объективной причине - ввиду участия истцов в совещании, могли довести до них содержание приказа на следующий день.
При этом данное обстоятельство не свидетельствовало об изменении периода трудовой деятельности инициаторов иска, поскольку в силу части 3 статьи 84.1 ТК РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы. В рассматриваемом споре таким днем является 15 января 2015 года, сведений о выполнении истцами трудовых функций после указанной даты не имеется.
Одно лишь посещение территории бывшего работодателя для ознакомления с приказом не может расцениваться в качестве выполнения трудовых обязанностей. К тому же при обращении с иском и в судебном заседании на осуществлении ими 16 января 2015 года трудовых функций истцы не настаивали.
При таких обстоятельствах несостоятельны выводы суда о том, что увольнение К.Д. и З. фактически состоялось 16 января 2015 года, в связи с чем ответчик был обязан ознакомить их со всеми вакансиями, имевшимися на данную дату в соответствии с новым штатным расписанием.
Ошибочность выводов суда повлекла принятие необоснованного решения об удовлетворении требований, предъявленных К.Д. и З., которое подлежит отмене.
При вынесении в данной части нового решения судебная коллегия соглашается с доводами апеллятора и не находит оснований согласиться с позицией указанных истцов о нарушении процедуры их увольнения.
Увольняемые работники были лично письменно предупреждены о предстоящем увольнении более чем за два месяца. Работодатель, уведомляя их о предстоящем высвобождении, указывал конкретную дату расторжения трудового договора, до наступления которой им предстояло сделать свой выбор и дать свое согласие на замещение предложенных должностей. Своим правом на продолжение трудовой деятельности у данного работодателя они не воспользовались.
Фактов сокрытия ответчиком вакантных должностей, которые могли быть предложены инициаторам иска, при разрешении спора по существу не выявлено. Равно как и не установлено совершения работодателем каких-либо дискриминационных действий по отношению к названным работникам.
С учетом изложенного, когда увольнение К.Д., З. произведено с соблюдением закона, в удовлетворении заявленных ими требований об оспаривании приказа, о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка и компенсации морального вреда надлежит отказать.
Также нельзя признать обоснованным решение суда, принятое по исковым требованиям С.
Принимая решение о восстановлении его на работе, суд первой инстанции признал убедительными доводы С., что на дату увольнения, то есть на 15 января 2015 года, у работодателя имелось письменное заявление данного работника о его согласии продолжать трудовую деятельность в предложенной должности <данные изъяты>.
При этом суд не учел фактические обстоятельства спора и, в нарушение требований части 3 статьи 67 ГПК РФ, не дал надлежащей оценки исследованным доказательств в их совокупности и взаимной связи между собой.
Факт подачи данным истцом заявления о его согласии на замещение должности <данные изъяты> ответчиком не оспаривается. Вместе с тем они настаивали на отзыве данным работником 15 января 2015 года вышеуказанного заявления, то есть на аннулировании им ранее данного согласия на работу в новой должности.
При разрешении требований С. суд, игнорируя предписания части 4 статьи 198 ГПК РФ, не проверил названный довод работодателя, не дал оценку представленным им доказательствам - служебной записке специалиста по кадрам К.О. (л.д. 115 т. 1) и полученным пояснениям, подтверждающим факт отказа истца от предложенной должности до издания приказа об увольнении, и не привел мотивы, по которым он отверг доказательства ответчика и согласился с позицией инициатора иска.
Вместе с тем, совокупность исследованных доказательств позволяла суду первой инстанции усомниться в истинности утверждений С., положенных в основу иска.
Вопреки выводам суда, материалы дела указывали на отсутствие волеизъявления названного работника на продолжение трудовой деятельности в предложенной должности, в связи с чем у работодателя имелись основания к расторжению трудового договора по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ. Об этом, помимо прочего, бесспорно свидетельствовал факт повторного написания заявления об отзыве ранее выраженного согласия.
При этом мотивы, побудившие С. отказаться от продолжения трудовой деятельности, не имели для работодателя и суда правового значения.
Считая намерения администрации ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови" на заключении с ним срочного трудового договора незаконными, он не был лишен возможности, заключив данный договор, оспорить предусмотренные им условия. К тому же, в сохранившемся у работодателя заявлении от 16 января 2015 года об отказе от замещения должности <данные изъяты> (л.д. 116 т. 1) и в поданном иске его автор не ссылался на то, что причиной нежелания работать в ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови" явилось предложение ответчика заключить с ним трудовой договор на определенный срок.
Наличие в заявлении С. о приеме на работу резолюции руководителя о заключении с ним срочного трудового договора, само по себе, не свидетельствует о нарушении трудовых прав, поскольку трудовой договор на данных условиях не заключался.
Не являются бесспорными и сами суждения суда о безусловном ущемлении прав истца намерением ответчика принять его на должность на определенный срок.
В силу предписаний статьи 59 ТК РФ работодатель правомочен на заключение с работником трудового договора на определенный срок, в том числе в случае поступления на работу пенсионеров по возрасту, к числу которых относится и истец. При этом в соответствии с ныне действующими положениями статей 58 и 59 ТК РФ заключение с названной категорией лиц срочного трудового договора не зависит от характера предстоящей работы или условий ее выполнения.
Для вывода о дискриминационном характере действий ответчика по отношению к данному истцу, суду надлежало установить факт необоснованности заключения срочного трудового договора либо многократности заключения таких договоров на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции, что с учетом обстоятельств конкретного дела могло бы позволить суду признать трудовой договор заключенным на неопределенный срок (пункты 13 и 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2).
Более того, как следует из материалов дела данные обстоятельства не были определены в качестве юридически значимых, на ответчика не возлагалась обязанность доказать правомерность заключения трудового договора на определенный срок и при разрешении спора судом не было установлено, что именно совершил работодатель в намерении заключить трудовой договор и как это повлияло на формирование у работника желания отказаться от продолжения трудовых отношений.
С учетом изложенного выводы суда о незаконности увольнения С. и о наличии оснований для его восстановления на работе с последующим взысканием заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда являются необоснованными, в связи с чем оспариваемое решение в названной части также подлежит отмене.
При этом имеющиеся в деле доказательства, при их надлежащей оценке по правилам статьи 67 ГПК РФ, не дают судебной коллегии заключить, что ответчиком нарушены трудовые права вышеуказанного истца, подлежащие восстановлению.
Как следует из пояснений главного врача ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови", зафиксированных в протоколе судебного заседания, должность, от замещения которой С. отказался, была вакантна и на момент разрешения спора, и он не был лишен возможности в период с 16 января 2015 года по 20 марта 2015 года обратиться по поводу своего трудоустройства. О том, что ответчик отказывал ему в подаче соответствующего заявления либо иным образом препятствовал реализовать свое право на труд в данном учреждении здравоохранения, истец не заявлял.
Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329, 330 ч. 1 п. п. 3, 4 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Октябрьского районного суда г. Белгорода от 20 марта 2015 года по делу по иску К.Д., З., С. к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Белгородская областная станция переливания крови" о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка и компенсации морального вреда отменить.
Вынести по делу новое решение об отказе в иске К.Д., З., С. к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Белгородская областная станция переливания крови" о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка и компенсации морального вреда.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ БЕЛГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ОТ 23.06.2015 N 33-2760/2015
Требование: О восстановлении на работе, взыскании среднего заработка и компенсации морального вреда.Разделы:
Индивидуальные трудовые споры; Трудовые споры. Социальное партнерство. Профсоюзы
Обстоятельства: Работодатель уведомил истцов о предстоящем сокращении штатов, последние не были ознакомлены с вакантными должностями по новому штатному расписанию, введенному в действие в день их увольнения.
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 июня 2015 г. N 33-2760/2015
Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:
председательствующего Баркаловой Т.И.
судей Богданова А.П., Черновой И.А.
при секретаре А.
с участием прокурора Бригадиной В.Ю.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску К.Д., З., С. к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Белгородская областная станция переливания крови" о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка и компенсации морального вреда
по апелляционной жалобе ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови"
апелляционному представлению помощника прокурора г. Белгорода
на решение Октябрьского районного суда г. Белгорода от 20 марта 2015 года.
Заслушав доклад судьи Богданова А.Б., объяснения представителя ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови" П., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, истца З., возражавшего против отмены решения суда, заключение прокурора Бригадиной В.Ю., поддержавшей апелляционное представление, судебная коллегия
установила:
К.Д. с 1993 года, З. и С. с 2007 года состояли в трудовых отношениях с ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови". К.Д. в должности <данные изъяты>, З. в должности <данные изъяты> и С. в должности <данные изъяты>.
14 ноября 2014 года работодатель уведомил К.Д. и З. о предстоящем сокращении штатов, С. - о предстоящих изменениях организационных условий труда с возможностью перевода на должность <данные изъяты>.
13 января 2015 года ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови" изданы приказы N л об увольнении К.Д. и N -л об увольнении З. с 15 января 2015 года по п. 2 ст. 81 ТК Российской Федерации (сокращение численности или штата работников организации).
Приказом работодателя от 15 января 2015 года N -л расторгнут трудовой договор со С. на основании п. 7 ч. 1 ст. 77 ТК Российской Федерации (отказ работника от продолжения работы в связи с изменением условий трудового договора).
Ссылаясь на незаконность увольнения К.Д., З. и С. инициировали дело иском. С учетом уточнений требований просили восстановить их на работе в прежних должностях, взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере *** руб. каждому, компенсацию за время вынужденного прогула за период с 16 января по 4 марта 2015 года в пользу К.Д. *** руб., в пользу З. - *** руб., в пользу С. - *** руб.
В судебном заседании истцы поддержали заявленные требования.
Представители ответчика ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови" иск не признали и возражали относительно его удовлетворения.
Решением суда исковые требования удовлетворены в части. Восстановлены на работе в ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови" с 16 января 2015 года К.Д. в должности <данные изъяты>, З. в должности <данные изъяты> и С. в должности <данные изъяты>.
С ответчика взысканы компенсация за время вынужденного прогула в пользу К.Д. в размере *** руб., в пользу З. - в размере *** руб., в пользу С. - в размере *** руб.; и компенсация морального вреда в сумме *** руб. в пользу каждого истца.
Также с ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови" в доход бюджета городского округа "Город Белгород" взыскана государственная пошлина в размере *** руб.
В апелляционной жалобе ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови" просит отменить решения суда об удовлетворении требований истцов и отказать в иске полностью.
Прокурор в апелляционном представлении ставит вопрос об отмене решения в части удовлетворенных требований К.Д. и З. с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении их требований.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и представления, а также возражений относительно них, судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно предписаниям частей 1 и 2 статьи 327.1 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции, рассматривая дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них, вправе в интересах законности проверить решение суда первой инстанции в полном объеме.
В соответствии с требованиями части 1 статьи 330 ГПК РФ решение суда подлежит отмене или изменению в апелляционном порядке ввиду несоответствия выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, нарушения или неправильного применения норм материального или норм процессуального права.
В силу положений части 1 статьи 195, части 4 статьи 198 ГПК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в пунктах 1 - 4 Постановления от 19.12.2003 года N 23 "О судебном решении", решение должно быть законным и обоснованным, принятым при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом относимыми и допустимыми доказательствами, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, и когда решение содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Обжалуемый судебный акт не соответствует приведенным требованиям законодательства.
Постанавливая решение об удовлетворении заявленных требований о восстановлении на работе К.Д., З. и С., суд первой инстанции признал установленным факт нарушения ответчиком трудовых прав истцов, требующих восстановления.
Данные выводы явились следствием ненадлежащей правовой оценки доводов сторон и представленных ими доказательств, и сделаны судом без учета фактических обстоятельств дела и предписаний закона, подлежащих применению для разрешения спора.
В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 ТК РФ Трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.
В силу пункта 7 части 1 статьи 77 ТК РФ основаниями прекращения трудового договора является, в том числе, отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора.
Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, истцы, работавшие в ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови", 14 ноября 2014 года были уведомлены работодателем: К.Д. и З. - о предстоящем сокращении штатов, С. - о предстоящих изменениях организационных условий труда с возможностью перевода на должность начальника технического отдела.
Считая действия ответчика по расторжению с названными лицами трудовых договоров, суд первой инстанции исходил из того, что К.Д. и З. не были ознакомлены с вакантными должностями по новому штатному расписанию, введенному в действие в день их увольнения 16 января 2015 года. Указывая на незаконность увольнения С., суд сослался на наличие письменного заявления последнего о согласии продолжать трудовую деятельность в предложенной должности <данные изъяты>.
Судебная коллегия не согласна с данными выводами суда ввиду их несостоятельности.
Из содержания приказов ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови" от 13 января 2015 года N -л и N -л прямо следует об увольнении К.Д. и З. с 15 января 2015 года.
Ознакомление указанных работников с вакантными должностями, имевшимися у работодателя на момент их увольнения, не опровергнуто. Утверждения К.Д. и З. об уклонении должностных лиц ОГБУЗ от предоставления им полной информации о существенных условиях трудовых договоров по предлагаемым вакансиям не нашли своего подтверждения как в суде первой, так и апелляционной инстанций.
Норм, возлагающих на работодателя обязанность предлагать увольняемым работникам должности, вводимые после расторжения с ними трудовых договоров, не имеется.
Суждения суда, положенные в основу оспариваемого решения, о том, что увольнение истцов произошло 16 января 2015 года, когда действовало новое штатное расписание, безосновательны.
Сам по себе факт ознакомления с приказом об увольнении на следующий день после прекращения трудовых отношений не свидетельствует о грубом нарушении трудовых прав и не влечет изменения даты увольнения.
Статьей 84.1 ТК РФ и иными нормами трудового права не установлена обязанность работодателя незамедлительно ознакомить работника с приказом о прекращении трудового договора. Также действующее законодательства не предусматривает ответственности работодателя и правовых последствий в случае ознакомления с таким приказом после расторжения трудовых отношений. Напротив часть 2 статьи 84.1 ТК РФ дает работодателю право не доводить до сведения работника приказ о прекращении трудового договора, ограничившись соответствующей записью, что сделать это невозможно.
Исходя из положений названной нормы в системном толковании с иными предписаниями трудового законодательства, ответственные должностные лица ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови", лишенные возможности ознакомить К.Д. и З. с приказом об увольнении 15 января 2015 года по объективной причине - ввиду участия истцов в совещании, могли довести до них содержание приказа на следующий день.
При этом данное обстоятельство не свидетельствовало об изменении периода трудовой деятельности инициаторов иска, поскольку в силу части 3 статьи 84.1 ТК РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы. В рассматриваемом споре таким днем является 15 января 2015 года, сведений о выполнении истцами трудовых функций после указанной даты не имеется.
Одно лишь посещение территории бывшего работодателя для ознакомления с приказом не может расцениваться в качестве выполнения трудовых обязанностей. К тому же при обращении с иском и в судебном заседании на осуществлении ими 16 января 2015 года трудовых функций истцы не настаивали.
При таких обстоятельствах несостоятельны выводы суда о том, что увольнение К.Д. и З. фактически состоялось 16 января 2015 года, в связи с чем ответчик был обязан ознакомить их со всеми вакансиями, имевшимися на данную дату в соответствии с новым штатным расписанием.
Ошибочность выводов суда повлекла принятие необоснованного решения об удовлетворении требований, предъявленных К.Д. и З., которое подлежит отмене.
При вынесении в данной части нового решения судебная коллегия соглашается с доводами апеллятора и не находит оснований согласиться с позицией указанных истцов о нарушении процедуры их увольнения.
Увольняемые работники были лично письменно предупреждены о предстоящем увольнении более чем за два месяца. Работодатель, уведомляя их о предстоящем высвобождении, указывал конкретную дату расторжения трудового договора, до наступления которой им предстояло сделать свой выбор и дать свое согласие на замещение предложенных должностей. Своим правом на продолжение трудовой деятельности у данного работодателя они не воспользовались.
Фактов сокрытия ответчиком вакантных должностей, которые могли быть предложены инициаторам иска, при разрешении спора по существу не выявлено. Равно как и не установлено совершения работодателем каких-либо дискриминационных действий по отношению к названным работникам.
С учетом изложенного, когда увольнение К.Д., З. произведено с соблюдением закона, в удовлетворении заявленных ими требований об оспаривании приказа, о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка и компенсации морального вреда надлежит отказать.
Также нельзя признать обоснованным решение суда, принятое по исковым требованиям С.
Принимая решение о восстановлении его на работе, суд первой инстанции признал убедительными доводы С., что на дату увольнения, то есть на 15 января 2015 года, у работодателя имелось письменное заявление данного работника о его согласии продолжать трудовую деятельность в предложенной должности <данные изъяты>.
При этом суд не учел фактические обстоятельства спора и, в нарушение требований части 3 статьи 67 ГПК РФ, не дал надлежащей оценки исследованным доказательств в их совокупности и взаимной связи между собой.
Факт подачи данным истцом заявления о его согласии на замещение должности <данные изъяты> ответчиком не оспаривается. Вместе с тем они настаивали на отзыве данным работником 15 января 2015 года вышеуказанного заявления, то есть на аннулировании им ранее данного согласия на работу в новой должности.
При разрешении требований С. суд, игнорируя предписания части 4 статьи 198 ГПК РФ, не проверил названный довод работодателя, не дал оценку представленным им доказательствам - служебной записке специалиста по кадрам К.О. (л.д. 115 т. 1) и полученным пояснениям, подтверждающим факт отказа истца от предложенной должности до издания приказа об увольнении, и не привел мотивы, по которым он отверг доказательства ответчика и согласился с позицией инициатора иска.
Вместе с тем, совокупность исследованных доказательств позволяла суду первой инстанции усомниться в истинности утверждений С., положенных в основу иска.
Вопреки выводам суда, материалы дела указывали на отсутствие волеизъявления названного работника на продолжение трудовой деятельности в предложенной должности, в связи с чем у работодателя имелись основания к расторжению трудового договора по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ. Об этом, помимо прочего, бесспорно свидетельствовал факт повторного написания заявления об отзыве ранее выраженного согласия.
При этом мотивы, побудившие С. отказаться от продолжения трудовой деятельности, не имели для работодателя и суда правового значения.
Считая намерения администрации ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови" на заключении с ним срочного трудового договора незаконными, он не был лишен возможности, заключив данный договор, оспорить предусмотренные им условия. К тому же, в сохранившемся у работодателя заявлении от 16 января 2015 года об отказе от замещения должности <данные изъяты> (л.д. 116 т. 1) и в поданном иске его автор не ссылался на то, что причиной нежелания работать в ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови" явилось предложение ответчика заключить с ним трудовой договор на определенный срок.
Наличие в заявлении С. о приеме на работу резолюции руководителя о заключении с ним срочного трудового договора, само по себе, не свидетельствует о нарушении трудовых прав, поскольку трудовой договор на данных условиях не заключался.
Не являются бесспорными и сами суждения суда о безусловном ущемлении прав истца намерением ответчика принять его на должность на определенный срок.
В силу предписаний статьи 59 ТК РФ работодатель правомочен на заключение с работником трудового договора на определенный срок, в том числе в случае поступления на работу пенсионеров по возрасту, к числу которых относится и истец. При этом в соответствии с ныне действующими положениями статей 58 и 59 ТК РФ заключение с названной категорией лиц срочного трудового договора не зависит от характера предстоящей работы или условий ее выполнения.
Для вывода о дискриминационном характере действий ответчика по отношению к данному истцу, суду надлежало установить факт необоснованности заключения срочного трудового договора либо многократности заключения таких договоров на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции, что с учетом обстоятельств конкретного дела могло бы позволить суду признать трудовой договор заключенным на неопределенный срок (пункты 13 и 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2).
Более того, как следует из материалов дела данные обстоятельства не были определены в качестве юридически значимых, на ответчика не возлагалась обязанность доказать правомерность заключения трудового договора на определенный срок и при разрешении спора судом не было установлено, что именно совершил работодатель в намерении заключить трудовой договор и как это повлияло на формирование у работника желания отказаться от продолжения трудовых отношений.
С учетом изложенного выводы суда о незаконности увольнения С. и о наличии оснований для его восстановления на работе с последующим взысканием заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда являются необоснованными, в связи с чем оспариваемое решение в названной части также подлежит отмене.
При этом имеющиеся в деле доказательства, при их надлежащей оценке по правилам статьи 67 ГПК РФ, не дают судебной коллегии заключить, что ответчиком нарушены трудовые права вышеуказанного истца, подлежащие восстановлению.
Как следует из пояснений главного врача ОГБУЗ "Белгородская областная станция переливания крови", зафиксированных в протоколе судебного заседания, должность, от замещения которой С. отказался, была вакантна и на момент разрешения спора, и он не был лишен возможности в период с 16 января 2015 года по 20 марта 2015 года обратиться по поводу своего трудоустройства. О том, что ответчик отказывал ему в подаче соответствующего заявления либо иным образом препятствовал реализовать свое право на труд в данном учреждении здравоохранения, истец не заявлял.
Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329, 330 ч. 1 п. п. 3, 4 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Октябрьского районного суда г. Белгорода от 20 марта 2015 года по делу по иску К.Д., З., С. к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Белгородская областная станция переливания крови" о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка и компенсации морального вреда отменить.
Вынести по делу новое решение об отказе в иске К.Д., З., С. к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Белгородская областная станция переливания крови" о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка и компенсации морального вреда.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)