Судебные решения, арбитраж
Разделы:
Заключение трудового договора; Трудовые отношения
Обстоятельства: В магазине истца была проведена ревизия, в результате которой установлена недостача, о чем составлен акт.
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья: Андреев А.М.
Судебная коллегия по гражданским делам Псковского областного суда в составе:
председательствующего Новиковой Л.А.,
судей Дмитриевой Ю.М., Спесивцевой С.Ю.,
при секретаре В.,
рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ИП М.А. на решение Великолукского городского суда Псковской области от 30 сентября 2014 года, которым постановлено:
Индивидуальному предпринимателю М.А. в иске к Г.М., Р.Н. о взыскании *** рублей 32 копейки в качестве полного возмещения причиненного материального ущерба, установленного внеочередной ревизией от 13 апреля 2014 года отказать в полном объеме.
Выслушав доклад судьи Новиковой Л.А., объяснения М.А. и его представителя Ю., поддержавших доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия
установила:
ИП М.А. обратился в суд с иском к Г.М. и Р.Н. о взыскании материального ущерба.
В обоснование заявленных требований указано, что 25 июля 2011 года был заключен трудовой договор между сторонами, ответчики были приняты на работу на должность продавцов в магазин, принадлежащий истцу. 16 июня 2011 года с ними был заключен договор о коллективной материальной ответственности. 30 марта 2014 года была проведена ревизия, в результате которой установлена недостача, о чем составлен акт. Для уточнения результатов ревизии была проведена внеочередная ревизия, которая установила окончательную сумму недостачи. Ответчицы в письменном заявлении обязались погасить сумму недостачи, в дальнейшем отказались от этого.
Просит взыскать с ответчиков солидарно в возмещении материального ущерба *** рублей 32 копейки и расходы по оплате госпошлины в размере *** руб. 59 коп.
Ответчица Г.М. и ее представитель М. возражали против удовлетворения заявленных требований. Считали, что нарушен порядок проведения инвентаризации (отсутствовал председатель комиссии М.А., инвентаризационные описи заполнены карандашом, имеются исправления), размер недостачи определен с торговой наценкой, а законодательством предусмотрено взыскание прямого действительного ущерба, истец имел доступ в магазин, у него имелись ключи и в отсутствие продавцов он ходил в магазин вместе с родственниками, из помещения магазина имеется дверь в квартиру истца, через которую в магазин может попасть посторонний.
Ответчица Р.Н. исковые требования не признала по тем же основаниям, кроме того, пояснив, что часть ущерба они с Г.М. возместили, в подтверждении чего представила расписки.
Судом постановлено вышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе ИП М.А. ставится вопрос об отмене решения суда. Указано, что условия заключения договора о полной коллективной материальной ответственности соблюдены, а суд, сделав вывод, что коллективный договор заключен с нарушением, не указал, в чем именно это выразилось. По мнению М.А., Методические указания по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, на которые ссылается суд, не распространяют свое действие на индивидуального предпринимателя. Не согласен податель жалобы с выводом суда о том, что истец имел доступ в магазин, поскольку считает, что обязанность доказывать отсутствие своей вины в причинении ущерба (поскольку договор о материальной ответственности заключен правомерно) возложена на материально ответственных лиц. По мнению подателя жалобы, рыночная цена товара содержит в себе помимо себестоимости и торговую наценку. Согласен на снижение исковых требований на удержанную сумму с ответчиц - до *** рублей 52 копейки.
В возражениях Г.М. на жалобу указывается, что истцом неправомерно возложена на них материальная ответственность при неоформлении трудовых отношений, Методические указания по инвентаризации в силу ч. 3 ст. 23 ГК РФ распространяются на предпринимателей, включение торговой наценки в размер материального ущерба необоснованно, истцом не доказан прямой действительный ущерб.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.
Выслушав лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на жалобу в соответствии с указанной нормой права, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.
При вынесении решения суд первой инстанции, проанализировав положения статей 232, 233, 238, 239, 242, 243 Трудового кодекса Российской Федерации, оценив представленные суду доказательства, пришел к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению, исходя при этом из того, что нарушены правила заключения с ответчиками договора о коллективной материальной ответственности, нарушен порядок проведения инвентаризации, работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, не исполнены, не определен размер прямого действительного ущерба, отсутствуют доказательства с достоверностью подтверждающие размер ущерба.
Согласно положениям п. 2 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных работнику на основании специального письменного договора.
В соответствии со ст. 245 Трудового кодекса Российской Федерации при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность.
Как следует из материалов дела, Г.М. и Р.Н. были приняты на работу на должность продавцов магазина ИП М.А. 16 июня 2011 года с ними был заключен договор о полной коллективной материальной ответственности (с момента фактического допуска к работе). Трудовой договор с ними был заключен позднее- 25 июля 2011 года.
Фактический допуск к работе стороны не оспаривают.
30 марта 2014 года была проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей, в результате которой (согласно акта) выявлена недостача в размере *** рублей.
С целью уточнения результатов вышеуказанной ревизии в магазине, 13 апреля 2014 года была проведена внеочередная ревизия, в результате которой выявлены излишки товарно-материальных ценностей на сумму *** руб.
Как следует из разъяснений Верховного Суда РФ, изложенных в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.
Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.
В соответствии со статьей 239 ТК РФ материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.
Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что работодателем не были созданы для ответчиц надлежащие условия для приемки и хранения товара.
Как следует из пояснений Г.М. и Р.Н., пояснений ИП М.А. в суде апелляционной инстанции, магазин находится в двухэтажном жилом доме, где проживает М.А. с семьей, расположен на первом этаже, имеет дверь в жилую часть дома. Ответчики утверждали, что М.А. и его семья имеют доступ в магазин, истец имеет ключи, заходил в их отсутствие в магазин с посторонними лицами, не разрешал закрывать магазин на приемку товара, прием товаров осуществлялся в подсобном помещении, а торговый зал оставался без присмотра.
Данные факты свидетельствуют о том, что ответчицы не могли контролировать сохранность товара, а значит, истцом не приняты меры по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работникам.
Доказательств обеспечения надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, опровергающих доводы ответчиков, истец в суд первой инстанции не представил, хотя участвовал в судебном разбирательстве вместе с представителем.
В соответствии с частью 1 статьи 238 Трудового кодекса РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.
Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за его сохранность), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса РФ).
Обязанность доказать наличие прямого действительного ущерба (недостачи ценностей) возлагается на работодателя.
Как следует из материалов дела, инвентаризация материальных ценностей проводилась за период с 7 ноября 2013 года по 30 марта 2014 года. Из акта инвентаризационной проверки наличия товаров видно, что фактический остаток товара по результатам предыдущей проверки от 6 ноября 2013 года составлял *** руб., тогда как в акте инвентаризационной проверки наличия товаров от 6 ноября 2013 года фактический остаток товара в наличии составляет *** руб.
В акте инвентаризационной проверки наличия товаров от 30 марта 2014 года указано, что за период с 7 ноября 2013 года по 30 марта 2014 года оприходовано товара на сумму *** руб., списано товара на сумму *** руб., списано товара на руководителя *** руб. Однако документов, подтверждающих размер оприходованных и списанных товаров, суду первой инстанции не было представлено. Представлены лишь результаты проверки наличия товара в магазине, которые подтверждают фактическое наличие товара на момент проведения ревизии и его стоимость.
Таким образом, представленные истцом документы по результатам инвентаризаций не доказывают наличие недостачи на заявленную в иске сумму, то есть истцом не выполнены требования статьи 233 ТК РФ, размер причиненного ущерба не доказан.
Как утверждали ответчики и не отрицал истец, при определении размера ущерба была учтена наценка товара. М.А. в суде апелляционной инстанции пояснял, что наценка товара состоит из реальных затрат и из прибыли, установлена в размере от 10 до 30% и предлагал взять усредненную цифру для определения размера реального ущерба. Однако работодатель не может взыскать с работника неполученные доходы (прибыль), а определение прямого действительного ущерба с применением усредненных сумм невозможно.
Вышеизложенные обстоятельства подтверждают, что работодателем не установлен размер прямого действительного ущерба (недостачи ценностей).
Трудовое законодательство предусматривает обязанность работодателя не только устанавливать размер причиненного ему ущерба, но и причины его возникновения (статья 247 ТК РФ). Однако, как следует из материалов дела, М.А. причины возникновения недостачи не установил, констатировал лишь виновность ответчиков, что не может быть принято во внимание, так как он основывается на предположениях и допустимыми и достоверными доказательствами не подтверждается. М.А. и сам высказывал сомнение, что ответчики за период с ноября 2013 года (предыдущая ревизия) по март 2014 года могли вынести товар из магазина на заявленную им сумму ущерба.
В связи с отсутствием доказательств обеспечения истцом надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работникам, невозможности определения размера прямого действительного ущерба, неустановлении причины возникновения ущерба, оснований для удовлетворения требований истца у суда первой инстанции не имелось.
Кроме того, истцом заявлены требования о возмещения ущерба в солидарном порядке, однако согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", если иск о возмещении ущерба заявлен по основаниям, предусмотренным статьей 245 ТК РФ (коллективная (бригадная) материальная ответственность за причинение ущерба), определяя размер ущерба, подлежащего возмещению каждым из работников, суду необходимо учитывать степень вины каждого члена коллектива (бригады), размер месячной тарифной ставки (должностного оклада) каждого лица, время, которое он фактически проработал в составе коллектива (бригады) за период от последней инвентаризации до дня обнаружения ущерба.
С учетом этого требования ИП М.А. в том виде, в котором они были заявлены, не могут быть удовлетворены, поскольку это противоречило бы вышеуказанным разъяснениям.
Несогласие в апелляционной жалобе с позицией суда о том, что нарушен порядок заключения договора о коллективной материальной ответственности, не может повлечь отмену решения суда в силу части 3 ст. 330 ГПК РФ, так как это не привело к принятию неправильного решения судом.
Остальные доводы апелляционной жалобы также основанием к отмене постановленного судом решения послужить не могут, так как вывод суда о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению, не опровергают.
Оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ для отмены решения суда в апелляционном порядке, в том числе перечисленных в апелляционной жалобе, судебная коллегия не усматривает.
Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Великолукского городского суда Псковской области от 30 сентября 2014 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу ИП М.А. - без удовлетворения.
Председательствующий
Новикова Л.А
Судьи
Ю.М.ДМИТРИЕВА
С.Ю.СПЕСИВЦЕВА
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ОТ 27.01.2015 ПО ДЕЛУ N 33-1980
Требование: О взыскании материального ущерба.Разделы:
Заключение трудового договора; Трудовые отношения
Обстоятельства: В магазине истца была проведена ревизия, в результате которой установлена недостача, о чем составлен акт.
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
ПСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 января 2015 г. по делу N 33-1980
Судья: Андреев А.М.
Судебная коллегия по гражданским делам Псковского областного суда в составе:
председательствующего Новиковой Л.А.,
судей Дмитриевой Ю.М., Спесивцевой С.Ю.,
при секретаре В.,
рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ИП М.А. на решение Великолукского городского суда Псковской области от 30 сентября 2014 года, которым постановлено:
Индивидуальному предпринимателю М.А. в иске к Г.М., Р.Н. о взыскании *** рублей 32 копейки в качестве полного возмещения причиненного материального ущерба, установленного внеочередной ревизией от 13 апреля 2014 года отказать в полном объеме.
Выслушав доклад судьи Новиковой Л.А., объяснения М.А. и его представителя Ю., поддержавших доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия
установила:
ИП М.А. обратился в суд с иском к Г.М. и Р.Н. о взыскании материального ущерба.
В обоснование заявленных требований указано, что 25 июля 2011 года был заключен трудовой договор между сторонами, ответчики были приняты на работу на должность продавцов в магазин, принадлежащий истцу. 16 июня 2011 года с ними был заключен договор о коллективной материальной ответственности. 30 марта 2014 года была проведена ревизия, в результате которой установлена недостача, о чем составлен акт. Для уточнения результатов ревизии была проведена внеочередная ревизия, которая установила окончательную сумму недостачи. Ответчицы в письменном заявлении обязались погасить сумму недостачи, в дальнейшем отказались от этого.
Просит взыскать с ответчиков солидарно в возмещении материального ущерба *** рублей 32 копейки и расходы по оплате госпошлины в размере *** руб. 59 коп.
Ответчица Г.М. и ее представитель М. возражали против удовлетворения заявленных требований. Считали, что нарушен порядок проведения инвентаризации (отсутствовал председатель комиссии М.А., инвентаризационные описи заполнены карандашом, имеются исправления), размер недостачи определен с торговой наценкой, а законодательством предусмотрено взыскание прямого действительного ущерба, истец имел доступ в магазин, у него имелись ключи и в отсутствие продавцов он ходил в магазин вместе с родственниками, из помещения магазина имеется дверь в квартиру истца, через которую в магазин может попасть посторонний.
Ответчица Р.Н. исковые требования не признала по тем же основаниям, кроме того, пояснив, что часть ущерба они с Г.М. возместили, в подтверждении чего представила расписки.
Судом постановлено вышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе ИП М.А. ставится вопрос об отмене решения суда. Указано, что условия заключения договора о полной коллективной материальной ответственности соблюдены, а суд, сделав вывод, что коллективный договор заключен с нарушением, не указал, в чем именно это выразилось. По мнению М.А., Методические указания по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, на которые ссылается суд, не распространяют свое действие на индивидуального предпринимателя. Не согласен податель жалобы с выводом суда о том, что истец имел доступ в магазин, поскольку считает, что обязанность доказывать отсутствие своей вины в причинении ущерба (поскольку договор о материальной ответственности заключен правомерно) возложена на материально ответственных лиц. По мнению подателя жалобы, рыночная цена товара содержит в себе помимо себестоимости и торговую наценку. Согласен на снижение исковых требований на удержанную сумму с ответчиц - до *** рублей 52 копейки.
В возражениях Г.М. на жалобу указывается, что истцом неправомерно возложена на них материальная ответственность при неоформлении трудовых отношений, Методические указания по инвентаризации в силу ч. 3 ст. 23 ГК РФ распространяются на предпринимателей, включение торговой наценки в размер материального ущерба необоснованно, истцом не доказан прямой действительный ущерб.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.
Выслушав лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на жалобу в соответствии с указанной нормой права, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.
При вынесении решения суд первой инстанции, проанализировав положения статей 232, 233, 238, 239, 242, 243 Трудового кодекса Российской Федерации, оценив представленные суду доказательства, пришел к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению, исходя при этом из того, что нарушены правила заключения с ответчиками договора о коллективной материальной ответственности, нарушен порядок проведения инвентаризации, работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, не исполнены, не определен размер прямого действительного ущерба, отсутствуют доказательства с достоверностью подтверждающие размер ущерба.
Согласно положениям п. 2 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных работнику на основании специального письменного договора.
В соответствии со ст. 245 Трудового кодекса Российской Федерации при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность.
Как следует из материалов дела, Г.М. и Р.Н. были приняты на работу на должность продавцов магазина ИП М.А. 16 июня 2011 года с ними был заключен договор о полной коллективной материальной ответственности (с момента фактического допуска к работе). Трудовой договор с ними был заключен позднее- 25 июля 2011 года.
Фактический допуск к работе стороны не оспаривают.
30 марта 2014 года была проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей, в результате которой (согласно акта) выявлена недостача в размере *** рублей.
С целью уточнения результатов вышеуказанной ревизии в магазине, 13 апреля 2014 года была проведена внеочередная ревизия, в результате которой выявлены излишки товарно-материальных ценностей на сумму *** руб.
Как следует из разъяснений Верховного Суда РФ, изложенных в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.
Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.
В соответствии со статьей 239 ТК РФ материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.
Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что работодателем не были созданы для ответчиц надлежащие условия для приемки и хранения товара.
Как следует из пояснений Г.М. и Р.Н., пояснений ИП М.А. в суде апелляционной инстанции, магазин находится в двухэтажном жилом доме, где проживает М.А. с семьей, расположен на первом этаже, имеет дверь в жилую часть дома. Ответчики утверждали, что М.А. и его семья имеют доступ в магазин, истец имеет ключи, заходил в их отсутствие в магазин с посторонними лицами, не разрешал закрывать магазин на приемку товара, прием товаров осуществлялся в подсобном помещении, а торговый зал оставался без присмотра.
Данные факты свидетельствуют о том, что ответчицы не могли контролировать сохранность товара, а значит, истцом не приняты меры по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работникам.
Доказательств обеспечения надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, опровергающих доводы ответчиков, истец в суд первой инстанции не представил, хотя участвовал в судебном разбирательстве вместе с представителем.
В соответствии с частью 1 статьи 238 Трудового кодекса РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.
Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за его сохранность), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса РФ).
Обязанность доказать наличие прямого действительного ущерба (недостачи ценностей) возлагается на работодателя.
Как следует из материалов дела, инвентаризация материальных ценностей проводилась за период с 7 ноября 2013 года по 30 марта 2014 года. Из акта инвентаризационной проверки наличия товаров видно, что фактический остаток товара по результатам предыдущей проверки от 6 ноября 2013 года составлял *** руб., тогда как в акте инвентаризационной проверки наличия товаров от 6 ноября 2013 года фактический остаток товара в наличии составляет *** руб.
В акте инвентаризационной проверки наличия товаров от 30 марта 2014 года указано, что за период с 7 ноября 2013 года по 30 марта 2014 года оприходовано товара на сумму *** руб., списано товара на сумму *** руб., списано товара на руководителя *** руб. Однако документов, подтверждающих размер оприходованных и списанных товаров, суду первой инстанции не было представлено. Представлены лишь результаты проверки наличия товара в магазине, которые подтверждают фактическое наличие товара на момент проведения ревизии и его стоимость.
Таким образом, представленные истцом документы по результатам инвентаризаций не доказывают наличие недостачи на заявленную в иске сумму, то есть истцом не выполнены требования статьи 233 ТК РФ, размер причиненного ущерба не доказан.
Как утверждали ответчики и не отрицал истец, при определении размера ущерба была учтена наценка товара. М.А. в суде апелляционной инстанции пояснял, что наценка товара состоит из реальных затрат и из прибыли, установлена в размере от 10 до 30% и предлагал взять усредненную цифру для определения размера реального ущерба. Однако работодатель не может взыскать с работника неполученные доходы (прибыль), а определение прямого действительного ущерба с применением усредненных сумм невозможно.
Вышеизложенные обстоятельства подтверждают, что работодателем не установлен размер прямого действительного ущерба (недостачи ценностей).
Трудовое законодательство предусматривает обязанность работодателя не только устанавливать размер причиненного ему ущерба, но и причины его возникновения (статья 247 ТК РФ). Однако, как следует из материалов дела, М.А. причины возникновения недостачи не установил, констатировал лишь виновность ответчиков, что не может быть принято во внимание, так как он основывается на предположениях и допустимыми и достоверными доказательствами не подтверждается. М.А. и сам высказывал сомнение, что ответчики за период с ноября 2013 года (предыдущая ревизия) по март 2014 года могли вынести товар из магазина на заявленную им сумму ущерба.
В связи с отсутствием доказательств обеспечения истцом надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работникам, невозможности определения размера прямого действительного ущерба, неустановлении причины возникновения ущерба, оснований для удовлетворения требований истца у суда первой инстанции не имелось.
Кроме того, истцом заявлены требования о возмещения ущерба в солидарном порядке, однако согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", если иск о возмещении ущерба заявлен по основаниям, предусмотренным статьей 245 ТК РФ (коллективная (бригадная) материальная ответственность за причинение ущерба), определяя размер ущерба, подлежащего возмещению каждым из работников, суду необходимо учитывать степень вины каждого члена коллектива (бригады), размер месячной тарифной ставки (должностного оклада) каждого лица, время, которое он фактически проработал в составе коллектива (бригады) за период от последней инвентаризации до дня обнаружения ущерба.
С учетом этого требования ИП М.А. в том виде, в котором они были заявлены, не могут быть удовлетворены, поскольку это противоречило бы вышеуказанным разъяснениям.
Несогласие в апелляционной жалобе с позицией суда о том, что нарушен порядок заключения договора о коллективной материальной ответственности, не может повлечь отмену решения суда в силу части 3 ст. 330 ГПК РФ, так как это не привело к принятию неправильного решения судом.
Остальные доводы апелляционной жалобы также основанием к отмене постановленного судом решения послужить не могут, так как вывод суда о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению, не опровергают.
Оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ для отмены решения суда в апелляционном порядке, в том числе перечисленных в апелляционной жалобе, судебная коллегия не усматривает.
Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Великолукского городского суда Псковской области от 30 сентября 2014 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу ИП М.А. - без удовлетворения.
Председательствующий
Новикова Л.А
Судьи
Ю.М.ДМИТРИЕВА
С.Ю.СПЕСИВЦЕВА
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)