Судебные решения, арбитраж
Индивидуальные трудовые споры; Трудовые споры. Социальное партнерство. Профсоюзы
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья: Мотина И.И.
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:
председательствующего Давыдовой Т.И.,
судей Жуковой Н.А., Козиной Н.М.,
с участием прокурора Соколовой Н.Ф.,
при секретаре Т.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Челябинске в зале суда гражданское дело по апелляционной жалобе Муниципального бюджетного учреждения здравоохранения Ордена Трудового Красного Знамени Городская клиническая больница N 1 г. Челябинска, апелляционному представлению прокурора Центрального района г. Челябинска на решение Центрального районного суда г. Челябинска от 20 марта 2014 года.
Выслушав доклад судьи Давыдовой Т.И. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы, представителя ответчика С.Л., поддержавшую апелляционную жалобу, истицу Б. и ее представителей С.А., М., возражавших против удовлетворения жалобы, заключение прокурора, полагавшего, что решение суда подлежит отмене, судебная коллегия
установила:
Б. обратилась в суд с иском к Муниципальному бюджетному учреждению здравоохранения Ордена Трудового Красного Знамени Городская клиническая больница N 1 г. Челябинска (далее Городская клиническая больница N 1) о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе в должности ***по экономике административно-управленческого персонала, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований Б. сослалась на то, что 05 ноября 2013 года была уволена по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Увольнение считает незаконным, так как заявление об увольнении написала под давлением со стороны главного врача, оказываемое на нее по причине возникших в сентябре 2013 года разногласий по вопросу распределения фонда заработной платы, и выразившееся в установлении напротив ее кабинета камеры видеонаблюдения и поста охраны; в создании и направлении к ней домой комиссии для проверки обоснованности выдачи ей листа нетрудоспособности; в запрете сотрудникам отдела предоставлять ей информацию, необходимую для выполнения порученного задания; неоднократное непосредственное указание главного врача на необходимость написания заявления об увольнении.
Истица Б., ее представители С.А., М. в судебном заседании исковые требования поддержали.
Представитель ответчика Ж., представитель третьего лица Управления здравоохранения Администрации г. Челябинска Ш. возражали против удовлетворения иска, ссылаясь на законность увольнения истицы на основании поданного ею заявления.
Суд принял решение, которым признал приказ от 05 ноября 2013 года об увольнении Б. незаконным, восстановил ее на работе в прежней должности с 06 ноября 2013 года, взыскал в пользу истицы средний заработок за время вынужденного прогула ***руб., компенсацию морального вреда ***руб., в удовлетворении остальной части иска отказал.
В апелляционной жалобе представитель ответчика просит решение суда отменить, указывая на необоснованность выводов суда о нарушении работодателем волеизъявления истицы на расторжение трудового договора.
В апелляционном представлении прокурор просит увеличить размер компенсации морального вреда, взысканного в пользу истицы, до ***руб.
В возражениях на апелляционную жалобу истица просит решение суда оставить без изменения, ссылаясь на доказанность факта оказания со стороны работодателя на нее давления на расторжение трудового договора.
Представитель третьего лица Управления здравоохранения администрации г. Челябинска в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, о времени и месте слушания дела извещен, в связи с чем судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в его отсутствие.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, судебная коллегия считает решение подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда обстоятельствам дела.
Согласно ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
Расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника (пп. "а" п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").
Из материалов дела следует, что Б. работала в Городской клинической больнице N 1 в должности ***по экономике.
05 ноября 2013 года истица обратилась к работодателю с заявлением об увольнении по собственному желанию с 05 ноября 2013 года (л.д. 150 том 1). Приказом от 05 ноября 2013 года трудовой договор с Б. был прекращен по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса (л.д. 169 том 1). В указанный день истице была выдана трудовая книжка.
Разрешая возникший спор, суд первой инстанции исходил из того, что написанию истицей заявления об увольнении предшествовала конфликтная ситуация, вызванная неправомерным поведением работодателя; работодатель неоднократно предлагал истице написать заявление об увольнении; указывал в приказах о наложении на истицу дисциплинарных взысканий на возможность ее увольнения по его (работодателя) инициативе; работодатель отменил приказы о наложении дисциплинарных взысканий на истицу после написания ею заявления об увольнении; большой стаж работы истицы, ее предпенсионный возраст и наличие кредитных обязательств явно свидетельствуют об отсутствии у нее желания на увольнение, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии у Б. добровольного волеизъявления на увольнение.
С данным выводом судебная коллегия не может согласиться, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие об оказании ответчиком давления на Б. при подаче заявления об увольнении по собственному желанию, решение суда первой инстанции также не содержит выводов относительно обстоятельств, подтверждающих факт психологического воздействия на истицу с целью ее увольнения путем использования права на подачу заявления об увольнении по собственному желанию.
Как следует из материалов дела, объяснений истицы в сентябре 2013 года между ней и главным врачом Городской клинической больницы N 1 возникли разногласия по поводу возможного снижения размера заработной платы сотрудникам больницы за счет уменьшения стимулирующих выплат.
Однако, само по себе, возникновение каких-либо вопросов производственного характера в процессе выполнения работником трудовых обязанностей и наличие у работника мнения отличного от мнения руководителя учреждения относительно разрешения этих вопросов не может быть отнесено к обстоятельствам, свидетельствующим о понуждении работника к прекращению трудового договора. Таким образом, возникновение вышеуказанных разногласий между истицей и руководителем больницы не относится к юридически значимому обстоятельству для разрешения настоящего дела. Кроме того, указание суда в решении на неправомерность действий работодателя в решении вопроса об определении размера стимулирующих выплат, представленными материалами дела не подтверждается.
Из материалов дела следует, что приказом от 30 сентября 2013 года N 961 Б. объявлен выговор (л.д. 29 том 1), приказом от 05 ноября 2013 года N 976 истице также объявлен выговор (л.д. 242 том 1). В приказе от 05 ноября 2013 года о привлечении Б. к дисциплинарной ответственности имеется предписание начальнику отдела кадров об уведомлении истицы о возможном ее увольнении по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации при повторном совершении дисциплинарного проступка.
Неоднократность совершения работником дисциплинарных проступков в силу вышеуказанной правовой нормы предоставляет работодателю право на расторжение с ним трудового договора. Как следует из пояснений истицы и ее представителей, ознакомившись 05 ноября 2013 года с приказом об объявлении выговора, Б. написала заявление об увольнении по собственному желанию, опасаясь увольнения по порочащему ее основанию. Попытка избежать увольнения по порочащим основаниям путем использования права на подачу заявления об увольнении по собственному желанию и последующее расторжение трудового договора само по себе не может являться подтверждением оказания давления на работника со стороны работодателя. Последовательность действий Б. по написанию заявления об увольнении, получению трудовой книжки, невыход на работу после издания приказа об увольнении, отсутствие попыток по отзыву заявления об увольнении, свидетельствуют о наличии у нее волеизъявления на расторжение трудового договора.
Таким образом, неоднократное привлечение истицы к дисциплинарной ответственности и разъяснение ей о возможности прекращения трудового договора по инициативе работодателя, не является оказанием на нее какого-либо давления. Кроме того, следует учесть, что истицей приказы о наложении на нее дисциплинарных взысканий не оспорены, отмена их работодателем не связана с установлением незаконности привлечения Б. к дисциплинарной ответственности.
Материалы дела не содержат достоверных доказательств того, что руководитель учреждения предлагал истице уволиться по собственному желанию. Кроме того, из пояснений самой истицы следует, что 05 ноября 2013 года главного врача она не видела, с ним не беседовала.
Предпенсионный возраст истицы, продолжительность ее стажа в Городской больнице N 1, наличие кредитных обязательств при изложенных обстоятельствах не являются доказательствами отсутствия у нее волеизъявления на расторжение трудового договора.
Таким образом, вывод суда об отсутствии у истицы волеизъявления на расторжение трудового договора нельзя признать обоснованным, а решение суда об удовлетворении иска законным.
Относительно других обстоятельств, свидетельствующих, по мнению истицы, об оказании на нее работодателем давления, указанных ей при обосновании иска, суд первой инстанции, изложив их в решении, каких-либо выводов не сделал. Между тем, перечисленные истицей обстоятельства, которые, не могут быть расценены давление работодателя понуждающие к расторжению трудового договора.
Установление в непосредственной близости от кабинета, занимаемого истицей, камеры видеонаблюдения, дополнительного поста охраны, установление дополнительного замка в двери ее кабинета также не могут расцениваться как давление, оказываемое работодателем на Б. в целях понуждения ее к увольнению. Неправомерность данных действий работодателя, равно как и совершение их исключительно в целях понуждения истицы к увольнению, не подтверждена доказательствами, а доводы истицы по поводу указанных ей обстоятельств основываются на ее субъективном отношении к данным действиям работодателя.
Доводы Б. о создании работодателем комиссии для проверки выдачи ей листа нетрудоспособности, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, опровергаются результатами проверки, проведенной по обращению истицы Управлением Роскомнадзора по Челябинской области (л.д. 38 том 1), показаниями свидетелей Ж.Н.В., Е.А.В.
Доводы истицы о том, что руководитель больницы запретил сотрудникам ее отдела предоставлять информацию для выполнения порученного ей задания, что впоследствии повлекло наложение на нее дисциплинарного взыскания приказом от 30 октября 2013 года, не являются юридически значимыми и имели бы правовое значение при обжаловании приказа от 30 октября 2013 года, однако таких требований Б. не заявлялось.
Учитывая изложенные обстоятельства, исходя из того, что истица была уволена по своей инициативе на основании письменного заявления, а также отсутствие объективных данных об оказании работодателем на истицу какого-либо воздействия в целях понуждения ее к увольнению, исковые требования Б. удовлетворению не подлежат, соответственно является необоснованным и представление прокурора Центрального района г. Челябинска.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Центрального районного суда г. Челябинска от 20 марта 2014 года отменить и принять новое решение:
В удовлетворении исковых требований Б. к Муниципальному бюджетному учреждению здравоохранения Ордена Трудового Красного Знамени Городская клиническая больница N 1 г. Челябинска о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе в должности ***по экономике административно-управленческого персона, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда - отказать.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЧЕЛЯБИНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ОТ 01.07.2014 ПО ДЕЛУ N 11-6082/2014
Разделы:Индивидуальные трудовые споры; Трудовые споры. Социальное партнерство. Профсоюзы
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
ЧЕЛЯБИНСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 1 июля 2014 г. по делу N 11-6082/2014
Судья: Мотина И.И.
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:
председательствующего Давыдовой Т.И.,
судей Жуковой Н.А., Козиной Н.М.,
с участием прокурора Соколовой Н.Ф.,
при секретаре Т.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Челябинске в зале суда гражданское дело по апелляционной жалобе Муниципального бюджетного учреждения здравоохранения Ордена Трудового Красного Знамени Городская клиническая больница N 1 г. Челябинска, апелляционному представлению прокурора Центрального района г. Челябинска на решение Центрального районного суда г. Челябинска от 20 марта 2014 года.
Выслушав доклад судьи Давыдовой Т.И. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы, представителя ответчика С.Л., поддержавшую апелляционную жалобу, истицу Б. и ее представителей С.А., М., возражавших против удовлетворения жалобы, заключение прокурора, полагавшего, что решение суда подлежит отмене, судебная коллегия
установила:
Б. обратилась в суд с иском к Муниципальному бюджетному учреждению здравоохранения Ордена Трудового Красного Знамени Городская клиническая больница N 1 г. Челябинска (далее Городская клиническая больница N 1) о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе в должности ***по экономике административно-управленческого персонала, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований Б. сослалась на то, что 05 ноября 2013 года была уволена по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Увольнение считает незаконным, так как заявление об увольнении написала под давлением со стороны главного врача, оказываемое на нее по причине возникших в сентябре 2013 года разногласий по вопросу распределения фонда заработной платы, и выразившееся в установлении напротив ее кабинета камеры видеонаблюдения и поста охраны; в создании и направлении к ней домой комиссии для проверки обоснованности выдачи ей листа нетрудоспособности; в запрете сотрудникам отдела предоставлять ей информацию, необходимую для выполнения порученного задания; неоднократное непосредственное указание главного врача на необходимость написания заявления об увольнении.
Истица Б., ее представители С.А., М. в судебном заседании исковые требования поддержали.
Представитель ответчика Ж., представитель третьего лица Управления здравоохранения Администрации г. Челябинска Ш. возражали против удовлетворения иска, ссылаясь на законность увольнения истицы на основании поданного ею заявления.
Суд принял решение, которым признал приказ от 05 ноября 2013 года об увольнении Б. незаконным, восстановил ее на работе в прежней должности с 06 ноября 2013 года, взыскал в пользу истицы средний заработок за время вынужденного прогула ***руб., компенсацию морального вреда ***руб., в удовлетворении остальной части иска отказал.
В апелляционной жалобе представитель ответчика просит решение суда отменить, указывая на необоснованность выводов суда о нарушении работодателем волеизъявления истицы на расторжение трудового договора.
В апелляционном представлении прокурор просит увеличить размер компенсации морального вреда, взысканного в пользу истицы, до ***руб.
В возражениях на апелляционную жалобу истица просит решение суда оставить без изменения, ссылаясь на доказанность факта оказания со стороны работодателя на нее давления на расторжение трудового договора.
Представитель третьего лица Управления здравоохранения администрации г. Челябинска в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, о времени и месте слушания дела извещен, в связи с чем судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в его отсутствие.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, судебная коллегия считает решение подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда обстоятельствам дела.
Согласно ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
Расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника (пп. "а" п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").
Из материалов дела следует, что Б. работала в Городской клинической больнице N 1 в должности ***по экономике.
05 ноября 2013 года истица обратилась к работодателю с заявлением об увольнении по собственному желанию с 05 ноября 2013 года (л.д. 150 том 1). Приказом от 05 ноября 2013 года трудовой договор с Б. был прекращен по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса (л.д. 169 том 1). В указанный день истице была выдана трудовая книжка.
Разрешая возникший спор, суд первой инстанции исходил из того, что написанию истицей заявления об увольнении предшествовала конфликтная ситуация, вызванная неправомерным поведением работодателя; работодатель неоднократно предлагал истице написать заявление об увольнении; указывал в приказах о наложении на истицу дисциплинарных взысканий на возможность ее увольнения по его (работодателя) инициативе; работодатель отменил приказы о наложении дисциплинарных взысканий на истицу после написания ею заявления об увольнении; большой стаж работы истицы, ее предпенсионный возраст и наличие кредитных обязательств явно свидетельствуют об отсутствии у нее желания на увольнение, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии у Б. добровольного волеизъявления на увольнение.
С данным выводом судебная коллегия не может согласиться, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие об оказании ответчиком давления на Б. при подаче заявления об увольнении по собственному желанию, решение суда первой инстанции также не содержит выводов относительно обстоятельств, подтверждающих факт психологического воздействия на истицу с целью ее увольнения путем использования права на подачу заявления об увольнении по собственному желанию.
Как следует из материалов дела, объяснений истицы в сентябре 2013 года между ней и главным врачом Городской клинической больницы N 1 возникли разногласия по поводу возможного снижения размера заработной платы сотрудникам больницы за счет уменьшения стимулирующих выплат.
Однако, само по себе, возникновение каких-либо вопросов производственного характера в процессе выполнения работником трудовых обязанностей и наличие у работника мнения отличного от мнения руководителя учреждения относительно разрешения этих вопросов не может быть отнесено к обстоятельствам, свидетельствующим о понуждении работника к прекращению трудового договора. Таким образом, возникновение вышеуказанных разногласий между истицей и руководителем больницы не относится к юридически значимому обстоятельству для разрешения настоящего дела. Кроме того, указание суда в решении на неправомерность действий работодателя в решении вопроса об определении размера стимулирующих выплат, представленными материалами дела не подтверждается.
Из материалов дела следует, что приказом от 30 сентября 2013 года N 961 Б. объявлен выговор (л.д. 29 том 1), приказом от 05 ноября 2013 года N 976 истице также объявлен выговор (л.д. 242 том 1). В приказе от 05 ноября 2013 года о привлечении Б. к дисциплинарной ответственности имеется предписание начальнику отдела кадров об уведомлении истицы о возможном ее увольнении по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации при повторном совершении дисциплинарного проступка.
Неоднократность совершения работником дисциплинарных проступков в силу вышеуказанной правовой нормы предоставляет работодателю право на расторжение с ним трудового договора. Как следует из пояснений истицы и ее представителей, ознакомившись 05 ноября 2013 года с приказом об объявлении выговора, Б. написала заявление об увольнении по собственному желанию, опасаясь увольнения по порочащему ее основанию. Попытка избежать увольнения по порочащим основаниям путем использования права на подачу заявления об увольнении по собственному желанию и последующее расторжение трудового договора само по себе не может являться подтверждением оказания давления на работника со стороны работодателя. Последовательность действий Б. по написанию заявления об увольнении, получению трудовой книжки, невыход на работу после издания приказа об увольнении, отсутствие попыток по отзыву заявления об увольнении, свидетельствуют о наличии у нее волеизъявления на расторжение трудового договора.
Таким образом, неоднократное привлечение истицы к дисциплинарной ответственности и разъяснение ей о возможности прекращения трудового договора по инициативе работодателя, не является оказанием на нее какого-либо давления. Кроме того, следует учесть, что истицей приказы о наложении на нее дисциплинарных взысканий не оспорены, отмена их работодателем не связана с установлением незаконности привлечения Б. к дисциплинарной ответственности.
Материалы дела не содержат достоверных доказательств того, что руководитель учреждения предлагал истице уволиться по собственному желанию. Кроме того, из пояснений самой истицы следует, что 05 ноября 2013 года главного врача она не видела, с ним не беседовала.
Предпенсионный возраст истицы, продолжительность ее стажа в Городской больнице N 1, наличие кредитных обязательств при изложенных обстоятельствах не являются доказательствами отсутствия у нее волеизъявления на расторжение трудового договора.
Таким образом, вывод суда об отсутствии у истицы волеизъявления на расторжение трудового договора нельзя признать обоснованным, а решение суда об удовлетворении иска законным.
Относительно других обстоятельств, свидетельствующих, по мнению истицы, об оказании на нее работодателем давления, указанных ей при обосновании иска, суд первой инстанции, изложив их в решении, каких-либо выводов не сделал. Между тем, перечисленные истицей обстоятельства, которые, не могут быть расценены давление работодателя понуждающие к расторжению трудового договора.
Установление в непосредственной близости от кабинета, занимаемого истицей, камеры видеонаблюдения, дополнительного поста охраны, установление дополнительного замка в двери ее кабинета также не могут расцениваться как давление, оказываемое работодателем на Б. в целях понуждения ее к увольнению. Неправомерность данных действий работодателя, равно как и совершение их исключительно в целях понуждения истицы к увольнению, не подтверждена доказательствами, а доводы истицы по поводу указанных ей обстоятельств основываются на ее субъективном отношении к данным действиям работодателя.
Доводы Б. о создании работодателем комиссии для проверки выдачи ей листа нетрудоспособности, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, опровергаются результатами проверки, проведенной по обращению истицы Управлением Роскомнадзора по Челябинской области (л.д. 38 том 1), показаниями свидетелей Ж.Н.В., Е.А.В.
Доводы истицы о том, что руководитель больницы запретил сотрудникам ее отдела предоставлять информацию для выполнения порученного ей задания, что впоследствии повлекло наложение на нее дисциплинарного взыскания приказом от 30 октября 2013 года, не являются юридически значимыми и имели бы правовое значение при обжаловании приказа от 30 октября 2013 года, однако таких требований Б. не заявлялось.
Учитывая изложенные обстоятельства, исходя из того, что истица была уволена по своей инициативе на основании письменного заявления, а также отсутствие объективных данных об оказании работодателем на истицу какого-либо воздействия в целях понуждения ее к увольнению, исковые требования Б. удовлетворению не подлежат, соответственно является необоснованным и представление прокурора Центрального района г. Челябинска.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Центрального районного суда г. Челябинска от 20 марта 2014 года отменить и принять новое решение:
В удовлетворении исковых требований Б. к Муниципальному бюджетному учреждению здравоохранения Ордена Трудового Красного Знамени Городская клиническая больница N 1 г. Челябинска о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе в должности ***по экономике административно-управленческого персона, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда - отказать.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)