Судебные решения, арбитраж
Должностная инструкция; Документирование трудовых отношений
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья Красноярского краевого суда Михайлинский О.Н., изучив кассационную жалобу А. на решение Норильского городского суда Красноярского края от 11 февраля 2014 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 14 мая 2014 г. по делу по иску Федерального государственного унитарного предприятия "Охрана" Министерства внутренних дел Российской Федерации к А. о взыскании суммы причиненного ущерба,
установил:
ФГУП "Охрана" МВД РФ в лице отдела по г. Норильску филиала ФГУП "Охрана" МВД РФ по Красноярскому краю обратилось в суд с указанным иском к А., ссылаясь на то, что ответчик работала в должности инженера технической службы, с нею был заключен договор об индивидуальной материальной ответственности. В результате проведенной 11 января 2013 г. инвентаризации выявлена недостача материальных ценностей на сумму <данные изъяты>. Служебной проверкой установлено, что недостача образовалась в результате ненадлежащего исполнения ответчиком должностных обязанностей и условий договора об индивидуальной материальной ответственности. Указывая, что бездействие ответчика, выразившееся в неисполнении своих должностных обязанностей по организации учета, предоставлению сведений о движении товарно-материальных ценностей, стало причиной возникновения ущерба, истец просил взыскать с А. сумму причиненного ущерба в размере <данные изъяты>., а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3240 руб. 96 коп.
Решением Норильского городского суда Красноярского края от 11 февраля 2014 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 14 мая 2014 г., исковые требования удовлетворены частично, с А. в пользу ФГУП "Охрана" МВД РФ в лице отдела по г. Норильску филиала ФГУП "Охрана" МВД РФ по Красноярскому краю взыскано в счет возмещения ущерба работодателю <данные изъяты>. и судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 2692 руб. 26 коп., а всего 85767 руб. 47 коп. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.
В кассационной жалобе, поступившей в Красноярский краевой суд 18 ноября 2014 г., поданной через организацию почтовой связи 11 ноября 2014 г., А. просит отменить принятые по делу судебные постановления, ссылаясь на их незаконность и необоснованность.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 ГПК РФ).
Изучив кассационную жалобу и материалы, приложенные к жалобе, не нахожу оснований для пересмотра обжалуемых судебных постановлений в кассационном порядке.
Судом первой инстанции установлено, что в период с 1 октября 2009 г. по 1 марта 2013 г. А. состояла в трудовых отношениях с ФГУП "Охрана" МВД РФ в должности инженера технической службы отдела по г. Норильску филиала ФГУП "Охрана" МВД РФ по Красноярскому краю.
При приеме на работу с ответчиком заключен трудовой договор, согласно которому работник обязан добросовестно выполнять обязанности, предусмотренные статьей 21 ТК РФ, настоящим трудовым договором, правилами внутреннего трудового распорядка и должностной (рабочей) инструкцией (пункт 3.3.1); несет в порядке, установленном действующим законодательством материальную ответственность за допущенную по его вине кражу с охраняемого объекта или иную порчу имущества собственника (пункт 3.3.7 договора).
Как следует из пункта 3.1 должностной инструкции инженера технической службы, с которой А. ознакомлена под роспись 22 октября 2009 г., инженер технической службы обязан организовывать и контролировать работу электромонтеров ОПС по выполнению ими технического обслуживания, ремонта и монтажа технических средств охраны. Согласно пункту 5.7 вышеуказанной должностной инструкции, инженер технической службы несет ответственность за причинение материального ущерба в пределах, определенных трудовым и гражданским законодательством Российской Федерации.
1 января 2010 г., 1 января 2011 г. и 19 января 2012 г. с А. работодателем заключены договоры об индивидуальной материальной ответственности, согласно которым работник, занимающий должность инженера технической службы (отделения эксплуатации технических средств охраны), непосредственно связанную с приобретением, хранением, отпуском, перевозкой или применением в процессе производства переданных ему материальных ценностей, принимает на себя материальную ответственность за обеспечение сохранности вверенных ему предприятием материальных ценностей. В силу пункта 3 указанных договоров, в случае не обеспечения по вине работника сохранности вверенных ему материальных ценностей определение размера ущерба, причиненного предприятию, и его возмещение производятся в соответствии с действующим законодательством.
В результате проведенной работодателем 11 января 2013 г. инвентаризации, оформленной инвентаризационной описью N 41, выявлена недостача товарно-материальных ценностей, находящихся на подотчете А., на общую сумму <данные изъяты>.
А. от подписи в инвентаризационной описи отказалась в связи с тем, что она не согласна с результатами проведенной инвентаризации, о чем работодателем составлен акт от 28 февраля 2013 г.
Письменных объяснений о причинах и обстоятельствах возникновения ущерба А. работодателю не представлено, о чем составлен акт от 26 марта 2013 г.
Как следует из заключения служебной проверки по факту недостачи по подотчету инженера А. от 31 мая 2013 г., в результате проведенной инвентаризации выявлена недостача товарно-материальных ценностей на общую сумму <данные изъяты>
Разрешая дело и частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, дав оценку доводам и возражениям сторон, представленным сторонами доказательствам в соответствии с положениями статьи 67 ГПК РФ, проанализировав должностные обязанности А., заключенные с ней договоры об индивидуальной материальной ответственности, руководствовался положениями статей 238, 243 - 244 Трудового кодекса РФ, исходил из того, что А., являясь материально ответственным лицом, с которым заключен договор об индивидуальной материальной ответственности, вследствие ненадлежащего исполнения возложенных на нее должностных обязанностей не обеспечила сохранность вверенного ей имущества и допустила недостачу товарно-материальных ценностей, что повлекло причинение ущерба работодателю.
Доводы ответчика о том, что работодателем не были обеспечены надлежащие условия для хранения материальных ценностей, а также о передаче материальных ценностей иным лицам по распоряжениям главного инженера без документального оформления, проверялись судом и обоснованно были отклонены как не нашедшие своего подтверждения.
Так, согласно договорам об индивидуальной материальной ответственности А. обязалась бережно относиться к переданным ей для хранения или других целей материальным ценностям предприятия и принимать меры к предотвращению ущерба; своевременно сообщать руководству предприятия обо всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенных ей материальных ценностей; вести учет, составлять и представлять в установленном порядке товарно-денежные и другие отчеты о движении и остатках вверенных ей материальных ценностей; участвовать в инвентаризации вверенных ей материальных ценностей.
Однако о названных в судебном заседании обстоятельствах взлома шкафа А. руководству не сообщала, также не ставила и вопрос о правомерности устных распоряжений главного инженера о передаче ТМЦ, на которые ссылалась в суде.
Определяя размер ущерба, подлежащего взысканию, суд первой инстанции, установив, что в требованиях-накладных от 27 мая 2010 г., 21 июня 2010 г., 29 июля 2010 г., 5 октября 2010 г., 22 декабря 2010 г. и 31 октября 2011 г. подпись А. в получении указанных в них товарно-материальных ценностей отсутствует, обоснованно исключил из общей суммы недостачи стоимость материальных ценностей по указанным накладным, и пришел к выводам, что в данном случае допустимых доказательств, подтверждающих причинение ущерба на сумму 18972 руб. 97 коп., истцом не представлено.
При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что доказательства отсутствия вины в причинении прямого действительного ущерба либо наличия объективных обстоятельств, исключающих материальную ответственность, ответчиком представлено не было, суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам о наличии оснований для взыскания с А. документально подтвержденного ущерба в размере <данные изъяты>., а также судебных расходов по уплате государственной пошлины, с которым согласился суд апелляционной инстанции.
Приведенные в кассационной жалобе доводы о том, договор о полной материальной ответственности между сторонами фактически не был заключен, не могут быть признаны обоснованными, поскольку как установлено судом соответствующие договоры были правомерно заключены 1 января 2010 г., 1 января 2011 г. и 19 января 2012 г. работодателем с А., поскольку ответчик являлась работником, непосредственно осуществляющим получение, хранение, учет, выдачу переданных ей материальных ценностей, приняла на себя материальную ответственность за обеспечение их сохранности.
Доводы заявителя о том, что в результате инвентаризации выявлены излишки, они подлежали зачету при определении размера ущерба со ссылками на пункт 5.1 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 г. N 49, подлежат отклонению.
В соответствии с Методическими указаниями выявленные при инвентаризации расхождения фактического наличия имущества и данными бухгалтерского учета излишки запасов подлежат оприходованию и зачислению соответственно на финансовые результаты у организации или увеличение финансирования (фондов) у государственного (муниципального) учреждения с последующим установлением причин возникновения излишка и виновных лиц; недостачи материальных ценностей, денежных средств и другого имущества, а также порча сверх норм естественной убыли относятся на виновных лиц.
При этом взаимный зачет излишков и недостач возможен лишь в результате пересортицы и может быть допущен только в виде исключения за один и тот же проверяемый период, у одного и того же проверяемого лица, в отношении товарно-материальных ценностей одного и того же наименования и в тождественных количествах (пункт 5.3 Методических указаний).
Учитывая, что в рассматриваемом случае таких обстоятельств судом установлено не было, оснований для зачета излишков не имелось.
Приведенные в кассационной жалобе доводы по существу представляют выраженное несогласие заявителя с выводами судов первой и апелляционной инстанции в части оценки доказательств и установленных обстоятельств дела, и в соответствии со статьей 387 ГПК РФ не могут являться основаниями для пересмотра в кассационном порядке вступивших в законную силу судебных постановлений.
Принятые по делу судебные постановления вынесены на основании правильно определенных судами юридически значимых обстоятельств, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, вследствие чего являются законными.
Кассационная жалоба не содержит доводов, свидетельствующих о том, что судами первой и апелляционной инстанции допущены существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, влекущие отмену принятых по делу судебных постановлений.
Оснований для передачи кассационной жалобы по приведенным в ней доводам для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 381 и 383 ГПК РФ, судья
определил:
Отказать в передаче кассационной жалобы А. на решение Норильского городского суда Красноярского края от 11 февраля 2014 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 14 мая 2014 г. для рассмотрения в судебном заседании Президиума Красноярского краевого суда.
Судья
Красноярского краевого суда
О.Н.МИХАЙЛИНСКИЙ
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
ОПРЕДЕЛЕНИЕ КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА ОТ 18.12.2014 N 4Г-2684/2014
Разделы:Должностная инструкция; Документирование трудовых отношений
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 декабря 2014 г. N 4г-2684/2014
Судья Красноярского краевого суда Михайлинский О.Н., изучив кассационную жалобу А. на решение Норильского городского суда Красноярского края от 11 февраля 2014 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 14 мая 2014 г. по делу по иску Федерального государственного унитарного предприятия "Охрана" Министерства внутренних дел Российской Федерации к А. о взыскании суммы причиненного ущерба,
установил:
ФГУП "Охрана" МВД РФ в лице отдела по г. Норильску филиала ФГУП "Охрана" МВД РФ по Красноярскому краю обратилось в суд с указанным иском к А., ссылаясь на то, что ответчик работала в должности инженера технической службы, с нею был заключен договор об индивидуальной материальной ответственности. В результате проведенной 11 января 2013 г. инвентаризации выявлена недостача материальных ценностей на сумму <данные изъяты>. Служебной проверкой установлено, что недостача образовалась в результате ненадлежащего исполнения ответчиком должностных обязанностей и условий договора об индивидуальной материальной ответственности. Указывая, что бездействие ответчика, выразившееся в неисполнении своих должностных обязанностей по организации учета, предоставлению сведений о движении товарно-материальных ценностей, стало причиной возникновения ущерба, истец просил взыскать с А. сумму причиненного ущерба в размере <данные изъяты>., а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3240 руб. 96 коп.
Решением Норильского городского суда Красноярского края от 11 февраля 2014 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 14 мая 2014 г., исковые требования удовлетворены частично, с А. в пользу ФГУП "Охрана" МВД РФ в лице отдела по г. Норильску филиала ФГУП "Охрана" МВД РФ по Красноярскому краю взыскано в счет возмещения ущерба работодателю <данные изъяты>. и судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 2692 руб. 26 коп., а всего 85767 руб. 47 коп. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.
В кассационной жалобе, поступившей в Красноярский краевой суд 18 ноября 2014 г., поданной через организацию почтовой связи 11 ноября 2014 г., А. просит отменить принятые по делу судебные постановления, ссылаясь на их незаконность и необоснованность.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 ГПК РФ).
Изучив кассационную жалобу и материалы, приложенные к жалобе, не нахожу оснований для пересмотра обжалуемых судебных постановлений в кассационном порядке.
Судом первой инстанции установлено, что в период с 1 октября 2009 г. по 1 марта 2013 г. А. состояла в трудовых отношениях с ФГУП "Охрана" МВД РФ в должности инженера технической службы отдела по г. Норильску филиала ФГУП "Охрана" МВД РФ по Красноярскому краю.
При приеме на работу с ответчиком заключен трудовой договор, согласно которому работник обязан добросовестно выполнять обязанности, предусмотренные статьей 21 ТК РФ, настоящим трудовым договором, правилами внутреннего трудового распорядка и должностной (рабочей) инструкцией (пункт 3.3.1); несет в порядке, установленном действующим законодательством материальную ответственность за допущенную по его вине кражу с охраняемого объекта или иную порчу имущества собственника (пункт 3.3.7 договора).
Как следует из пункта 3.1 должностной инструкции инженера технической службы, с которой А. ознакомлена под роспись 22 октября 2009 г., инженер технической службы обязан организовывать и контролировать работу электромонтеров ОПС по выполнению ими технического обслуживания, ремонта и монтажа технических средств охраны. Согласно пункту 5.7 вышеуказанной должностной инструкции, инженер технической службы несет ответственность за причинение материального ущерба в пределах, определенных трудовым и гражданским законодательством Российской Федерации.
1 января 2010 г., 1 января 2011 г. и 19 января 2012 г. с А. работодателем заключены договоры об индивидуальной материальной ответственности, согласно которым работник, занимающий должность инженера технической службы (отделения эксплуатации технических средств охраны), непосредственно связанную с приобретением, хранением, отпуском, перевозкой или применением в процессе производства переданных ему материальных ценностей, принимает на себя материальную ответственность за обеспечение сохранности вверенных ему предприятием материальных ценностей. В силу пункта 3 указанных договоров, в случае не обеспечения по вине работника сохранности вверенных ему материальных ценностей определение размера ущерба, причиненного предприятию, и его возмещение производятся в соответствии с действующим законодательством.
В результате проведенной работодателем 11 января 2013 г. инвентаризации, оформленной инвентаризационной описью N 41, выявлена недостача товарно-материальных ценностей, находящихся на подотчете А., на общую сумму <данные изъяты>.
А. от подписи в инвентаризационной описи отказалась в связи с тем, что она не согласна с результатами проведенной инвентаризации, о чем работодателем составлен акт от 28 февраля 2013 г.
Письменных объяснений о причинах и обстоятельствах возникновения ущерба А. работодателю не представлено, о чем составлен акт от 26 марта 2013 г.
Как следует из заключения служебной проверки по факту недостачи по подотчету инженера А. от 31 мая 2013 г., в результате проведенной инвентаризации выявлена недостача товарно-материальных ценностей на общую сумму <данные изъяты>
Разрешая дело и частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, дав оценку доводам и возражениям сторон, представленным сторонами доказательствам в соответствии с положениями статьи 67 ГПК РФ, проанализировав должностные обязанности А., заключенные с ней договоры об индивидуальной материальной ответственности, руководствовался положениями статей 238, 243 - 244 Трудового кодекса РФ, исходил из того, что А., являясь материально ответственным лицом, с которым заключен договор об индивидуальной материальной ответственности, вследствие ненадлежащего исполнения возложенных на нее должностных обязанностей не обеспечила сохранность вверенного ей имущества и допустила недостачу товарно-материальных ценностей, что повлекло причинение ущерба работодателю.
Доводы ответчика о том, что работодателем не были обеспечены надлежащие условия для хранения материальных ценностей, а также о передаче материальных ценностей иным лицам по распоряжениям главного инженера без документального оформления, проверялись судом и обоснованно были отклонены как не нашедшие своего подтверждения.
Так, согласно договорам об индивидуальной материальной ответственности А. обязалась бережно относиться к переданным ей для хранения или других целей материальным ценностям предприятия и принимать меры к предотвращению ущерба; своевременно сообщать руководству предприятия обо всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенных ей материальных ценностей; вести учет, составлять и представлять в установленном порядке товарно-денежные и другие отчеты о движении и остатках вверенных ей материальных ценностей; участвовать в инвентаризации вверенных ей материальных ценностей.
Однако о названных в судебном заседании обстоятельствах взлома шкафа А. руководству не сообщала, также не ставила и вопрос о правомерности устных распоряжений главного инженера о передаче ТМЦ, на которые ссылалась в суде.
Определяя размер ущерба, подлежащего взысканию, суд первой инстанции, установив, что в требованиях-накладных от 27 мая 2010 г., 21 июня 2010 г., 29 июля 2010 г., 5 октября 2010 г., 22 декабря 2010 г. и 31 октября 2011 г. подпись А. в получении указанных в них товарно-материальных ценностей отсутствует, обоснованно исключил из общей суммы недостачи стоимость материальных ценностей по указанным накладным, и пришел к выводам, что в данном случае допустимых доказательств, подтверждающих причинение ущерба на сумму 18972 руб. 97 коп., истцом не представлено.
При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что доказательства отсутствия вины в причинении прямого действительного ущерба либо наличия объективных обстоятельств, исключающих материальную ответственность, ответчиком представлено не было, суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам о наличии оснований для взыскания с А. документально подтвержденного ущерба в размере <данные изъяты>., а также судебных расходов по уплате государственной пошлины, с которым согласился суд апелляционной инстанции.
Приведенные в кассационной жалобе доводы о том, договор о полной материальной ответственности между сторонами фактически не был заключен, не могут быть признаны обоснованными, поскольку как установлено судом соответствующие договоры были правомерно заключены 1 января 2010 г., 1 января 2011 г. и 19 января 2012 г. работодателем с А., поскольку ответчик являлась работником, непосредственно осуществляющим получение, хранение, учет, выдачу переданных ей материальных ценностей, приняла на себя материальную ответственность за обеспечение их сохранности.
Доводы заявителя о том, что в результате инвентаризации выявлены излишки, они подлежали зачету при определении размера ущерба со ссылками на пункт 5.1 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 г. N 49, подлежат отклонению.
В соответствии с Методическими указаниями выявленные при инвентаризации расхождения фактического наличия имущества и данными бухгалтерского учета излишки запасов подлежат оприходованию и зачислению соответственно на финансовые результаты у организации или увеличение финансирования (фондов) у государственного (муниципального) учреждения с последующим установлением причин возникновения излишка и виновных лиц; недостачи материальных ценностей, денежных средств и другого имущества, а также порча сверх норм естественной убыли относятся на виновных лиц.
При этом взаимный зачет излишков и недостач возможен лишь в результате пересортицы и может быть допущен только в виде исключения за один и тот же проверяемый период, у одного и того же проверяемого лица, в отношении товарно-материальных ценностей одного и того же наименования и в тождественных количествах (пункт 5.3 Методических указаний).
Учитывая, что в рассматриваемом случае таких обстоятельств судом установлено не было, оснований для зачета излишков не имелось.
Приведенные в кассационной жалобе доводы по существу представляют выраженное несогласие заявителя с выводами судов первой и апелляционной инстанции в части оценки доказательств и установленных обстоятельств дела, и в соответствии со статьей 387 ГПК РФ не могут являться основаниями для пересмотра в кассационном порядке вступивших в законную силу судебных постановлений.
Принятые по делу судебные постановления вынесены на основании правильно определенных судами юридически значимых обстоятельств, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, вследствие чего являются законными.
Кассационная жалоба не содержит доводов, свидетельствующих о том, что судами первой и апелляционной инстанции допущены существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, влекущие отмену принятых по делу судебных постановлений.
Оснований для передачи кассационной жалобы по приведенным в ней доводам для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 381 и 383 ГПК РФ, судья
определил:
Отказать в передаче кассационной жалобы А. на решение Норильского городского суда Красноярского края от 11 февраля 2014 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 14 мая 2014 г. для рассмотрения в судебном заседании Президиума Красноярского краевого суда.
Судья
Красноярского краевого суда
О.Н.МИХАЙЛИНСКИЙ
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)