Судебные решения, арбитраж
Индивидуальные трудовые споры; Трудовые споры. Социальное партнерство. Профсоюзы
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья Козловских Н.Ю.
Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:
председательствующего судьи Колесниковой О.Г.,
судей Редозубовой Т.Л., Лузянина В.Н.,
при секретаре Килиной М.В.,
с участием прокурора отдела Свердловской областной прокуратуры Привороцкой Т.М.
рассмотрела в открытом судебном заседании 07 мая 2014 года по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, гражданское дело
по иску С. к индивидуальному предпринимателю Г.А.Н. о восстановлении на работе, установлении факта производственного травматизма, признании незаконным приказа об увольнении, внесении изменений в трудовую книжку, взыскании пособия по временной нетрудоспособности, компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе истца С. на решение Ревдинского городского суда Свердловской области от 29.01.2014.
Заслушав доклад председательствующего, объяснения истца С., его представителя У. (действует по устному ходатайству), поддержавших исковые требования, объяснения ответчика Г.А.Н., его представителя М. (действует по нотариальной доверенности <...>), возражавших против иска, заключение прокурора Привороцкой Т.М., полагавшей иск С. подлежащим удовлетворению, судебная коллегия
установила:
С. обратился в суд с иском к ИП Г.А.Н. о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, внесении изменений в трудовую книжку, установлении факта производственного травматизма, взыскании пособия по временной нетрудоспособности и компенсации морального вреда.
В обоснование иска указал, что с 01.03.2011 состоит в трудовых отношениях <...>. 10.09.2013 на рабочем месте <...> с истцом произошел несчастный случай - оборвался погрузочный щит трактора и ударил истца по спине, в результате чего он получил травму <...>. На лесосеке в тот момент никого, кроме истца, не было, поэтому он не смог сообщить о случившемся работодателю. Утром 11.09.2013 на лесосеку приехал принадлежащий ИП Г.А.Н. лесовоз под управлением водителя А., последний вызвал скорую помощь, истец был доставлен в больницу. 18.09.2013 истцу была проведена операция <...>. С 11.09.2013 истец является нетрудоспособным, однако оплатить больничные листы, которые истец через свою супругу передал ответчику в октябре 2013 г., последний отказался. По факту незаконного отказа в оплате больничных листов истец обратился в Госинспекцию труда, из ответа которой от 22.11.2013 узнал, что уволен из ИП Г.А.Н. с 01.02.2013, однако до 09.12.2013 трудовая книжка истца находилась у ответчика, до травмирования он работал у ответчика и получал заработную плату. 09.12.2013 вместе с трудовой книжкой истец получил приказ об увольнении от 01.02.2013. В нарушение требований трудового законодательства ответчик Г.А.Н. не оформил акт о несчастном случае на производстве, не произвел расследование несчастного случая, в связи с чем истец не может получить пособие по социальному страхованию, доплаты до утраченного заработка. Расчет при увольнении с истцом не произведен, компенсация за неиспользованный отпуск не выплачена, трудовая книжка при увольнении не выдана, процедура увольнения не соблюдена. Незаконным увольнением, а также незаконным бездействием ответчика, выразившемся в отказе оплачивать листки нетрудоспособности и неоформлении факта производственного травматизма, а также самим фактом производственной травмы, в результате которой он испытал и продолжает испытывать сильные болевые ощущения, лишен возможности вести полноценный образ жизни, истцу причинен моральный вред, компенсацию которого он полагает соразмерной <...>.
На основании изложенного, с учетом последующего уточнения иска, С. просил признать незаконным приказ от 31.01.2013 о прекращении трудового договора с 01.02.2013 по собственному желанию, восстановить его в должности <...> с возложением на последнего обязанности внести изменения в трудовую книжку, признав недействительной запись от 31.01.2013 об увольнении, установить факт производственного травматизма в ИП Г.А.Н. 10.09.2013, взыскать с ответчика пособие по временной нетрудоспособности <...>, компенсацию морального вреда <...>.
Ответчик ИП Г.А.Н. признал иск в части признания незаконным приказа от 31.01.2013 о прекращении трудового договора с 01.02.2013, восстановлении истца на работе <...>, возложении обязанности внести изменения в трудовую книжку, признав недействительной запись от 31.01.2013 об увольнении, взыскании пособия по временной нетрудоспособности <...> Против удовлетворения остальных исковых требований ответчик Г.А.Н. возражал, указав, что с 01.02.2013 С. фактически у него не работал, с указанного времени заработная плата ему не начислялась и не выплачивалась. В начале сентября 2013 г. он (ответчик) отсутствовал в городе, трактор был взят без его ведома и согласия его племянником Б. для получения побочного заработка, допускает, что травма получена С. во время работы на тракторе, но в момент получения травмы С. не выполнял его поручений, работал на себя. В тот период никаких договоров на рубку и вывоз леса с делянок у него заключено не было, документы на работу на тракторе-трелевочнике С. не выдавались.
Решением Ревдинского городского суда Свердловской области от 29.01.2014 исковые требования С. удовлетворены частично, признан незаконным приказ от 31.01.2013 о прекращении трудового договора с 01.02.2013, С. восстановлен <...> с 01.02.2013, с ИП Г.А.Н. в пользу С. взысканы пособие по временной нетрудоспособности <...>, компенсация морального вреда <...>, на ИП Г.А.Н. возложена обязанность внести изменения в трудовую книжку С. - отменить запись от 31.01.2013 об увольнении по собственному желанию.
В апелляционной жалобе истец С. просит отменить решение в части отказа в установлении факта производственного травматизма на рабочем месте <...> 10.09.2013, изменить решение в части размера присужденной истцу компенсации морального вреда. Полагает, что суд неправильно установил фактические обстоятельства дела и дал неверную оценку представленным доказательствам, нарушил при рассмотрении дела нормы процессуального права, так как неправильно распределил бремя доказывания, а также не привлек к участию в деле орган социального страхования.
В возражениях на апелляционную жалобу ответчик Г.А.Н. просит решение оставить без изменения.
Определением судебной коллегии от 16.04.2014 указано на переход к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, назначение судебного заседания на 07.05.2014, привлечение к участию в деле в качестве третьих лиц Фонда социального страхования Российской Федерации в лице государственного учреждения - Свердловского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации и Федеральной службы по труду и занятости в лице Государственной инспекции труда в Свердловской области.
В заседание судебной коллегии не явились представители третьих лиц, которые заблаговременно извещались о рассмотрении дела почтой <...>, кроме того, информация о рассмотрении дела была размещена на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда.
Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая надлежащее извещение участников процесса, отсутствие сведений о причинах неявки представителей третьих лиц, а также каких-либо ходатайств от участников по делу, препятствующих его рассмотрению, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.
Истец С., его представитель У. в судебном заседании исковые требования поддержали по доводам искового заявления.
Ответчик Г.А.Н., его представитель М. подтвердили свое заявление о признании исковых требований С. в части признания незаконным приказа от 31.01.2013 о прекращении трудового договора с 01.02.2013, восстановлении истца на работе <...>, возложении обязанности внести изменения в трудовую книжку, признав недействительной запись от 31.01.2013 об увольнении, взыскании пособия по временной нетрудоспособности <...>. В остальной части иска просили отказать по доводам возражений, изложенным выше.
Прокурор Привороцкая Т.М. полагала исковые требования С. обоснованными и подлежащими удовлетворению.
Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с ч. 3 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью четвертой статьи 330 настоящего Кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции.
В силу п. 4 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.
Удовлетворив иск С. о взыскании пособия по временной нетрудоспособности, при том что в двух из четырех предъявленных истцом к оплате листках нетрудоспособности причиной нетрудоспособности указана производственная травма, суд фактически разрешил вопрос о правах и обязанностях не привлеченного к участию в деле лица - ГУ "Свердловское региональное отделение Фонда социального страхования РФ", поскольку оплата периода временной нетрудоспособности по причине производственной травмы осуществляется работодателем за счет средств Фонда социального страхования РФ (подп. 1 п. 1 ст. 8, ст. 9 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ).
Поскольку судом допущено процессуальное нарушение, являющееся безусловным основанием для отмены обжалуемого решения (п. 4 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), имеются основания для рассмотрения гражданского дела судом апелляционной инстанции по правилам производства в суде первой инстанции (абз. 2 п. 1 ст. 327, ч. 5 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Разрешая по существу заявленные С. исковые требования, судебная коллегия, заслушав пояснения сторон, показания допрошенных в судебном заседании свидетелей Б., А., исследовав письменные доказательства, в том числе представленные непосредственно в суд апелляционной инстанции, выслушав заключение прокурора, приходит к следующему.
Судебной коллегией установлено, что на основании приказа <...> от 01.03.2011 истец С. с 01.03.2011 принят на работу <...>, о чем в трудовую книжку внесена соответствующая запись <...>.
Приказом <...> от 31.01.2013 истец уволен с 01.02.2013 по личному заявлению <...> с внесением в трудовую книжку записи об увольнении на основании п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
В силу п. 3 ч. 1 ст. 77, ч. 1 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели.
Таким образом, единственным надлежащим доказательством волеизъявления работника на прекращение трудовых отношений является поданное им в адрес работодателя письменное заявление об увольнении.
Ответчик Г.А.Н. ни в суде первой инстанции, ни в заседании судебной коллегии не отрицал, что письменное заявление об увольнении, на которое имеется ссылка в приказе об увольнении от 31.01.2013, истцом С. не подавалось. Показания свидетеля В., согласно которым С. в начале января 2013 г. по телефону сообщил ей, что на работу выходить не будет, пообещал прийти в конце января и написать заявление об увольнении, являются недопустимым доказательством наличия волеизъявления истца на прекращение трудовых отношений <...>.
При таких обстоятельствах увольнение С. с 01.02.2013, произведенное в отсутствие соответствующего волеизъявления со стороны работника, противоречит п. 3 ч. 1 ст. 77, ч. 1 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации и является незаконным. Соответственно, иск С. о признании незаконным приказа об увольнении <...> от 31.01.2013 и восстановлении его на работе <...> с 01.02.2013 является обоснованным и подлежит удовлетворению в силу ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации.
Также подлежит удовлетворению и требование истца о возложении на ответчика обязанности внести соответствующие изменения в трудовую книжку, поскольку такая обязанность в случае признания увольнения незаконным возложена на работодателя пунктом 1.2 "Инструкции по заполнению трудовых книжек", утвержденной постановлением Министерства труда и социального развития от 10 октября 2003 г. N 69, а также пунктами 27, 30 "Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей", утвержденных постановлением Правительства РФ от 16 апреля 2003 г. N 225.
Разрешая исковые требования С. об установлении факта производственного травматизма 10.09.2013 и взыскании пособия по временной нетрудоспособности, судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами; на обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами.
Указанным правам работника корреспондируют закрепленные в ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В соответствии со ст. 183 Трудового кодекса Российской Федерации при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами. Размеры пособий по временной нетрудоспособности и условия их выплаты устанавливаются федеральными законами.
Согласно ст. 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника. Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.
В силу ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации и п. 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда РФ от 24 октября 2002 г. N 73 расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
Согласно ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
Факт получения истцом С. 10.09.2013 травмы <...>, помимо пояснений истца подтверждается справкой от 16.01.2014 <...>, согласно которой 11.09.2013 в 09:53 по вызову был осуществлен выезд <...> к пострадавшему С., предварительный диагноз <...>, показаниями свидетеля А., из которых следует, что утром 11.09.2013 он подвозил бригаду рабочих на лесосеку, в рабочем вагончике обнаружил лежащего на полу истца С., который пояснил, что накануне вечером во время ремонтных работ на тракторе в результате падения погрузочного щита получил травму <...> и самостоятельно передвигаться не может.
Полученная истцом травма <...> стала причиной нетрудоспособности истца в период с 11.09.2013 по 31.12.2013 (именно за указанный период истец просит взыскать пособие по временной нетрудоспособности), что ответчиком не оспаривалось, подтверждается листками нетрудоспособности, которые, как следует из протокола судебного заседания от 09.01.2014 <...>, в количестве 5 штук переданы истцом ответчику Г.А.Н.
Оценив представленные сторонами доказательства в совокупности в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности доводов иска о том, что полученная истцом 10.09.2013 (т.е. в период, когда он являлся работником <...>) травма связана с производством.
Из пояснений истца следует, что травма получена им 10.09.2013 в конце рабочего дня во время выполнения трудовых обязанностей <...>. Травма получена в результате непредвиденного падения погрузочного щита трактора. Работы на указанной лесосеке осуществлялись по указанию непосредственного руководителя - мастера Б., который показывал границы делянки и контролировал выполнение работ. Вместе с истцом на лесосеке работала бригада временных рабочих, трудовые отношения с которыми оформлены не были. Работа на лесосеке велась с августа 2013, истец находился на лесосеке с понедельника по пятницу, ночевал в рабочем вагончике. В обязанности истца входила работа на трелевочном тракторе и его ремонт.
Факт принадлежности ИП Г.А.Н. трелевочного трактора, находившегося на лесосеке, где был обнаружен с травмой истец С., самим ответчиком не отрицался, подтверждается показаниями свидетелей А., Б., а также ответом главного государственного инженера-инспектора Гостехнадзора по ГО г. Ревда и г. Дегтярск, из которого следует, что за Г.А.Н. 11.03.2010 зарегистрирован трактор трелевочный <...>, последний технический осмотр трактора проводился 11.03.2010 <...>.
Ответчик Г.А.Н., не оспаривая факта получения истцом травмы 10.09.2013 во время работы на указанном трелевочном тракторе и не представляя надлежащих доказательств, опровергающих возможность получения истцом травмы <...> в результате падения погрузочного щита трактора, настаивает на том, что работа истца на тракторе выполнялась последним вне рамок трудовых отношений сторон, трактор был взят самовольно его работником Б. для получения побочного заработка и выполнения работ, связанных с рубкой леса, по заказам частных лиц.
Судебная коллегия критически относится к указанным пояснениям ответчика, поскольку они надлежащими доказательствами не подтверждены, опровергаются показаниями свидетеля А <...>.
Так, из показаний А. следует, что он на автомобиле <...>, принадлежащем Г.А.Н., с базы ИП Г.А.Н. привез на указанную лесосеку принадлежащий Г.А.Н. рабочий вагончик, трелевочный трактор был привезен на другом автомобиле. До травмирования С. свидетель несколько раз вывозил с указанной лесной делянки лес на базу ИП Г.А.Н. и сдавал его мастеру. Документы, подтверждающие право на рубку и вывоз леса с лесосеки, ему давал мастер Б. После травмирования С. работу на тракторе на указанной лесосеке выполнял другой <...>.
Таким образом, показания свидетеля А. подтверждают пояснения истца о том, что он работал на лесосеке по указанию своего непосредственного руководителя - мастера Б., являющегося работником <...>, т.е. представителем работодателя, выполнял работы на трелевочном тракторе, принадлежащем ИП Г.А.Н., и в интересах последнего, так как вырубленный лес вывозился на базу ИП Г.А.Н. <...>. При этом показания свидетеля А. о том, что С. не являлся работником <...>, поскольку он не видел его на делянках с апреля 2013 г., не могут быть приняты во внимание, поскольку являются субъективным мнением свидетеля.
Показания свидетеля Б. о том, что он самовольно, без ведома ИП Г.А.Н., взял принадлежащий последнему трелевочный трактор для выполнения в своих личных интересах работ по заказам владельцев лесных делянок, и истец С. был привлечен им к работе на подрядных началах, судебная коллегия оценивает критически, поскольку свидетель Б. не смог назвать фамилию владельца делянки, по заказу которого выполнялась работа, не смог пояснить, куда и кому сдавался вывозимый с лесосеки лес, отрицая при этом, что лес вывозился на базу ИП Г.А.Н. Оценивая достоверность показаний свидетеля Б., судебная коллегия учитывает наличие родственных связей между свидетелем и ответчиком Г.А.Н. (Б. приходится ответчику племянником), что свидетельствует о заинтересованности свидетеля в исходе дела в пользу ответчика.
Каких-либо доказательств того, что с С. заключались договоры на выполнение работ, носящие гражданско-правовой характер, ответчиком не представлено. Так же как не представлено доказательств того, что С. на момент травмирования было известно о том, что он уволен из ИП Г.А.Н. с 01.02.2013 и выполняемая им на лесосеке работа осуществляется не в интересах и не по поручению ИП Г.А.Н., а в интересах лично Б., при этом не представлено доказательств наличия гражданско-правовых договоров между Б. и владельцами делянок.
Показания свидетеля В., которая выполняет в ИП Г.А.Н. обязанности бухгалтера и занимается оформлением кадровых документов, не подтверждают доводы ответчика о том, что истец С. не выполнял трудовых обязанностей с февраля 2013 г., поскольку, как следует из показаний свидетеля В. в протоколе судебного заседания от 29.01.2014, заработную плату она не выдает, а лишь оформляет документы, связанные с начислением и выдачей заработной платы, нахождение работников на работе свидетель не отслеживает, информацию об этом получает со слов мастера Б.
Показания свидетеля В. о телефонных переговорах с истцом в начале 2013 г. по вопросу его увольнения по собственному желанию судебная коллегия оценивает критически, поскольку сам истец С. это обстоятельство отрицает, надлежащих доказательств, подтверждающих намерение истца на увольнение по собственному желанию с 01.02.2013, ответчиком не представлено.
Отсутствие фамилии С. в платежных ведомостях на выдачу заработной платы в период с 01.07.2013 по 30.09.2013, а также отсутствие в налоговом органе и в Пенсионном фонде РФ сведений о доходах С., полученных им в период с февраля 2013 г. <...>, само по себе не подтверждает отсутствие между сторонами трудовых отношений, свидетельствует лишь о ненадлежащем выполнении ответчиком обязанности по документальному оформлению факта выплаты заработной платы, получение которой в период с февраля 2013 г. и до момента травмирования истец не отрицал, а также обязанностей по удержанию и уплате подоходного налога, отчислений в Пенсионный фонд РФ.
То обстоятельство, что в 2013 г. на имя Г.А.Н. не оформлялись документы на право вырубки леса, на что неоднократно указывал ответчик в суде первой инстанции и в заседании судебной коллегии, вовсе не исключает наличие трудовых отношений между сторонами, поскольку как следует из пояснений истца, показаний свидетеля А., вырубкой и вывозом леса ИП Г.А.Н. занимался по договорам с владельцами делянок. Кроме того, как следует из ответа ГКУ СО "Билимбаевское лесничество" на запрос судебной коллегии, 04.04.2013 был заключен договор <...> купли-продажи лесных насаждений с Г., сыном ответчика.
Все вышеизложенное, по мнению судебной коллегии, достоверно подтверждает, что травма 10.09.2013 получена С. в рабочее время и на рабочем месте при выполнении им трудовых обязанностей <...> в рамках трудового договора <...>. И поскольку обстоятельств, при наличии которых несчастный случай может квалифицироваться, как не связанный с производством, не установлено, таких доказательств ответчиком не представлено, судебная коллегия, исходя из п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", полагает несчастный случай, произошедший с С., связанным с производством.
Правильность указанного вывода судебной коллегии косвенно подтверждается тем, что ответчик признал иск С. о взыскании пособия по временной нетрудоспособности, при том что в первичном листке нетрудоспособности <...> и в выданном в его продолжение листке <...> в графе "причина нетрудоспособности" проставлен код 04, что в соответствии с п. 57 Приказа Минздравсоцразвития России от 29.06.2011 N 624н "Об утверждении Порядка выдачи листков нетрудоспособности" означает несчастный случай на производстве или его последствия.
При таком положении иск С. о признании травмы, полученной им 10.09.2013, связанной с производством, является обоснованным и подлежит удовлетворению.
Иск С. о взыскании с ответчика пособия по временной нетрудоспособности за период с 11.09.2013 по 31.12.2013 <...> подлежит удовлетворению в соответствии с положениями ст. ст. 183, 184 Трудового кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 5, п. 1 ч. 1 ст. 8, ст. 9 Закона РФ от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний". Размер взыскиваемой суммы пособия определяется судебной коллегией исходя из выполненного истцом расчета, который признается правильным, ответчиком не оспорен и не опровергнут.
Разрешая иск С. о взыскании компенсации морального вреда, судебная коллегия исходит из следующего.
Право работника на компенсацию морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействием работодателя, закреплено в ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации.
В соответствии с ч. 3 ст. 8 Закона РФ от 24.07.1998 N 125-ФЗ возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В п. 2 Постановления Пленума от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" Верховный Суд РФ указал, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
Верховный Суд Российской Федерации в п. 32 постановления Пленума N 1 от 26.01.2010 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" указал, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
В соответствии с п. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с разъяснениями, данными в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суд РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Судебной коллегией установлено, что в результате несчастного случая на производстве здоровью истца С. причинен вред, в связи с полученной травмой <...> он с 11.09.2013 по 13.09.2013 находился на стационарном лечении <...>, с 13.09.2013 по 02.10.2013 - на лечении <...>, где 18.09.2013 истцу была проведена операция <...>, на амбулаторном лечении истец находится до настоящего времени.
Определяя степень вины работодателя в произошедшем с С. несчастном случае, судебная коллегия учитывает, что работодатель, 11.09.2013 поставленный в известность водителем А. о случившемся с истцом (А. позвонил и сообщил о травме мастеру Б.), в нарушение требований ст. 228 Трудового кодекса Российской Федерации не предпринял каких-либо необходимых мер по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования, установлению обстоятельств несчастного случая и повлекших его причин.
В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.
Ответчик не представил доказательств надлежащего исполнения указанной обязанности, равно как и не представлено доказательств того, что причиной несчастного случая стали действия самого истца.
При таком положении, судебная коллегия приходит к выводу, что несчастный случай на производстве произошел с С. по причине необеспечения работодателем <...> безопасных условий и охраны труда.
С учетом изложенного, поскольку в ходе рассмотрения дела достоверно установлены многочисленные нарушения трудовых прав истца со стороны ответчика, выразившиеся в незаконном увольнении, отказе оплатить период временной нетрудоспособности, подтвержденный надлежащими документами, неисполнении ответчиком как работодателем возложенных на него трудовым законодательством обязанностей по обеспечению безопасных условий и охраны труда, надлежащему и своевременному расследованию несчастного случая и оформлению материалов расследования, принимая во внимание характер причиненной истцу в результате несчастного случая на производстве травмы, которая в настоящее время препятствует ему не только в осуществлении трудовой деятельности, но и в ведении дальнейшей полноценной жизни, учитывая степень физических и нравственных страданий истца, испытание истцом сильной физической боли при лечении и реабилитации, степень вины ответчика, не предпринявшего до момента обращения истца в суд с настоящим иском никаких мер к урегулированию возникшего спора, длительность нарушения прав истца, исходя из фактических обстоятельств по делу, при которых был причинен моральный вред, а также принципов разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, размер которой с учетом изложенных обстоятельств полагает возможным определить в сумме <...>. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере судебная коллегия не усматривает.
В соответствии со ст. ст. 98, 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина <...> (с учетом трех требований неимущественного характера), от уплаты которого истец при подаче иска был освобожден в силу ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации.
Руководствуясь ст. ст. 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Ревдинского городского суда Свердловской области от 29.01.2014 отменить, вынести по делу новое решение.
Исковые требования С. к индивидуальному предпринимателю Г.А.Н. о восстановлении на работе, установлении факта производственного травматизма, признании незаконным приказа об увольнении, внесении изменений в трудовую книжку, взыскании пособия по временной нетрудоспособности, компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Признать незаконным приказ ИП Г.А.Н. <...> от 31.01.2013 о прекращении трудового договора с С. с 01.02.2013 по п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
Восстановить С. в должности <...> с 01.02.2013.
Возложить на ИП Г.А.Н. обязанность внести изменения в трудовую книжку С., признав недействительной запись от 31.01.2013 об увольнении по собственному желанию на основании п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
Признать несчастный случай, произошедший с С. 10.09.2013, связанным с производством при выполнении трудовых обязанностей <...>.
Взыскать с ИП Г.А.Н. в пользу С. пособие по временной нетрудоспособности <...>, компенсацию морального вреда <...>.
Иск С. о взыскании компенсации морального вреда в остальной части оставить без удовлетворения.
Взыскать с ИП Г.А.Н. в доход местного бюджета государственную пошлину <...>.
Решение о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.
Председательствующий
О.Г.КОЛЕСНИКОВА
Судьи
Т.Л.РЕДОЗУБОВА
В.Н.ЛУЗЯНИН
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ СВЕРДЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ОТ 07.05.2014 ПО ДЕЛУ N 33-5049/2014
Разделы:Индивидуальные трудовые споры; Трудовые споры. Социальное партнерство. Профсоюзы
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 7 мая 2014 г. по делу N 33-5049/2014
Судья Козловских Н.Ю.
Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:
председательствующего судьи Колесниковой О.Г.,
судей Редозубовой Т.Л., Лузянина В.Н.,
при секретаре Килиной М.В.,
с участием прокурора отдела Свердловской областной прокуратуры Привороцкой Т.М.
рассмотрела в открытом судебном заседании 07 мая 2014 года по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, гражданское дело
по иску С. к индивидуальному предпринимателю Г.А.Н. о восстановлении на работе, установлении факта производственного травматизма, признании незаконным приказа об увольнении, внесении изменений в трудовую книжку, взыскании пособия по временной нетрудоспособности, компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе истца С. на решение Ревдинского городского суда Свердловской области от 29.01.2014.
Заслушав доклад председательствующего, объяснения истца С., его представителя У. (действует по устному ходатайству), поддержавших исковые требования, объяснения ответчика Г.А.Н., его представителя М. (действует по нотариальной доверенности <...>), возражавших против иска, заключение прокурора Привороцкой Т.М., полагавшей иск С. подлежащим удовлетворению, судебная коллегия
установила:
С. обратился в суд с иском к ИП Г.А.Н. о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, внесении изменений в трудовую книжку, установлении факта производственного травматизма, взыскании пособия по временной нетрудоспособности и компенсации морального вреда.
В обоснование иска указал, что с 01.03.2011 состоит в трудовых отношениях <...>. 10.09.2013 на рабочем месте <...> с истцом произошел несчастный случай - оборвался погрузочный щит трактора и ударил истца по спине, в результате чего он получил травму <...>. На лесосеке в тот момент никого, кроме истца, не было, поэтому он не смог сообщить о случившемся работодателю. Утром 11.09.2013 на лесосеку приехал принадлежащий ИП Г.А.Н. лесовоз под управлением водителя А., последний вызвал скорую помощь, истец был доставлен в больницу. 18.09.2013 истцу была проведена операция <...>. С 11.09.2013 истец является нетрудоспособным, однако оплатить больничные листы, которые истец через свою супругу передал ответчику в октябре 2013 г., последний отказался. По факту незаконного отказа в оплате больничных листов истец обратился в Госинспекцию труда, из ответа которой от 22.11.2013 узнал, что уволен из ИП Г.А.Н. с 01.02.2013, однако до 09.12.2013 трудовая книжка истца находилась у ответчика, до травмирования он работал у ответчика и получал заработную плату. 09.12.2013 вместе с трудовой книжкой истец получил приказ об увольнении от 01.02.2013. В нарушение требований трудового законодательства ответчик Г.А.Н. не оформил акт о несчастном случае на производстве, не произвел расследование несчастного случая, в связи с чем истец не может получить пособие по социальному страхованию, доплаты до утраченного заработка. Расчет при увольнении с истцом не произведен, компенсация за неиспользованный отпуск не выплачена, трудовая книжка при увольнении не выдана, процедура увольнения не соблюдена. Незаконным увольнением, а также незаконным бездействием ответчика, выразившемся в отказе оплачивать листки нетрудоспособности и неоформлении факта производственного травматизма, а также самим фактом производственной травмы, в результате которой он испытал и продолжает испытывать сильные болевые ощущения, лишен возможности вести полноценный образ жизни, истцу причинен моральный вред, компенсацию которого он полагает соразмерной <...>.
На основании изложенного, с учетом последующего уточнения иска, С. просил признать незаконным приказ от 31.01.2013 о прекращении трудового договора с 01.02.2013 по собственному желанию, восстановить его в должности <...> с возложением на последнего обязанности внести изменения в трудовую книжку, признав недействительной запись от 31.01.2013 об увольнении, установить факт производственного травматизма в ИП Г.А.Н. 10.09.2013, взыскать с ответчика пособие по временной нетрудоспособности <...>, компенсацию морального вреда <...>.
Ответчик ИП Г.А.Н. признал иск в части признания незаконным приказа от 31.01.2013 о прекращении трудового договора с 01.02.2013, восстановлении истца на работе <...>, возложении обязанности внести изменения в трудовую книжку, признав недействительной запись от 31.01.2013 об увольнении, взыскании пособия по временной нетрудоспособности <...> Против удовлетворения остальных исковых требований ответчик Г.А.Н. возражал, указав, что с 01.02.2013 С. фактически у него не работал, с указанного времени заработная плата ему не начислялась и не выплачивалась. В начале сентября 2013 г. он (ответчик) отсутствовал в городе, трактор был взят без его ведома и согласия его племянником Б. для получения побочного заработка, допускает, что травма получена С. во время работы на тракторе, но в момент получения травмы С. не выполнял его поручений, работал на себя. В тот период никаких договоров на рубку и вывоз леса с делянок у него заключено не было, документы на работу на тракторе-трелевочнике С. не выдавались.
Решением Ревдинского городского суда Свердловской области от 29.01.2014 исковые требования С. удовлетворены частично, признан незаконным приказ от 31.01.2013 о прекращении трудового договора с 01.02.2013, С. восстановлен <...> с 01.02.2013, с ИП Г.А.Н. в пользу С. взысканы пособие по временной нетрудоспособности <...>, компенсация морального вреда <...>, на ИП Г.А.Н. возложена обязанность внести изменения в трудовую книжку С. - отменить запись от 31.01.2013 об увольнении по собственному желанию.
В апелляционной жалобе истец С. просит отменить решение в части отказа в установлении факта производственного травматизма на рабочем месте <...> 10.09.2013, изменить решение в части размера присужденной истцу компенсации морального вреда. Полагает, что суд неправильно установил фактические обстоятельства дела и дал неверную оценку представленным доказательствам, нарушил при рассмотрении дела нормы процессуального права, так как неправильно распределил бремя доказывания, а также не привлек к участию в деле орган социального страхования.
В возражениях на апелляционную жалобу ответчик Г.А.Н. просит решение оставить без изменения.
Определением судебной коллегии от 16.04.2014 указано на переход к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, назначение судебного заседания на 07.05.2014, привлечение к участию в деле в качестве третьих лиц Фонда социального страхования Российской Федерации в лице государственного учреждения - Свердловского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации и Федеральной службы по труду и занятости в лице Государственной инспекции труда в Свердловской области.
В заседание судебной коллегии не явились представители третьих лиц, которые заблаговременно извещались о рассмотрении дела почтой <...>, кроме того, информация о рассмотрении дела была размещена на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда.
Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая надлежащее извещение участников процесса, отсутствие сведений о причинах неявки представителей третьих лиц, а также каких-либо ходатайств от участников по делу, препятствующих его рассмотрению, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.
Истец С., его представитель У. в судебном заседании исковые требования поддержали по доводам искового заявления.
Ответчик Г.А.Н., его представитель М. подтвердили свое заявление о признании исковых требований С. в части признания незаконным приказа от 31.01.2013 о прекращении трудового договора с 01.02.2013, восстановлении истца на работе <...>, возложении обязанности внести изменения в трудовую книжку, признав недействительной запись от 31.01.2013 об увольнении, взыскании пособия по временной нетрудоспособности <...>. В остальной части иска просили отказать по доводам возражений, изложенным выше.
Прокурор Привороцкая Т.М. полагала исковые требования С. обоснованными и подлежащими удовлетворению.
Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с ч. 3 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью четвертой статьи 330 настоящего Кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции.
В силу п. 4 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.
Удовлетворив иск С. о взыскании пособия по временной нетрудоспособности, при том что в двух из четырех предъявленных истцом к оплате листках нетрудоспособности причиной нетрудоспособности указана производственная травма, суд фактически разрешил вопрос о правах и обязанностях не привлеченного к участию в деле лица - ГУ "Свердловское региональное отделение Фонда социального страхования РФ", поскольку оплата периода временной нетрудоспособности по причине производственной травмы осуществляется работодателем за счет средств Фонда социального страхования РФ (подп. 1 п. 1 ст. 8, ст. 9 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ).
Поскольку судом допущено процессуальное нарушение, являющееся безусловным основанием для отмены обжалуемого решения (п. 4 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), имеются основания для рассмотрения гражданского дела судом апелляционной инстанции по правилам производства в суде первой инстанции (абз. 2 п. 1 ст. 327, ч. 5 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Разрешая по существу заявленные С. исковые требования, судебная коллегия, заслушав пояснения сторон, показания допрошенных в судебном заседании свидетелей Б., А., исследовав письменные доказательства, в том числе представленные непосредственно в суд апелляционной инстанции, выслушав заключение прокурора, приходит к следующему.
Судебной коллегией установлено, что на основании приказа <...> от 01.03.2011 истец С. с 01.03.2011 принят на работу <...>, о чем в трудовую книжку внесена соответствующая запись <...>.
Приказом <...> от 31.01.2013 истец уволен с 01.02.2013 по личному заявлению <...> с внесением в трудовую книжку записи об увольнении на основании п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
В силу п. 3 ч. 1 ст. 77, ч. 1 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели.
Таким образом, единственным надлежащим доказательством волеизъявления работника на прекращение трудовых отношений является поданное им в адрес работодателя письменное заявление об увольнении.
Ответчик Г.А.Н. ни в суде первой инстанции, ни в заседании судебной коллегии не отрицал, что письменное заявление об увольнении, на которое имеется ссылка в приказе об увольнении от 31.01.2013, истцом С. не подавалось. Показания свидетеля В., согласно которым С. в начале января 2013 г. по телефону сообщил ей, что на работу выходить не будет, пообещал прийти в конце января и написать заявление об увольнении, являются недопустимым доказательством наличия волеизъявления истца на прекращение трудовых отношений <...>.
При таких обстоятельствах увольнение С. с 01.02.2013, произведенное в отсутствие соответствующего волеизъявления со стороны работника, противоречит п. 3 ч. 1 ст. 77, ч. 1 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации и является незаконным. Соответственно, иск С. о признании незаконным приказа об увольнении <...> от 31.01.2013 и восстановлении его на работе <...> с 01.02.2013 является обоснованным и подлежит удовлетворению в силу ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации.
Также подлежит удовлетворению и требование истца о возложении на ответчика обязанности внести соответствующие изменения в трудовую книжку, поскольку такая обязанность в случае признания увольнения незаконным возложена на работодателя пунктом 1.2 "Инструкции по заполнению трудовых книжек", утвержденной постановлением Министерства труда и социального развития от 10 октября 2003 г. N 69, а также пунктами 27, 30 "Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей", утвержденных постановлением Правительства РФ от 16 апреля 2003 г. N 225.
Разрешая исковые требования С. об установлении факта производственного травматизма 10.09.2013 и взыскании пособия по временной нетрудоспособности, судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами; на обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами.
Указанным правам работника корреспондируют закрепленные в ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В соответствии со ст. 183 Трудового кодекса Российской Федерации при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами. Размеры пособий по временной нетрудоспособности и условия их выплаты устанавливаются федеральными законами.
Согласно ст. 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника. Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.
В силу ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации и п. 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда РФ от 24 октября 2002 г. N 73 расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
Согласно ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
Факт получения истцом С. 10.09.2013 травмы <...>, помимо пояснений истца подтверждается справкой от 16.01.2014 <...>, согласно которой 11.09.2013 в 09:53 по вызову был осуществлен выезд <...> к пострадавшему С., предварительный диагноз <...>, показаниями свидетеля А., из которых следует, что утром 11.09.2013 он подвозил бригаду рабочих на лесосеку, в рабочем вагончике обнаружил лежащего на полу истца С., который пояснил, что накануне вечером во время ремонтных работ на тракторе в результате падения погрузочного щита получил травму <...> и самостоятельно передвигаться не может.
Полученная истцом травма <...> стала причиной нетрудоспособности истца в период с 11.09.2013 по 31.12.2013 (именно за указанный период истец просит взыскать пособие по временной нетрудоспособности), что ответчиком не оспаривалось, подтверждается листками нетрудоспособности, которые, как следует из протокола судебного заседания от 09.01.2014 <...>, в количестве 5 штук переданы истцом ответчику Г.А.Н.
Оценив представленные сторонами доказательства в совокупности в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности доводов иска о том, что полученная истцом 10.09.2013 (т.е. в период, когда он являлся работником <...>) травма связана с производством.
Из пояснений истца следует, что травма получена им 10.09.2013 в конце рабочего дня во время выполнения трудовых обязанностей <...>. Травма получена в результате непредвиденного падения погрузочного щита трактора. Работы на указанной лесосеке осуществлялись по указанию непосредственного руководителя - мастера Б., который показывал границы делянки и контролировал выполнение работ. Вместе с истцом на лесосеке работала бригада временных рабочих, трудовые отношения с которыми оформлены не были. Работа на лесосеке велась с августа 2013, истец находился на лесосеке с понедельника по пятницу, ночевал в рабочем вагончике. В обязанности истца входила работа на трелевочном тракторе и его ремонт.
Факт принадлежности ИП Г.А.Н. трелевочного трактора, находившегося на лесосеке, где был обнаружен с травмой истец С., самим ответчиком не отрицался, подтверждается показаниями свидетелей А., Б., а также ответом главного государственного инженера-инспектора Гостехнадзора по ГО г. Ревда и г. Дегтярск, из которого следует, что за Г.А.Н. 11.03.2010 зарегистрирован трактор трелевочный <...>, последний технический осмотр трактора проводился 11.03.2010 <...>.
Ответчик Г.А.Н., не оспаривая факта получения истцом травмы 10.09.2013 во время работы на указанном трелевочном тракторе и не представляя надлежащих доказательств, опровергающих возможность получения истцом травмы <...> в результате падения погрузочного щита трактора, настаивает на том, что работа истца на тракторе выполнялась последним вне рамок трудовых отношений сторон, трактор был взят самовольно его работником Б. для получения побочного заработка и выполнения работ, связанных с рубкой леса, по заказам частных лиц.
Судебная коллегия критически относится к указанным пояснениям ответчика, поскольку они надлежащими доказательствами не подтверждены, опровергаются показаниями свидетеля А <...>.
Так, из показаний А. следует, что он на автомобиле <...>, принадлежащем Г.А.Н., с базы ИП Г.А.Н. привез на указанную лесосеку принадлежащий Г.А.Н. рабочий вагончик, трелевочный трактор был привезен на другом автомобиле. До травмирования С. свидетель несколько раз вывозил с указанной лесной делянки лес на базу ИП Г.А.Н. и сдавал его мастеру. Документы, подтверждающие право на рубку и вывоз леса с лесосеки, ему давал мастер Б. После травмирования С. работу на тракторе на указанной лесосеке выполнял другой <...>.
Таким образом, показания свидетеля А. подтверждают пояснения истца о том, что он работал на лесосеке по указанию своего непосредственного руководителя - мастера Б., являющегося работником <...>, т.е. представителем работодателя, выполнял работы на трелевочном тракторе, принадлежащем ИП Г.А.Н., и в интересах последнего, так как вырубленный лес вывозился на базу ИП Г.А.Н. <...>. При этом показания свидетеля А. о том, что С. не являлся работником <...>, поскольку он не видел его на делянках с апреля 2013 г., не могут быть приняты во внимание, поскольку являются субъективным мнением свидетеля.
Показания свидетеля Б. о том, что он самовольно, без ведома ИП Г.А.Н., взял принадлежащий последнему трелевочный трактор для выполнения в своих личных интересах работ по заказам владельцев лесных делянок, и истец С. был привлечен им к работе на подрядных началах, судебная коллегия оценивает критически, поскольку свидетель Б. не смог назвать фамилию владельца делянки, по заказу которого выполнялась работа, не смог пояснить, куда и кому сдавался вывозимый с лесосеки лес, отрицая при этом, что лес вывозился на базу ИП Г.А.Н. Оценивая достоверность показаний свидетеля Б., судебная коллегия учитывает наличие родственных связей между свидетелем и ответчиком Г.А.Н. (Б. приходится ответчику племянником), что свидетельствует о заинтересованности свидетеля в исходе дела в пользу ответчика.
Каких-либо доказательств того, что с С. заключались договоры на выполнение работ, носящие гражданско-правовой характер, ответчиком не представлено. Так же как не представлено доказательств того, что С. на момент травмирования было известно о том, что он уволен из ИП Г.А.Н. с 01.02.2013 и выполняемая им на лесосеке работа осуществляется не в интересах и не по поручению ИП Г.А.Н., а в интересах лично Б., при этом не представлено доказательств наличия гражданско-правовых договоров между Б. и владельцами делянок.
Показания свидетеля В., которая выполняет в ИП Г.А.Н. обязанности бухгалтера и занимается оформлением кадровых документов, не подтверждают доводы ответчика о том, что истец С. не выполнял трудовых обязанностей с февраля 2013 г., поскольку, как следует из показаний свидетеля В. в протоколе судебного заседания от 29.01.2014, заработную плату она не выдает, а лишь оформляет документы, связанные с начислением и выдачей заработной платы, нахождение работников на работе свидетель не отслеживает, информацию об этом получает со слов мастера Б.
Показания свидетеля В. о телефонных переговорах с истцом в начале 2013 г. по вопросу его увольнения по собственному желанию судебная коллегия оценивает критически, поскольку сам истец С. это обстоятельство отрицает, надлежащих доказательств, подтверждающих намерение истца на увольнение по собственному желанию с 01.02.2013, ответчиком не представлено.
Отсутствие фамилии С. в платежных ведомостях на выдачу заработной платы в период с 01.07.2013 по 30.09.2013, а также отсутствие в налоговом органе и в Пенсионном фонде РФ сведений о доходах С., полученных им в период с февраля 2013 г. <...>, само по себе не подтверждает отсутствие между сторонами трудовых отношений, свидетельствует лишь о ненадлежащем выполнении ответчиком обязанности по документальному оформлению факта выплаты заработной платы, получение которой в период с февраля 2013 г. и до момента травмирования истец не отрицал, а также обязанностей по удержанию и уплате подоходного налога, отчислений в Пенсионный фонд РФ.
То обстоятельство, что в 2013 г. на имя Г.А.Н. не оформлялись документы на право вырубки леса, на что неоднократно указывал ответчик в суде первой инстанции и в заседании судебной коллегии, вовсе не исключает наличие трудовых отношений между сторонами, поскольку как следует из пояснений истца, показаний свидетеля А., вырубкой и вывозом леса ИП Г.А.Н. занимался по договорам с владельцами делянок. Кроме того, как следует из ответа ГКУ СО "Билимбаевское лесничество" на запрос судебной коллегии, 04.04.2013 был заключен договор <...> купли-продажи лесных насаждений с Г., сыном ответчика.
Все вышеизложенное, по мнению судебной коллегии, достоверно подтверждает, что травма 10.09.2013 получена С. в рабочее время и на рабочем месте при выполнении им трудовых обязанностей <...> в рамках трудового договора <...>. И поскольку обстоятельств, при наличии которых несчастный случай может квалифицироваться, как не связанный с производством, не установлено, таких доказательств ответчиком не представлено, судебная коллегия, исходя из п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", полагает несчастный случай, произошедший с С., связанным с производством.
Правильность указанного вывода судебной коллегии косвенно подтверждается тем, что ответчик признал иск С. о взыскании пособия по временной нетрудоспособности, при том что в первичном листке нетрудоспособности <...> и в выданном в его продолжение листке <...> в графе "причина нетрудоспособности" проставлен код 04, что в соответствии с п. 57 Приказа Минздравсоцразвития России от 29.06.2011 N 624н "Об утверждении Порядка выдачи листков нетрудоспособности" означает несчастный случай на производстве или его последствия.
При таком положении иск С. о признании травмы, полученной им 10.09.2013, связанной с производством, является обоснованным и подлежит удовлетворению.
Иск С. о взыскании с ответчика пособия по временной нетрудоспособности за период с 11.09.2013 по 31.12.2013 <...> подлежит удовлетворению в соответствии с положениями ст. ст. 183, 184 Трудового кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 5, п. 1 ч. 1 ст. 8, ст. 9 Закона РФ от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний". Размер взыскиваемой суммы пособия определяется судебной коллегией исходя из выполненного истцом расчета, который признается правильным, ответчиком не оспорен и не опровергнут.
Разрешая иск С. о взыскании компенсации морального вреда, судебная коллегия исходит из следующего.
Право работника на компенсацию морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействием работодателя, закреплено в ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации.
В соответствии с ч. 3 ст. 8 Закона РФ от 24.07.1998 N 125-ФЗ возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В п. 2 Постановления Пленума от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" Верховный Суд РФ указал, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
Верховный Суд Российской Федерации в п. 32 постановления Пленума N 1 от 26.01.2010 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" указал, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
В соответствии с п. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с разъяснениями, данными в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суд РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Судебной коллегией установлено, что в результате несчастного случая на производстве здоровью истца С. причинен вред, в связи с полученной травмой <...> он с 11.09.2013 по 13.09.2013 находился на стационарном лечении <...>, с 13.09.2013 по 02.10.2013 - на лечении <...>, где 18.09.2013 истцу была проведена операция <...>, на амбулаторном лечении истец находится до настоящего времени.
Определяя степень вины работодателя в произошедшем с С. несчастном случае, судебная коллегия учитывает, что работодатель, 11.09.2013 поставленный в известность водителем А. о случившемся с истцом (А. позвонил и сообщил о травме мастеру Б.), в нарушение требований ст. 228 Трудового кодекса Российской Федерации не предпринял каких-либо необходимых мер по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования, установлению обстоятельств несчастного случая и повлекших его причин.
В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.
Ответчик не представил доказательств надлежащего исполнения указанной обязанности, равно как и не представлено доказательств того, что причиной несчастного случая стали действия самого истца.
При таком положении, судебная коллегия приходит к выводу, что несчастный случай на производстве произошел с С. по причине необеспечения работодателем <...> безопасных условий и охраны труда.
С учетом изложенного, поскольку в ходе рассмотрения дела достоверно установлены многочисленные нарушения трудовых прав истца со стороны ответчика, выразившиеся в незаконном увольнении, отказе оплатить период временной нетрудоспособности, подтвержденный надлежащими документами, неисполнении ответчиком как работодателем возложенных на него трудовым законодательством обязанностей по обеспечению безопасных условий и охраны труда, надлежащему и своевременному расследованию несчастного случая и оформлению материалов расследования, принимая во внимание характер причиненной истцу в результате несчастного случая на производстве травмы, которая в настоящее время препятствует ему не только в осуществлении трудовой деятельности, но и в ведении дальнейшей полноценной жизни, учитывая степень физических и нравственных страданий истца, испытание истцом сильной физической боли при лечении и реабилитации, степень вины ответчика, не предпринявшего до момента обращения истца в суд с настоящим иском никаких мер к урегулированию возникшего спора, длительность нарушения прав истца, исходя из фактических обстоятельств по делу, при которых был причинен моральный вред, а также принципов разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, размер которой с учетом изложенных обстоятельств полагает возможным определить в сумме <...>. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере судебная коллегия не усматривает.
В соответствии со ст. ст. 98, 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина <...> (с учетом трех требований неимущественного характера), от уплаты которого истец при подаче иска был освобожден в силу ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации.
Руководствуясь ст. ст. 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Ревдинского городского суда Свердловской области от 29.01.2014 отменить, вынести по делу новое решение.
Исковые требования С. к индивидуальному предпринимателю Г.А.Н. о восстановлении на работе, установлении факта производственного травматизма, признании незаконным приказа об увольнении, внесении изменений в трудовую книжку, взыскании пособия по временной нетрудоспособности, компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Признать незаконным приказ ИП Г.А.Н. <...> от 31.01.2013 о прекращении трудового договора с С. с 01.02.2013 по п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
Восстановить С. в должности <...> с 01.02.2013.
Возложить на ИП Г.А.Н. обязанность внести изменения в трудовую книжку С., признав недействительной запись от 31.01.2013 об увольнении по собственному желанию на основании п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
Признать несчастный случай, произошедший с С. 10.09.2013, связанным с производством при выполнении трудовых обязанностей <...>.
Взыскать с ИП Г.А.Н. в пользу С. пособие по временной нетрудоспособности <...>, компенсацию морального вреда <...>.
Иск С. о взыскании компенсации морального вреда в остальной части оставить без удовлетворения.
Взыскать с ИП Г.А.Н. в доход местного бюджета государственную пошлину <...>.
Решение о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.
Председательствующий
О.Г.КОЛЕСНИКОВА
Судьи
Т.Л.РЕДОЗУБОВА
В.Н.ЛУЗЯНИН
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)