Судебные решения, арбитраж
Разделы:
Индивидуальные трудовые споры; Трудовые споры. Социальное партнерство. Профсоюзы
Обстоятельства: Истица указала, что дисциплинарное взыскание в виде увольнения со службы было применено к ней во время болезни, то есть вопреки требованиям законодательства.
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья: Махамбетова Н.Ж.
Докладчик: Лиманова Н.П.
Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе
председательствующего Лимановой Н.П.
судей Жегалова Е.А., Савельевой М.А.
с участием прокурора Козловой М.В.
при секретаре С.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Новосибирске 14 мая 2015 года гражданское дело по апелляционной жалобе М.Т. на решение Дзержинского районного суда г. Новосибирска от 11 февраля 2015 года, которым М.Т. отказано в иске к ГУФСИН России по Новосибирской области о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, судебных расходов.
Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Лимановой Н.П., объяснения М.Т., представителей ГУФСИН России по Новосибирской области - Репной В.С. и К., заключение прокурора Козловой М.В., судебная коллегия
установила:
М.Т. обратилась в суд с иском к ГУФСИН России по Новосибирской области о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда.
В обоснование требований указала, что 1 октября 2014 года начальником ГУФСИН России по Новосибирской области Б. вынесен Приказ N 515-лс об увольнении из уголовно-исполнительной системы капитана внутренней службы старшего инспектора филиала по г. Карасук и Карасукскому району ФКУ Уголовно-исполнительная инспекция ГУФСИН по Новосибирской области - М.Т. на основании п. м ст. 58 "Положения о службе в органах внутренних дел РФ", то есть в связи с прекращением уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием.
Начиная с 22 августа 2014 года и по 30 сентября 2014 года она находилась на больничном, что подтверждается листком освобождения от служебных обязанностей по временной нетрудоспособности N 193, выданным ГБУЗ НСО "Карасукская центральная районная больница". С 1 октября 2014 года по 6 ноября 2014 года она также была освобождена от служебных обязанностей по болезни, что подтверждается листком N 227, выданным этим же учреждением. В этот период 2 октября 2014 года ей была сделана операция в ГБУЗ НСО "Карасукская центральная районная больница", где она находилась на обследовании и лечении с 1 по 15 октября 2014 года. Таким образом, дисциплинарное взыскание в виде увольнения со службы было применено к ней во время болезни, то есть вопреки требованиям законодательства.
Кроме того, данное взыскание наложено более чем через 7 лет после вынесения окончательного решения по делу, то есть после прекращения уголовного дела, что также противоречит нормам действующего законодательства. Фактически она уволена со службы 10 ноября 2014 года, когда ей была выдана трудовая книжка, и приказ об увольнении из уголовно-исполнительной системы, то есть со дня наложения дисциплинарного взыскания прошло более одного месяца.
Уголовное дело в отношении нее было прекращено 26 июня 2007 года. Ее непосредственный руководитель начальник филиала по г. Карасук и Карасукскому району ФКУ "Уголовно-исполнительная инспекция ГУФСИН России по Новосибирской области" Н., не позднее 26 июня 2007 года был ею поставлен в известность о данной ситуации.
Им также была поставлена в известность его непосредственный руководитель М.Е. Никаких мер дисциплинарного воздействия в связи с данными обстоятельствами к ней решено было не принимать. Действовавший тогда контракт с ней прекратил свое действие в 2010 году. В настоящее время она проходит службу по контракту от 01.12.2011 г. Считает, что применение таких мер в настоящее время незаконно.
Просила признать незаконным увольнение М.Т. на основании приказа N 515-лс от 1 октября 2014 года начальника ГУФСИН России по Новосибирской области Б. и восстановить М.Т. в должности старшего инспектора филиала по г. Карасук и Карасукскому району ФКУ "Уголовно-исполнительная инспекция ГУФСИН России по Новосибирской области"; взыскать с ответчика: сумму заработной платы за время вынужденного прогула в размере <данные изъяты> рублей; в возмещение морального вреда сумму в размере <данные изъяты> рублей; расходы на оплату услуг представителя в сумме <данные изъяты> рублей.
Судом принято заочное решение, с которым не согласна М.Т., просит решение отменить, исковые требования удовлетворить.
В обоснование доводов жалобы указывает, что суд нарушает равноправие сторон, не принимая показания ее матери по причине родственных связей, принимая показания свидетелей стороны ответчика, которые находятся в служебной зависимости от руководства ГУФСИН России по Новосибирской области, что указывает на их заинтересованность.
Считает, что не соответствует обстоятельствам дела вывод суда об отсутствии нарушений порядка увольнения, поскольку уволена была в первый же день отсутствия на рабочем месте, нет доказательств, что у нее отобраны объяснения, либо иным образом установлены причины ее отсутствия на рабочем месте, а также, учитывая увольнение в момент нахождения в медицинском стационаре.
Считает несостоятельной ссылку суда на п. 27 Постановления Пленума ВС РФ N 2 от 17.03.2004 г., так как не установлен факт умышленного сокрытия данных, напротив, установлено, что оформленный надлежащим образом больничный лист передан руководителю 01.10.2014 г.
Также указывает, что п. "м" ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел РФ" вступил в силу с 22.07.2010 г., то есть после прекращения уголовного дела в отношении нее.
Кроме того, отмечает, что в установленный законом срок никаких мер дисциплинарного воздействия в связи с данными обстоятельствами к ней не применялось, вопрос о расторжении контракта не ставился.
Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями частей 1, 2 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.
Судом установлено, что приказом ГУФСИН России по Новосибирской области от 21.11.2005 г. N 663 л/с М.Т. была принята на службу в УИС.
Приказом ГУФСИН России по Новосибирской области от 01.10.2014 г. М.Т. уволена с должности старшего инспектора филиала по г. Карасук и Карасукскому району ФКУ УИИ ГУФСИН России по Новосибирской области по пункту "м" статьи 58 Положения (в связи с прекращением уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием) на основании заключения о результатах служебной проверки ГУФСИН России по Новосибирской области от 26.08.2014 г.
Согласно справке информационного центра ГУ МВД России по Новосибирской области, в отношении М.Т. 26.06.2007 г. Карасукским РОВД Новосибирской области по статье 28 УПК РФ прекращено дело, возбужденное по ч. 1 ст. 159 УК РФ.
В ходе проведения служебной проверки подтвердился факт прекращения уголовного дела в отношении М.Т., возбужденного по ч. 1 ст. 159 УК РФ (мошенничество), в связи с деятельным раскаянием.
Отказывая М.Т. в иске о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, оценивая собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу, что увольнение истца произведено при наличии к тому предусмотренных законом оснований, при этом порядок увольнения не был нарушен.
Выводы суда являются правильными, мотивированными, основанными на нормах материального права, подлежащими применению, и представленных сторонами доказательствах, которым судом дана надлежащая оценка.
В соответствии со ст. 21 Федерального закона от 21 июля 1998 г. N 117-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с реформированием уголовно-исполнительной системы" действие Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 г. N 4202-1, распространяется на сотрудников органов внутренних дел, переходящих на службу в учреждения и органы уголовно-исполнительной системы, а также на лиц, вновь поступающих на службу в указанные учреждения и органы, впредь до принятия федерального закона о службе в уголовно-исполнительной системе.
В силу п. 3 ч. 1 ст. 9 Положения гражданин Российской Федерации не может быть принят на службу в органы внутренних дел, если он не подлежит уголовному преследованию за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, за исключением уголовных дел частного обвинения, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием.
По п. "м" ст. 58 Положения сотрудники органов внутренних дел могут быть уволены со службы в связи с осуждением за преступление после вступления в законную силу обвинительного приговора суда, а также прекращением уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, за исключением уголовных дел частного обвинения, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием.
В соответствии с п. 13 ч. 1 ст. 83 Трудового кодекса РФ, в редакции введенной в действие с 07.01.2011 г., возникновение установленных данным Кодексом, иным федеральным законом и исключающих возможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору ограничений на занятие определенными видами трудовой деятельности является основанием прекращения трудового договора по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон.
В силу приведенных правовых норм судебная коллегия приходит к выводу о законности увольнения истца по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон служебного контракта, так как в силу пункта "м" ст. 58 Положения прекращение уголовного преследования в отношении М.Т. в связи с деятельным раскаянием является предусмотренным законом ограничением, исключающим возможность исполнения ею служебных обязанностей.
Довод апеллянта о том, что редакция пункта "м" ст. 58 Положения, позволяющая увольнение сотрудников в связи с прекращением уголовного дела в связи с деятельным раскаянием, вступила в действие в 2010 году, в то время как дело в отношении М.Т. было прекращено 26 июня 2007 года, и на тот момент такого основания для увольнения сотрудников не существовало, не может быть принят, поскольку указанными выше императивными требованиями Федерального закона от 22.07.2010 г. N 157-ФЗ установлен запрет на прохождение службы не только для лиц, вновь поступающих на нее, но и для сотрудников, проходящих данную службу.
При этом, как следует из буквального толкования указанного Закона, федеральный законодатель не связывает время привлечения к уголовной ответственности или освобождения от нее по нереабилитирующим основаниям со временем наступления правовых последствий при разрешении вопросов приема или увольнения со службы.
Что касается доводов апеллянта в той части, что в соответствии с п. 39 Положения о службе в органах внутренних дел РФ дисциплинарное взыскание не может быть наложено в случае, если со дня совершения проступка прошло более шести месяцев, то они не могут быть признаны состоятельными, поскольку увольнение сотрудника милиции по пункту "м" статьи 58 Положения не является дисциплинарным взысканием, отнесено к обстоятельству, которое не зависит от воли сторон, следовательно, к спорным правоотношениям не подлежит применению порядок, предусмотренный для привлечения сотрудника к дисциплинарной ответственности.
Ссылка в апелляционной жалобе на то, что М.Т. была уволена в период временной нетрудоспособности, также не может быть принята во внимание.
Пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны самих работников.
В частности недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе, поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.
Судом установлено, что с 27.08.2014 г. М.Т. находилась на больничном. Оригинал листа освобождения от служебных обязанностей по временной нетрудоспособности от 27.08.2014 г. с освобождением М.Т. от служебных обязанностей с 22.08.2014 г. по 30.09.2014 г., с отметкой "приступить к работе с первого октября 2014 года" предоставлен в филиал по г. <адрес> району ФКУ УИИ ГУФСИН России по Новосибирской области матерью истца - М.З.Г.
01.10.2014 г. М.Т. должна была приступить к исполнению служебных обязанностей, однако, 01.10.2014 г. М.Т. к исполнению своих служебных обязанностей не приступила, документов, подтверждающих уважительность причины своего отсутствия на службе, а также сведений о причинах отсутствия на службе 01.10.2014 г. не предоставила.
Оригинал листка освобождения от служебных обязанностей по временной нетрудоспособности с освобождением М.Т. от исполнения служебных обязанностей с 01.10.2014 г. по 06.11.2014 г. не представлен.
С учетом изложенного, суд, оценив представленные по делу доказательства, установив факт злоупотребления М.Т. правом, пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований М.Т., признав, что ответчиком не было допущено нарушений установленного законом порядка увольнения М.Т. со службы.
Судебная коллегия полагает возможным согласиться с этими выводами суда, принимая во внимание и тот факт, что истица, не сообщила руководителю о своей нетрудоспособности, не имея препятствий для уведомления об указанном обстоятельстве, находясь в отделении хирургии с 01.10.2014 г. на обследовании и лечении по поводу заболевания, которым страдает несколько лет, при этом обследование и подготовка проведены амбулаторно (л.д. 83).
Судом дана надлежащая оценка доводу истца об информировании ответчика о временной нетрудоспособности. Доводы апелляционной жалобы в этой части фактически отражают несогласие апеллянта с оценкой установленных судом обстоятельств и исследованных доказательств и не содержат оснований для переоценки собранных по делу доказательств и отмены правильного решения суда первой инстанции.
Разрешая возникший спор, суд применил закон, подлежащий применению, правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, дал им оценку, основанную на нормах материального права, существенных нарушений норм процессуального закона не усматривается, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь статьями 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Дзержинского районного суда г. Новосибирска от 11 февраля 2015 года оставить без изменения, апелляционную жалобу М.Т. - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ НОВОСИБИРСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ОТ 14.05.2015 ПО ДЕЛУ N 33-4102/2015
Требование: О признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, судебных расходов.Разделы:
Индивидуальные трудовые споры; Трудовые споры. Социальное партнерство. Профсоюзы
Обстоятельства: Истица указала, что дисциплинарное взыскание в виде увольнения со службы было применено к ней во время болезни, то есть вопреки требованиям законодательства.
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
НОВОСИБИРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 14 мая 2015 г. по делу N 33-4102/2015
Судья: Махамбетова Н.Ж.
Докладчик: Лиманова Н.П.
Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе
председательствующего Лимановой Н.П.
судей Жегалова Е.А., Савельевой М.А.
с участием прокурора Козловой М.В.
при секретаре С.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Новосибирске 14 мая 2015 года гражданское дело по апелляционной жалобе М.Т. на решение Дзержинского районного суда г. Новосибирска от 11 февраля 2015 года, которым М.Т. отказано в иске к ГУФСИН России по Новосибирской области о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, судебных расходов.
Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Лимановой Н.П., объяснения М.Т., представителей ГУФСИН России по Новосибирской области - Репной В.С. и К., заключение прокурора Козловой М.В., судебная коллегия
установила:
М.Т. обратилась в суд с иском к ГУФСИН России по Новосибирской области о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда.
В обоснование требований указала, что 1 октября 2014 года начальником ГУФСИН России по Новосибирской области Б. вынесен Приказ N 515-лс об увольнении из уголовно-исполнительной системы капитана внутренней службы старшего инспектора филиала по г. Карасук и Карасукскому району ФКУ Уголовно-исполнительная инспекция ГУФСИН по Новосибирской области - М.Т. на основании п. м ст. 58 "Положения о службе в органах внутренних дел РФ", то есть в связи с прекращением уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием.
Начиная с 22 августа 2014 года и по 30 сентября 2014 года она находилась на больничном, что подтверждается листком освобождения от служебных обязанностей по временной нетрудоспособности N 193, выданным ГБУЗ НСО "Карасукская центральная районная больница". С 1 октября 2014 года по 6 ноября 2014 года она также была освобождена от служебных обязанностей по болезни, что подтверждается листком N 227, выданным этим же учреждением. В этот период 2 октября 2014 года ей была сделана операция в ГБУЗ НСО "Карасукская центральная районная больница", где она находилась на обследовании и лечении с 1 по 15 октября 2014 года. Таким образом, дисциплинарное взыскание в виде увольнения со службы было применено к ней во время болезни, то есть вопреки требованиям законодательства.
Кроме того, данное взыскание наложено более чем через 7 лет после вынесения окончательного решения по делу, то есть после прекращения уголовного дела, что также противоречит нормам действующего законодательства. Фактически она уволена со службы 10 ноября 2014 года, когда ей была выдана трудовая книжка, и приказ об увольнении из уголовно-исполнительной системы, то есть со дня наложения дисциплинарного взыскания прошло более одного месяца.
Уголовное дело в отношении нее было прекращено 26 июня 2007 года. Ее непосредственный руководитель начальник филиала по г. Карасук и Карасукскому району ФКУ "Уголовно-исполнительная инспекция ГУФСИН России по Новосибирской области" Н., не позднее 26 июня 2007 года был ею поставлен в известность о данной ситуации.
Им также была поставлена в известность его непосредственный руководитель М.Е. Никаких мер дисциплинарного воздействия в связи с данными обстоятельствами к ней решено было не принимать. Действовавший тогда контракт с ней прекратил свое действие в 2010 году. В настоящее время она проходит службу по контракту от 01.12.2011 г. Считает, что применение таких мер в настоящее время незаконно.
Просила признать незаконным увольнение М.Т. на основании приказа N 515-лс от 1 октября 2014 года начальника ГУФСИН России по Новосибирской области Б. и восстановить М.Т. в должности старшего инспектора филиала по г. Карасук и Карасукскому району ФКУ "Уголовно-исполнительная инспекция ГУФСИН России по Новосибирской области"; взыскать с ответчика: сумму заработной платы за время вынужденного прогула в размере <данные изъяты> рублей; в возмещение морального вреда сумму в размере <данные изъяты> рублей; расходы на оплату услуг представителя в сумме <данные изъяты> рублей.
Судом принято заочное решение, с которым не согласна М.Т., просит решение отменить, исковые требования удовлетворить.
В обоснование доводов жалобы указывает, что суд нарушает равноправие сторон, не принимая показания ее матери по причине родственных связей, принимая показания свидетелей стороны ответчика, которые находятся в служебной зависимости от руководства ГУФСИН России по Новосибирской области, что указывает на их заинтересованность.
Считает, что не соответствует обстоятельствам дела вывод суда об отсутствии нарушений порядка увольнения, поскольку уволена была в первый же день отсутствия на рабочем месте, нет доказательств, что у нее отобраны объяснения, либо иным образом установлены причины ее отсутствия на рабочем месте, а также, учитывая увольнение в момент нахождения в медицинском стационаре.
Считает несостоятельной ссылку суда на п. 27 Постановления Пленума ВС РФ N 2 от 17.03.2004 г., так как не установлен факт умышленного сокрытия данных, напротив, установлено, что оформленный надлежащим образом больничный лист передан руководителю 01.10.2014 г.
Также указывает, что п. "м" ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел РФ" вступил в силу с 22.07.2010 г., то есть после прекращения уголовного дела в отношении нее.
Кроме того, отмечает, что в установленный законом срок никаких мер дисциплинарного воздействия в связи с данными обстоятельствами к ней не применялось, вопрос о расторжении контракта не ставился.
Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями частей 1, 2 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.
Судом установлено, что приказом ГУФСИН России по Новосибирской области от 21.11.2005 г. N 663 л/с М.Т. была принята на службу в УИС.
Приказом ГУФСИН России по Новосибирской области от 01.10.2014 г. М.Т. уволена с должности старшего инспектора филиала по г. Карасук и Карасукскому району ФКУ УИИ ГУФСИН России по Новосибирской области по пункту "м" статьи 58 Положения (в связи с прекращением уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием) на основании заключения о результатах служебной проверки ГУФСИН России по Новосибирской области от 26.08.2014 г.
Согласно справке информационного центра ГУ МВД России по Новосибирской области, в отношении М.Т. 26.06.2007 г. Карасукским РОВД Новосибирской области по статье 28 УПК РФ прекращено дело, возбужденное по ч. 1 ст. 159 УК РФ.
В ходе проведения служебной проверки подтвердился факт прекращения уголовного дела в отношении М.Т., возбужденного по ч. 1 ст. 159 УК РФ (мошенничество), в связи с деятельным раскаянием.
Отказывая М.Т. в иске о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, оценивая собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу, что увольнение истца произведено при наличии к тому предусмотренных законом оснований, при этом порядок увольнения не был нарушен.
Выводы суда являются правильными, мотивированными, основанными на нормах материального права, подлежащими применению, и представленных сторонами доказательствах, которым судом дана надлежащая оценка.
В соответствии со ст. 21 Федерального закона от 21 июля 1998 г. N 117-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с реформированием уголовно-исполнительной системы" действие Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 г. N 4202-1, распространяется на сотрудников органов внутренних дел, переходящих на службу в учреждения и органы уголовно-исполнительной системы, а также на лиц, вновь поступающих на службу в указанные учреждения и органы, впредь до принятия федерального закона о службе в уголовно-исполнительной системе.
В силу п. 3 ч. 1 ст. 9 Положения гражданин Российской Федерации не может быть принят на службу в органы внутренних дел, если он не подлежит уголовному преследованию за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, за исключением уголовных дел частного обвинения, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием.
По п. "м" ст. 58 Положения сотрудники органов внутренних дел могут быть уволены со службы в связи с осуждением за преступление после вступления в законную силу обвинительного приговора суда, а также прекращением уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, за исключением уголовных дел частного обвинения, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием.
В соответствии с п. 13 ч. 1 ст. 83 Трудового кодекса РФ, в редакции введенной в действие с 07.01.2011 г., возникновение установленных данным Кодексом, иным федеральным законом и исключающих возможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору ограничений на занятие определенными видами трудовой деятельности является основанием прекращения трудового договора по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон.
В силу приведенных правовых норм судебная коллегия приходит к выводу о законности увольнения истца по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон служебного контракта, так как в силу пункта "м" ст. 58 Положения прекращение уголовного преследования в отношении М.Т. в связи с деятельным раскаянием является предусмотренным законом ограничением, исключающим возможность исполнения ею служебных обязанностей.
Довод апеллянта о том, что редакция пункта "м" ст. 58 Положения, позволяющая увольнение сотрудников в связи с прекращением уголовного дела в связи с деятельным раскаянием, вступила в действие в 2010 году, в то время как дело в отношении М.Т. было прекращено 26 июня 2007 года, и на тот момент такого основания для увольнения сотрудников не существовало, не может быть принят, поскольку указанными выше императивными требованиями Федерального закона от 22.07.2010 г. N 157-ФЗ установлен запрет на прохождение службы не только для лиц, вновь поступающих на нее, но и для сотрудников, проходящих данную службу.
При этом, как следует из буквального толкования указанного Закона, федеральный законодатель не связывает время привлечения к уголовной ответственности или освобождения от нее по нереабилитирующим основаниям со временем наступления правовых последствий при разрешении вопросов приема или увольнения со службы.
Что касается доводов апеллянта в той части, что в соответствии с п. 39 Положения о службе в органах внутренних дел РФ дисциплинарное взыскание не может быть наложено в случае, если со дня совершения проступка прошло более шести месяцев, то они не могут быть признаны состоятельными, поскольку увольнение сотрудника милиции по пункту "м" статьи 58 Положения не является дисциплинарным взысканием, отнесено к обстоятельству, которое не зависит от воли сторон, следовательно, к спорным правоотношениям не подлежит применению порядок, предусмотренный для привлечения сотрудника к дисциплинарной ответственности.
Ссылка в апелляционной жалобе на то, что М.Т. была уволена в период временной нетрудоспособности, также не может быть принята во внимание.
Пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны самих работников.
В частности недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе, поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.
Судом установлено, что с 27.08.2014 г. М.Т. находилась на больничном. Оригинал листа освобождения от служебных обязанностей по временной нетрудоспособности от 27.08.2014 г. с освобождением М.Т. от служебных обязанностей с 22.08.2014 г. по 30.09.2014 г., с отметкой "приступить к работе с первого октября 2014 года" предоставлен в филиал по г. <адрес> району ФКУ УИИ ГУФСИН России по Новосибирской области матерью истца - М.З.Г.
01.10.2014 г. М.Т. должна была приступить к исполнению служебных обязанностей, однако, 01.10.2014 г. М.Т. к исполнению своих служебных обязанностей не приступила, документов, подтверждающих уважительность причины своего отсутствия на службе, а также сведений о причинах отсутствия на службе 01.10.2014 г. не предоставила.
Оригинал листка освобождения от служебных обязанностей по временной нетрудоспособности с освобождением М.Т. от исполнения служебных обязанностей с 01.10.2014 г. по 06.11.2014 г. не представлен.
С учетом изложенного, суд, оценив представленные по делу доказательства, установив факт злоупотребления М.Т. правом, пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований М.Т., признав, что ответчиком не было допущено нарушений установленного законом порядка увольнения М.Т. со службы.
Судебная коллегия полагает возможным согласиться с этими выводами суда, принимая во внимание и тот факт, что истица, не сообщила руководителю о своей нетрудоспособности, не имея препятствий для уведомления об указанном обстоятельстве, находясь в отделении хирургии с 01.10.2014 г. на обследовании и лечении по поводу заболевания, которым страдает несколько лет, при этом обследование и подготовка проведены амбулаторно (л.д. 83).
Судом дана надлежащая оценка доводу истца об информировании ответчика о временной нетрудоспособности. Доводы апелляционной жалобы в этой части фактически отражают несогласие апеллянта с оценкой установленных судом обстоятельств и исследованных доказательств и не содержат оснований для переоценки собранных по делу доказательств и отмены правильного решения суда первой инстанции.
Разрешая возникший спор, суд применил закон, подлежащий применению, правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, дал им оценку, основанную на нормах материального права, существенных нарушений норм процессуального закона не усматривается, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь статьями 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Дзержинского районного суда г. Новосибирска от 11 февраля 2015 года оставить без изменения, апелляционную жалобу М.Т. - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)