Судебные решения, арбитраж
Индивидуальные трудовые споры; Трудовые споры. Социальное партнерство. Профсоюзы
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья: Жуков И.П.
Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:
председательствующего Н.Ф. Никулинской,
судей М.В. Дедюевой, О.А. Ивановой,
с участием прокурора Т.В. Рыловой,
при секретаре П.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу, дополнение к апелляционной жалобе И., апелляционное представление прокурора г. Костромы на решение Ленинского районного суда г. Костромы от 26 декабря 2013 г. по делу по иску И. к Государственной инспекции труда в Костромской области о восстановлении в должности государственной гражданской службы, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации за несвоевременную выплату ежемесячного денежного содержания, компании морального вреда, которым постановлено:
И. в удовлетворении иска к Государственной инспекции труда в Костромской области о восстановлении в должности государственной гражданской службы, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации за несвоевременную выплату и компенсации морального вреда отказать.
Изменить формулировку основания расторжения служебного контракта с И., которая подлежит освобождению от замещаемой должности гражданской службы государственного инспектора <данные изъяты> Государственной инспекции труда в Костромской области и увольнению с гражданской службы в связи с сокращением должностей гражданской службы в государственном органе (п. 8.2 ч. 1 ст. 37 ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" (в редакции от 5.04.2013 г.)
Заслушав доклад судьи М.В. Дедюевой, выслушав объяснения истицы И. и ее представителя О., представителей ответчика Государственной инспекции труда в Костромской области Л., С., заключение прокурора Т.В. Рыловой, судебная коллегия
установила:
И. обратилась в суд с иском к Государственной инспекции труда в Костромской области о восстановлении в должности гражданской службы государственный инспектор <данные изъяты> Государственной инспекции труда в Костромской области с ДД.ММ.ГГГГ, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула в связи с незаконным расторжением служебного контракта за период с ДД.ММ.ГГГГ до момента принятия решения о восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда в сумме <данные изъяты> руб., мотивируя тем, что расторжение с ней служебного контракта является незаконным, она обладает преимуществом на замещение должности гражданской службы, поскольку имеет два высших образования, прошла повышение квалификации, имеет большую продолжительность стажа в указанной должности, результаты ее производственной деятельности соответствуют требованиям законодательства. Меры дисциплинарного взыскания к ней не применялись, за исключением замечания от ДД.ММ.ГГГГ, которое признано незаконным решением суда, и выговора от ДД.ММ.ГГГГ, который оспаривается в суде. Полагает, что увольнение вызвано предвзятым отношением к ней со стороны руководства, что она подверглась дискриминации в сфере труда. Сокращение численности штата Государственной инспекции труда в Костромской области носило надуманный характер и было использовано руководителем инспекции исключительно, как повод для расторжения с ней служебного контракта. В связи с незаконным расторжением служебного контракта ей были причинены нравственные страдания, поскольку она рассчитывала на стабильность ее трудоустройства и оплату труда, нарушение ее преимущественного права на замещение должности государственной службы она восприняла как незаслуженную недооценку ее профессиональных качеств, а также расторжение служебного контракта и переживания по этому поводу привели к ухудшению состояния здоровья.
В дополнении к исковому заявлению И. указывает, что Государственная инспекция труда в Костромской области была обязана в соответствии с п. 2 ст. 5 Закона РФ "О занятости населения в Российской Федерации" направить в ОГБКУ "Центр занятости населения по городу Костроме" сообщение о проведении данных мероприятий с указанием должности, профессии, специальности и квалификационных требований к ним, условий оплаты труда каждого конкретного работника в установленный срок. Данная обязанность работодателем исполнена не была.
Впоследствии истица И. основания иска дополнила, исковые требования увеличила. Отметила, что она не могла быть уволена по указанному ответчиком основанию, т.к. на момент увольнения такого основания в законе уже не содержалось. Также просила взыскать с ответчика денежную компенсацию в связи с невыплатой ежемесячного денежного содержания в сумме <данные изъяты> руб., мотивируя тем, что при увольнении ей выплачена компенсация ежемесячного денежного содержания за 4 месяца, т.е. заработок за ДД.ММ.ГГГГ, за период ДД.ММ.ГГГГ ежемесячное денежное содержание своевременно не выплачивалось, при удовлетворении ее иска право на своевременное получение денежного содержания может быть защищено посредством взыскания названной компенсации.
Судом по делу постановлено указанное выше решение.
В апелляционной жалобе И. просит решение суда отменить и принять по делу новое решение. Указывает, что при рассмотрении дела судом не обращено внимание на тот факт, что п. 2.3 приказа Роструда от 16.09.2011 г. N 713-рк "О сокращении должностей гражданской службы" четко определены действия ответчика, в том числе и направление в государственные органы в субъекте РФ информации на гражданских служащих, подлежащих увольнению с гражданской службы в связи с сокращением должностей. Представителем ответчика в дело было предоставлено письмо, направленное в службу занятости населения по Костромской области лишь в ДД.ММ.ГГГГ Таким образом, несоблюдение ответчиком процессуальных действий при сокращении должностей нарушало ее права, она была лишена возможности постановки на учет в службу занятости населения по Костромской области для оказания помощи в трудоустройстве. Также судом не принят во внимание и тот значимый факт, что на день увольнения ДД.ММ.ГГГГ такое основание увольнения, как отказ гражданского служащего от предложенной для замещения иной должности гражданской службы либо от профессиональной переподготовки или повышения квалификации в связи с сокращением должностей гражданской службы, а также при непредоставлении ему в этих случаях иной должности гражданской службы не имело юридической силы, так как п. 6 ч. 1 ст. 33 Федерального закона "О государственной гражданской службе РФ" признан утратившим силу в соответствии с Федеральным законом от 05.04.2013 г. N 57-ФЗ. Считает вывод суда об изменении формулировки основания расторжения с ней служебного контракта, а также об отказе в остальных исковых требованиях не обоснованным в силу противоречия фактам, имеющимся в материалах дела, и обстоятельствам, изложенным в судебном решении.
В дополнении к апелляционной жалобе истица указывает на невыполнение ответчиком требования закона своевременно сообщать о ее сокращении в органы службы занятости для возможного трудоустройства. На момент увольнения оснований для сокращения ее должности не имелось. На ДД.ММ.ГГГГ численность гражданских служащих должна была составлять 18 единиц, но она составляла 17 единиц. Приказом Роструда от 16.09.2011 г. N 713-рк указано на осуществление приема в течение 2011-2013 г.г. с учетом численности, подлежащей сокращению, однако руководителем ответчика данное требование игнорировалось и осуществлялся прием на вакантные должности, подлежащие сокращению. Ее уволили по надуманным основаниям, причинив моральный вред.
В апелляционном представлении прокурор г. Костромы просит решение суда отменить, вынести новое решение об удовлетворении исковых требований И. Выражает несогласие с выводом суда о том, что предусмотренное ст. 31 Федерального закона понятие "преимущественное право" относится лишь к лицам, претендующим на замещение вакантных должностей в процессе сокращения, но не к лицам, имеющим право на оставление на службе по сравнению с иными лицами, занимающими аналогичные должности. Полагает, что такая трактовка не соответствует смыслу указанной статьи. Анализ ст. 31 Федерального закона позволяет сделать вывод о том, что преимущественное право на замещение иной должности гражданской службы неотрывно связано с преимущественным правом на оставление на службе. При сокращении, проводимом в Государственной инспекции труда по Костромской области, представитель нанимателя также руководствовался нормами закона "О государственной гражданской службе", понимая и оценивая преимущественное право работников, как право на оставление на службе. Согласно протокола заседания комиссии Государственной инспекции труда в Костромской области от ДД.ММ.ГГГГ при выборе кандидата на сокращение инспектора <данные изъяты> в отделе <данные изъяты> комиссией рассматривались результаты профессиональной служебной деятельности, квалификация, стаж государственной службы или работы (службы по специальности) всех государственных инспекторов <данные изъяты>), а именно: Ш., И., К., Ф., С. Истица в процессе рассмотрения дела заявляла о преимущественном праве по сравнению с К., Ф., С. Как видно из материалов дела, все рассматриваемые работники имеют высшее профессиональное образование. С позиций квалификационных требований о знании и применении законодательства наличие у И. не просто высшего профессионального образования, а получение второго высшего юридического образования свидетельствует о ее более высокой квалификации. Кроме того, после проведения в ДД.ММ.ГГГГ аттестации с целью определения соответствия гражданских служащих замещаемой должности И., К., Ф. были признаны соответствующим замещаемой должности при условии успешного прохождения повышения квалификации. На момент проведения заседания комиссии об определении преимущественного права на оставление на службе ДД.ММ.ГГГГ только И. прошла соответствующие курсы. Кроме того, определяя уровень квалификации, комиссия учитывала наличие дисциплинарных взысканий, наложенных на государственных гражданских служащих. На момент рассмотрения комиссия располагала данными о наличии одного дисциплинарного взыскания у Ф. (замечание) и двух дисциплинарных взысканий у И. (замечание и выговор). Однако, на момент рассмотрения дела оба дисциплинарных взыскания И. были обжалованы в судебном порядке и признаны незаконными. Основным доводом представителя нанимателя об отсутствии у И. преимущественного права на оставление на службе являлось то, что у нее самые низкие результаты профессиональной служебной деятельности, которые отражены в наименьших производственных показателях. Но истица была часто нетрудоспособна, начинала проверки, из-за ее болезни их заканчивали другие, и работа истицы по сбору материалов учтена не была. Таким образом, истица И. имеет преимущественное право для оставления на службе. То основание, по которому истицу уволил работодатель, было отнесено к общим основаниям прекращения служебного контракта. Между тем то основание, на которое суд изменил формулировку увольнения, относится к прекращению служебного контракта по инициативе представителя нанимателя, что предполагает предлагать все имеющиеся вакансии на период сокращения. При таких обстоятельствах изменять формулировку нельзя, следует применять такое правовое последствие как восстановление на службе.
В возражениях относительно апелляционной жалобы, в возражениях относительно апелляционного представления, в возражениях относительно дополнения к апелляционной жалобе Государственная инспекция труда в Костромской области просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу И., дополнения к ней и апелляционное представление прокурора г. Костромы - без удовлетворения.
В суде апелляционной инстанции истица И. и ее представитель О. апелляционную жалобу и дополнение к ней поддержали по изложенным в них доводам, апелляционное представление прокурора также полагали подлежащим удовлетворению.
Представители ответчика Государственной инспекции труда в Костромской области Л., С. в суде апелляционной инстанции апелляционную жалобу, дополнение к ней, апелляционное представление прокурора полагали не подлежащими удовлетворению.
В заключении по делу прокурор Т.В. Рылова апелляционное представление поддержала, апелляционную жалобу, дополнение к ней считала подлежащими удовлетворению, решение суда просила отменить, исковые требования удовлетворить.
Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, дополнении к ней, апелляционном представлении в соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы гражданского дела, документы по сокращению должностей государственной гражданской службы в Государственной инспекции труда в Костромской области, доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней, доводы апелляционного представления, возражений относительно апелляционной жалобы, дополнений к ней, апелляционного представления, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда, вынесенного в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона.
Как следует из материалов дела и установлено судом, приказом от 16.09.2011 г. N 713-рк Роструда установлена численность гражданских служащих территориальных органов Роструда (государственных инспекций труда в субъектах российской Федерации), подлежащих сокращению. Согласно приложению к данному приказу в Государственной инспекции труда в Костромской области с 01.04.2013 г. подлежали сокращению две должности государственных гражданских служащих.
Приказом от ДД.ММ.ГГГГ N руководителя ответчика была сформирована комиссия, на заседании которой ДД.ММ.ГГГГ было решено сократить с 01.04.2013 г. должности государственного инспектора <данные изъяты> и государственного инспектора <данные изъяты>), в связи с чем приказом руководителя N в штатное расписание было внесено изменение, вступающее в силу с 01.04.2013 г.
Уведомлениями от ДД.ММ.ГГГГ истица, а также иные государственные инспекторы <данные изъяты> были уведомлены о сокращении в отделе <данные изъяты> должности государственного инспектора <данные изъяты>
На заседании указанной выше комиссии ДД.ММ.ГГГГ было принято решение о предстоящем сокращении предупредить именно И., предложить ей вакантную должность государственной гражданской службы - государственный инспектор <данные изъяты> с учетом имеющегося у нее профессионального образования по специальности "юриспруденция".
ДД.ММ.ГГГГ истица была уведомлена о том, что замещаемая ею должность государственного инспектора <данные изъяты> сокращается, служебный контракт с ней будет прекращен, она будет освобождена от замещаемой должности и уволена с государственной гражданской службы ДД.ММ.ГГГГ по п. 6 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе". В уведомлении также указано, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в штате имеется вакантная должность, соответствующая профессиональному образованию истицы - государственный инспектор <данные изъяты> и в случае, если истица согласиться на замещение этой должности, то государственно-служебные отношения с ней будут продолжены.
ДД.ММ.ГГГГ истице по месту жительства было направлено извещение о вакантных должностях в государственных органах Костромской области.
ДД.ММ.ГГГГ приказом N руководителя служебный контракт с истицей был прекращен, она была освобождена от замещаемой должности государственного инспектора <данные изъяты> и уволена с гражданской службы ДД.ММ.ГГГГ в связи с отказом государственного служащего от предложенной для замещения иной должности гражданской службы в связи с сокращением должностей гражданской службы по п. 6 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79 -ФЗ "О государственной гражданской службе".
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в результате организационно-штатных мероприятий сокращалась должность государственного инспектора <данные изъяты>), в связи с чем у ответчика имелись основания для освобождения истицы от замещаемой должности гражданской службы и увольнения ее с гражданской службы.
Довод дополнений к апелляционной жалобе о том, что оснований для сокращения замещаемой истицей должности не имелось, что на 01.04.2013 г. численность гражданских служащих должна была составлять 18 единиц, а не 17 единиц, не соответствует собранным по делу доказательствам.
Согласно приложению к приказу Роструда N 713-рк от 16.09.2011 г., имеющемуся в документах по сокращению должностей государственной гражданской службы в Государственной инспекции труда в Костромской области, предельная численность гражданских служащих на ДД.ММ.ГГГГ в Государственной инспекции труда в Костромской области составляла 21 человек, с ДД.ММ.ГГГГ к сокращению установлена 1 единица, с ДД.ММ.ГГГГ - 2 единицы. Как следует из возражений на дополнение к апелляционной жалобе, в соответствии со штатным расписанием с 01.04.2013 г. штатная численность Государственной инспекции труда в Костромской области составила 17, а не 18 единиц в связи с тем, что на основании приказа Роструда от 01.02.2012 г. N 73-рк была сокращена должность заместителя руководителя Государственной инспекции труда - заместителя главного государственного инспектора труда в Костромской области (<данные изъяты>), которая также содержалась в штатном расписании. Аналогичные пояснения представитель ответчика С. дала в суде апелляционной инстанции, указав, что назначение на данную должность и освобождение от нее осуществляется Рострудом, сокращение должности также производилось Рострудом.
Также С. на выдвинутый истицей в суде апелляционной инстанции довод о том, что одна из государственных инспекторов <данные изъяты> ранее переходила на другую должность государственной гражданской службы, из-за чего в отделе должна иметься еще одна свободная должность, пояснила, что освободившаяся единица передавалась в другой отдел (<данные изъяты>).
Проанализировав законодательство, регулирующее возникшие правоотношения в связи с заявленными требованиями о незаконности увольнения с государственной гражданской службы ввиду наличия преимущественного права (ст. 31 Федерального закона "О государственной гражданской службе" N 79-ФЗ), суд посчитал, что понятие преимущественного права на замещение должности гражданской службы применимо лишь к лицам, которые в течение срока предупреждения о предстоящем увольнении прошли внеочередную аттестацию. Также суд пришел к выводу, что преимущественное право на замещение должности гражданской службы свидетельствует не о преимуществе остаться на службе в той же должности при сокращении, а о преимуществе на занятие иной должности в том же государственном органе по причине сокращения занимаемой должности.
Между тем с такими выводами суда согласиться нельзя.
Ч. 4 ст. 31 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе" в ред., действовавшей на момент увольнения, предоставляя преимущественное право на замещение должности гражданской службы гражданскому служащему, имеющему более высокие квалификацию, уровень профессионального образования, большую продолжительность стажа гражданской службы или работы (службы) по специальности и более высокие результаты профессиональной служебной деятельности, не содержала указаний на то, что она применяется лишь к тем лицам, которые в течение срока предупреждения о предстоящем увольнении прошли внеочередную аттестацию, как ошибочно посчитал суд. Не содержит таких указаний данная норма и в ныне действующей редакции, когда после слов "..по специальности.." в норму были добавлены слова "...направлению подготовки...". При этом преимущественное право на замещение должности гражданской службы может быть понято и как преимущество остаться на службе в той же должности при сокращении одной из должностей среди однородных, и как преимущество на занятие иной должности в том же государственном органе по причине сокращения занимаемой должности.
Поскольку указанные выводы суда на правильность судебного решения не повлияли, и суд оценивал наличие у истицы преимущества на оставление на службе в занимаемой должности в качестве довода искового заявления, то коллегия не считает необходимым исключать данные выводы суда из мотивировочной части решения.
В целях рассмотрения вопросов сокращения в Государственной инспекции труда в Костромской области приказом от ДД.ММ.ГГГГ N была создана комиссия, которая на заседании ДД.ММ.ГГГГ определяла преимущественное право оставления в должности государственных инспекторов <данные изъяты>), и не усмотрела наличия у истицы такого права.
Суд первой инстанции, принимая во внимание показания Л. - начальника отдела <данные изъяты>, непосредственного руководителя истицы по вопросу распределения проверок между сотрудниками отдела, с выводами комиссии согласился.
Судебная коллегия также не находит оснований полагать, что истица И. обладает преимущественным правом на оставление на службе.
Довод самой истицы и апелляционного представления прокурора о наличии у истицы высшего юридического образования не приводит к выводу о том, что квалификация истицы выше, чем у остальных государственных инспекторов отдела. Как видно из материалов дела, все рассматриваемые на заседании комиссии ДД.ММ.ГГГГ работники имеют высшее профессиональное образование, которое для замещения должности государственного инспектора труда (<данные изъяты>) является достаточным. Наличие юридического образования квалификационными требованиями к данной должности не предусмотрено.
Довод истицы и апелляционного представления прокурора о том, что лишь И. прошла повышение квалификации, а К. и Ф. такого повышения не прошли, не может быть принят ввиду того, что заявку на конкретное лицо для прохождения курсов повышения квалификации делает Роструд с учетом сроков прохождения повышения квалификации.
Из материалов дела следует, что И. имеет наименьшие производственные показатели, результаты ее профессиональной деятельности ниже, чем у остальных сотрудников отдела. В этой связи истица указывает на свою нетрудоспособность. В апелляционном представлении также отмечено, что по причине частого нахождения истицы на больничных листах проводимые ею проверки передавались другим инспекторам для завершения, и проделанная И. работа по неоконченным проверкам ответчиком не учтена.
Между тем Л., будучи допрошенной в суде первой инстанции в качестве свидетеля, указывала и на другую причину наименьшего числа проверок у И. Свидетель пояснила, что истица никогда не обращалась к ней по поводу недостатка нагрузки. Напротив, имелись случаи, когда И. отказывалась провести некоторые проверки, говорила при этом, что у нее много другой работы. В частности, И. отказалась от рассмотрения постановления <данные изъяты> ввиду большой загруженности, и рассмотрением этого постановления занималась сама Л. Показания свидетеля подтверждаются имеющимися в деле материалами: служебной запиской Л. на имя руководителя (л.д. 70 том 1), просьбой И. о передаче материалов <данные изъяты> другому инспектору (л.д. 71 том 1). Выдвинутая истицей причина для передачи с нетрудоспособностью или большой загрузкой не связана.
Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь нормами Федерального закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации" N 79-ФЗ, правильно посчитал, что порядок и процедура увольнения истицы ответчиком были соблюдены. То обстоятельство, что уведомление в службу занятости о сокращении истицы было направлено с опозданием, получило верную оценку в судебном решении, как не нарушившее прав и охраняемых законом интересов истицы. С ДД.ММ.ГГГГ истица состоит на учете в службе занятости. В суде апелляционной инстанции И. и ее представитель подтвердили, что истице органами занятости выплачивалось пособие, выдавались направления для трудоустройства.
При том, что из закона на момент увольнения истицы была исключена формулировка основания увольнения в том виде, в каком ответчик указал ее в приказе об увольнении и в трудовой книжке, но само основание увольнения - сокращение должностей гражданской службы в законе было сохранено, суд первой инстанции правомерно изменил формулировку основания расторжения служебного контракта с И. с п. 6 ч. 1 ст. 33 на п. 8.2 ч. 1 ст. 37 ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" (в редакции от 5.04.2013 г.).
Довод апелляционного представления о том, что суд изменил общее основание прекращения служебного контракта на его расторжение по инициативе представителя нанимателя, о незаконности судебного решения не свидетельствует, поскольку прекращение служебного контракта по п. 6 ч. 1 ст. 33 названного Федерального закона хотя и было отнесено законом к общим основаниям увольнения, но фактически производилось по инициативе представителя нанимателя. При этом обязанность представителя нанимателя по предложению вакансий, имевшихся с момента предупреждения об увольнении и до увольнения, на что также указывает прокурор в апелляционном представлении, ответчиком была выполнена.
Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса в совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что истица не доказала то обстоятельство, что ее увольнение было вызвано неприязненным к ней отношением со стороны руководства. В этой связи суд указал, что факты наложения на истицу дисциплинарных взысканий, проведение в отношении нее служебных проверок о неприязни к ней не свидетельствуют. Кроме того, из материалов дела следует, что дисциплинарным взысканиям подвергались и другие сотрудники ответчика, а не только истица.
Таким образом, доводы апелляционной жалобы, дополнения к ней, апелляционного представления направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств, оснований для которой не имеется. Решение суда, являясь законным и обоснованным, отмене по доводам апелляционной жалобы с учетом дополнений, апелляционного представления не подлежит.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Ленинского районного суда г. Костромы от 26 декабря 2013 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу, дополнение к апелляционной жалобе И., апелляционное представление прокурора г. Костромы - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ КОСТРОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ОТ 24.03.2014 ПО ДЕЛУ N 33-430
Разделы:Индивидуальные трудовые споры; Трудовые споры. Социальное партнерство. Профсоюзы
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
КОСТРОМСКОЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 24 марта 2014 г. по делу N 33-430
Судья: Жуков И.П.
Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:
председательствующего Н.Ф. Никулинской,
судей М.В. Дедюевой, О.А. Ивановой,
с участием прокурора Т.В. Рыловой,
при секретаре П.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу, дополнение к апелляционной жалобе И., апелляционное представление прокурора г. Костромы на решение Ленинского районного суда г. Костромы от 26 декабря 2013 г. по делу по иску И. к Государственной инспекции труда в Костромской области о восстановлении в должности государственной гражданской службы, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации за несвоевременную выплату ежемесячного денежного содержания, компании морального вреда, которым постановлено:
И. в удовлетворении иска к Государственной инспекции труда в Костромской области о восстановлении в должности государственной гражданской службы, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации за несвоевременную выплату и компенсации морального вреда отказать.
Изменить формулировку основания расторжения служебного контракта с И., которая подлежит освобождению от замещаемой должности гражданской службы государственного инспектора <данные изъяты> Государственной инспекции труда в Костромской области и увольнению с гражданской службы в связи с сокращением должностей гражданской службы в государственном органе (п. 8.2 ч. 1 ст. 37 ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" (в редакции от 5.04.2013 г.)
Заслушав доклад судьи М.В. Дедюевой, выслушав объяснения истицы И. и ее представителя О., представителей ответчика Государственной инспекции труда в Костромской области Л., С., заключение прокурора Т.В. Рыловой, судебная коллегия
установила:
И. обратилась в суд с иском к Государственной инспекции труда в Костромской области о восстановлении в должности гражданской службы государственный инспектор <данные изъяты> Государственной инспекции труда в Костромской области с ДД.ММ.ГГГГ, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула в связи с незаконным расторжением служебного контракта за период с ДД.ММ.ГГГГ до момента принятия решения о восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда в сумме <данные изъяты> руб., мотивируя тем, что расторжение с ней служебного контракта является незаконным, она обладает преимуществом на замещение должности гражданской службы, поскольку имеет два высших образования, прошла повышение квалификации, имеет большую продолжительность стажа в указанной должности, результаты ее производственной деятельности соответствуют требованиям законодательства. Меры дисциплинарного взыскания к ней не применялись, за исключением замечания от ДД.ММ.ГГГГ, которое признано незаконным решением суда, и выговора от ДД.ММ.ГГГГ, который оспаривается в суде. Полагает, что увольнение вызвано предвзятым отношением к ней со стороны руководства, что она подверглась дискриминации в сфере труда. Сокращение численности штата Государственной инспекции труда в Костромской области носило надуманный характер и было использовано руководителем инспекции исключительно, как повод для расторжения с ней служебного контракта. В связи с незаконным расторжением служебного контракта ей были причинены нравственные страдания, поскольку она рассчитывала на стабильность ее трудоустройства и оплату труда, нарушение ее преимущественного права на замещение должности государственной службы она восприняла как незаслуженную недооценку ее профессиональных качеств, а также расторжение служебного контракта и переживания по этому поводу привели к ухудшению состояния здоровья.
В дополнении к исковому заявлению И. указывает, что Государственная инспекция труда в Костромской области была обязана в соответствии с п. 2 ст. 5 Закона РФ "О занятости населения в Российской Федерации" направить в ОГБКУ "Центр занятости населения по городу Костроме" сообщение о проведении данных мероприятий с указанием должности, профессии, специальности и квалификационных требований к ним, условий оплаты труда каждого конкретного работника в установленный срок. Данная обязанность работодателем исполнена не была.
Впоследствии истица И. основания иска дополнила, исковые требования увеличила. Отметила, что она не могла быть уволена по указанному ответчиком основанию, т.к. на момент увольнения такого основания в законе уже не содержалось. Также просила взыскать с ответчика денежную компенсацию в связи с невыплатой ежемесячного денежного содержания в сумме <данные изъяты> руб., мотивируя тем, что при увольнении ей выплачена компенсация ежемесячного денежного содержания за 4 месяца, т.е. заработок за ДД.ММ.ГГГГ, за период ДД.ММ.ГГГГ ежемесячное денежное содержание своевременно не выплачивалось, при удовлетворении ее иска право на своевременное получение денежного содержания может быть защищено посредством взыскания названной компенсации.
Судом по делу постановлено указанное выше решение.
В апелляционной жалобе И. просит решение суда отменить и принять по делу новое решение. Указывает, что при рассмотрении дела судом не обращено внимание на тот факт, что п. 2.3 приказа Роструда от 16.09.2011 г. N 713-рк "О сокращении должностей гражданской службы" четко определены действия ответчика, в том числе и направление в государственные органы в субъекте РФ информации на гражданских служащих, подлежащих увольнению с гражданской службы в связи с сокращением должностей. Представителем ответчика в дело было предоставлено письмо, направленное в службу занятости населения по Костромской области лишь в ДД.ММ.ГГГГ Таким образом, несоблюдение ответчиком процессуальных действий при сокращении должностей нарушало ее права, она была лишена возможности постановки на учет в службу занятости населения по Костромской области для оказания помощи в трудоустройстве. Также судом не принят во внимание и тот значимый факт, что на день увольнения ДД.ММ.ГГГГ такое основание увольнения, как отказ гражданского служащего от предложенной для замещения иной должности гражданской службы либо от профессиональной переподготовки или повышения квалификации в связи с сокращением должностей гражданской службы, а также при непредоставлении ему в этих случаях иной должности гражданской службы не имело юридической силы, так как п. 6 ч. 1 ст. 33 Федерального закона "О государственной гражданской службе РФ" признан утратившим силу в соответствии с Федеральным законом от 05.04.2013 г. N 57-ФЗ. Считает вывод суда об изменении формулировки основания расторжения с ней служебного контракта, а также об отказе в остальных исковых требованиях не обоснованным в силу противоречия фактам, имеющимся в материалах дела, и обстоятельствам, изложенным в судебном решении.
В дополнении к апелляционной жалобе истица указывает на невыполнение ответчиком требования закона своевременно сообщать о ее сокращении в органы службы занятости для возможного трудоустройства. На момент увольнения оснований для сокращения ее должности не имелось. На ДД.ММ.ГГГГ численность гражданских служащих должна была составлять 18 единиц, но она составляла 17 единиц. Приказом Роструда от 16.09.2011 г. N 713-рк указано на осуществление приема в течение 2011-2013 г.г. с учетом численности, подлежащей сокращению, однако руководителем ответчика данное требование игнорировалось и осуществлялся прием на вакантные должности, подлежащие сокращению. Ее уволили по надуманным основаниям, причинив моральный вред.
В апелляционном представлении прокурор г. Костромы просит решение суда отменить, вынести новое решение об удовлетворении исковых требований И. Выражает несогласие с выводом суда о том, что предусмотренное ст. 31 Федерального закона понятие "преимущественное право" относится лишь к лицам, претендующим на замещение вакантных должностей в процессе сокращения, но не к лицам, имеющим право на оставление на службе по сравнению с иными лицами, занимающими аналогичные должности. Полагает, что такая трактовка не соответствует смыслу указанной статьи. Анализ ст. 31 Федерального закона позволяет сделать вывод о том, что преимущественное право на замещение иной должности гражданской службы неотрывно связано с преимущественным правом на оставление на службе. При сокращении, проводимом в Государственной инспекции труда по Костромской области, представитель нанимателя также руководствовался нормами закона "О государственной гражданской службе", понимая и оценивая преимущественное право работников, как право на оставление на службе. Согласно протокола заседания комиссии Государственной инспекции труда в Костромской области от ДД.ММ.ГГГГ при выборе кандидата на сокращение инспектора <данные изъяты> в отделе <данные изъяты> комиссией рассматривались результаты профессиональной служебной деятельности, квалификация, стаж государственной службы или работы (службы по специальности) всех государственных инспекторов <данные изъяты>), а именно: Ш., И., К., Ф., С. Истица в процессе рассмотрения дела заявляла о преимущественном праве по сравнению с К., Ф., С. Как видно из материалов дела, все рассматриваемые работники имеют высшее профессиональное образование. С позиций квалификационных требований о знании и применении законодательства наличие у И. не просто высшего профессионального образования, а получение второго высшего юридического образования свидетельствует о ее более высокой квалификации. Кроме того, после проведения в ДД.ММ.ГГГГ аттестации с целью определения соответствия гражданских служащих замещаемой должности И., К., Ф. были признаны соответствующим замещаемой должности при условии успешного прохождения повышения квалификации. На момент проведения заседания комиссии об определении преимущественного права на оставление на службе ДД.ММ.ГГГГ только И. прошла соответствующие курсы. Кроме того, определяя уровень квалификации, комиссия учитывала наличие дисциплинарных взысканий, наложенных на государственных гражданских служащих. На момент рассмотрения комиссия располагала данными о наличии одного дисциплинарного взыскания у Ф. (замечание) и двух дисциплинарных взысканий у И. (замечание и выговор). Однако, на момент рассмотрения дела оба дисциплинарных взыскания И. были обжалованы в судебном порядке и признаны незаконными. Основным доводом представителя нанимателя об отсутствии у И. преимущественного права на оставление на службе являлось то, что у нее самые низкие результаты профессиональной служебной деятельности, которые отражены в наименьших производственных показателях. Но истица была часто нетрудоспособна, начинала проверки, из-за ее болезни их заканчивали другие, и работа истицы по сбору материалов учтена не была. Таким образом, истица И. имеет преимущественное право для оставления на службе. То основание, по которому истицу уволил работодатель, было отнесено к общим основаниям прекращения служебного контракта. Между тем то основание, на которое суд изменил формулировку увольнения, относится к прекращению служебного контракта по инициативе представителя нанимателя, что предполагает предлагать все имеющиеся вакансии на период сокращения. При таких обстоятельствах изменять формулировку нельзя, следует применять такое правовое последствие как восстановление на службе.
В возражениях относительно апелляционной жалобы, в возражениях относительно апелляционного представления, в возражениях относительно дополнения к апелляционной жалобе Государственная инспекция труда в Костромской области просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу И., дополнения к ней и апелляционное представление прокурора г. Костромы - без удовлетворения.
В суде апелляционной инстанции истица И. и ее представитель О. апелляционную жалобу и дополнение к ней поддержали по изложенным в них доводам, апелляционное представление прокурора также полагали подлежащим удовлетворению.
Представители ответчика Государственной инспекции труда в Костромской области Л., С. в суде апелляционной инстанции апелляционную жалобу, дополнение к ней, апелляционное представление прокурора полагали не подлежащими удовлетворению.
В заключении по делу прокурор Т.В. Рылова апелляционное представление поддержала, апелляционную жалобу, дополнение к ней считала подлежащими удовлетворению, решение суда просила отменить, исковые требования удовлетворить.
Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, дополнении к ней, апелляционном представлении в соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы гражданского дела, документы по сокращению должностей государственной гражданской службы в Государственной инспекции труда в Костромской области, доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней, доводы апелляционного представления, возражений относительно апелляционной жалобы, дополнений к ней, апелляционного представления, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда, вынесенного в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона.
Как следует из материалов дела и установлено судом, приказом от 16.09.2011 г. N 713-рк Роструда установлена численность гражданских служащих территориальных органов Роструда (государственных инспекций труда в субъектах российской Федерации), подлежащих сокращению. Согласно приложению к данному приказу в Государственной инспекции труда в Костромской области с 01.04.2013 г. подлежали сокращению две должности государственных гражданских служащих.
Приказом от ДД.ММ.ГГГГ N руководителя ответчика была сформирована комиссия, на заседании которой ДД.ММ.ГГГГ было решено сократить с 01.04.2013 г. должности государственного инспектора <данные изъяты> и государственного инспектора <данные изъяты>), в связи с чем приказом руководителя N в штатное расписание было внесено изменение, вступающее в силу с 01.04.2013 г.
Уведомлениями от ДД.ММ.ГГГГ истица, а также иные государственные инспекторы <данные изъяты> были уведомлены о сокращении в отделе <данные изъяты> должности государственного инспектора <данные изъяты>
На заседании указанной выше комиссии ДД.ММ.ГГГГ было принято решение о предстоящем сокращении предупредить именно И., предложить ей вакантную должность государственной гражданской службы - государственный инспектор <данные изъяты> с учетом имеющегося у нее профессионального образования по специальности "юриспруденция".
ДД.ММ.ГГГГ истица была уведомлена о том, что замещаемая ею должность государственного инспектора <данные изъяты> сокращается, служебный контракт с ней будет прекращен, она будет освобождена от замещаемой должности и уволена с государственной гражданской службы ДД.ММ.ГГГГ по п. 6 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе". В уведомлении также указано, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в штате имеется вакантная должность, соответствующая профессиональному образованию истицы - государственный инспектор <данные изъяты> и в случае, если истица согласиться на замещение этой должности, то государственно-служебные отношения с ней будут продолжены.
ДД.ММ.ГГГГ истице по месту жительства было направлено извещение о вакантных должностях в государственных органах Костромской области.
ДД.ММ.ГГГГ приказом N руководителя служебный контракт с истицей был прекращен, она была освобождена от замещаемой должности государственного инспектора <данные изъяты> и уволена с гражданской службы ДД.ММ.ГГГГ в связи с отказом государственного служащего от предложенной для замещения иной должности гражданской службы в связи с сокращением должностей гражданской службы по п. 6 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79 -ФЗ "О государственной гражданской службе".
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в результате организационно-штатных мероприятий сокращалась должность государственного инспектора <данные изъяты>), в связи с чем у ответчика имелись основания для освобождения истицы от замещаемой должности гражданской службы и увольнения ее с гражданской службы.
Довод дополнений к апелляционной жалобе о том, что оснований для сокращения замещаемой истицей должности не имелось, что на 01.04.2013 г. численность гражданских служащих должна была составлять 18 единиц, а не 17 единиц, не соответствует собранным по делу доказательствам.
Согласно приложению к приказу Роструда N 713-рк от 16.09.2011 г., имеющемуся в документах по сокращению должностей государственной гражданской службы в Государственной инспекции труда в Костромской области, предельная численность гражданских служащих на ДД.ММ.ГГГГ в Государственной инспекции труда в Костромской области составляла 21 человек, с ДД.ММ.ГГГГ к сокращению установлена 1 единица, с ДД.ММ.ГГГГ - 2 единицы. Как следует из возражений на дополнение к апелляционной жалобе, в соответствии со штатным расписанием с 01.04.2013 г. штатная численность Государственной инспекции труда в Костромской области составила 17, а не 18 единиц в связи с тем, что на основании приказа Роструда от 01.02.2012 г. N 73-рк была сокращена должность заместителя руководителя Государственной инспекции труда - заместителя главного государственного инспектора труда в Костромской области (<данные изъяты>), которая также содержалась в штатном расписании. Аналогичные пояснения представитель ответчика С. дала в суде апелляционной инстанции, указав, что назначение на данную должность и освобождение от нее осуществляется Рострудом, сокращение должности также производилось Рострудом.
Также С. на выдвинутый истицей в суде апелляционной инстанции довод о том, что одна из государственных инспекторов <данные изъяты> ранее переходила на другую должность государственной гражданской службы, из-за чего в отделе должна иметься еще одна свободная должность, пояснила, что освободившаяся единица передавалась в другой отдел (<данные изъяты>).
Проанализировав законодательство, регулирующее возникшие правоотношения в связи с заявленными требованиями о незаконности увольнения с государственной гражданской службы ввиду наличия преимущественного права (ст. 31 Федерального закона "О государственной гражданской службе" N 79-ФЗ), суд посчитал, что понятие преимущественного права на замещение должности гражданской службы применимо лишь к лицам, которые в течение срока предупреждения о предстоящем увольнении прошли внеочередную аттестацию. Также суд пришел к выводу, что преимущественное право на замещение должности гражданской службы свидетельствует не о преимуществе остаться на службе в той же должности при сокращении, а о преимуществе на занятие иной должности в том же государственном органе по причине сокращения занимаемой должности.
Между тем с такими выводами суда согласиться нельзя.
Ч. 4 ст. 31 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе" в ред., действовавшей на момент увольнения, предоставляя преимущественное право на замещение должности гражданской службы гражданскому служащему, имеющему более высокие квалификацию, уровень профессионального образования, большую продолжительность стажа гражданской службы или работы (службы) по специальности и более высокие результаты профессиональной служебной деятельности, не содержала указаний на то, что она применяется лишь к тем лицам, которые в течение срока предупреждения о предстоящем увольнении прошли внеочередную аттестацию, как ошибочно посчитал суд. Не содержит таких указаний данная норма и в ныне действующей редакции, когда после слов "..по специальности.." в норму были добавлены слова "...направлению подготовки...". При этом преимущественное право на замещение должности гражданской службы может быть понято и как преимущество остаться на службе в той же должности при сокращении одной из должностей среди однородных, и как преимущество на занятие иной должности в том же государственном органе по причине сокращения занимаемой должности.
Поскольку указанные выводы суда на правильность судебного решения не повлияли, и суд оценивал наличие у истицы преимущества на оставление на службе в занимаемой должности в качестве довода искового заявления, то коллегия не считает необходимым исключать данные выводы суда из мотивировочной части решения.
В целях рассмотрения вопросов сокращения в Государственной инспекции труда в Костромской области приказом от ДД.ММ.ГГГГ N была создана комиссия, которая на заседании ДД.ММ.ГГГГ определяла преимущественное право оставления в должности государственных инспекторов <данные изъяты>), и не усмотрела наличия у истицы такого права.
Суд первой инстанции, принимая во внимание показания Л. - начальника отдела <данные изъяты>, непосредственного руководителя истицы по вопросу распределения проверок между сотрудниками отдела, с выводами комиссии согласился.
Судебная коллегия также не находит оснований полагать, что истица И. обладает преимущественным правом на оставление на службе.
Довод самой истицы и апелляционного представления прокурора о наличии у истицы высшего юридического образования не приводит к выводу о том, что квалификация истицы выше, чем у остальных государственных инспекторов отдела. Как видно из материалов дела, все рассматриваемые на заседании комиссии ДД.ММ.ГГГГ работники имеют высшее профессиональное образование, которое для замещения должности государственного инспектора труда (<данные изъяты>) является достаточным. Наличие юридического образования квалификационными требованиями к данной должности не предусмотрено.
Довод истицы и апелляционного представления прокурора о том, что лишь И. прошла повышение квалификации, а К. и Ф. такого повышения не прошли, не может быть принят ввиду того, что заявку на конкретное лицо для прохождения курсов повышения квалификации делает Роструд с учетом сроков прохождения повышения квалификации.
Из материалов дела следует, что И. имеет наименьшие производственные показатели, результаты ее профессиональной деятельности ниже, чем у остальных сотрудников отдела. В этой связи истица указывает на свою нетрудоспособность. В апелляционном представлении также отмечено, что по причине частого нахождения истицы на больничных листах проводимые ею проверки передавались другим инспекторам для завершения, и проделанная И. работа по неоконченным проверкам ответчиком не учтена.
Между тем Л., будучи допрошенной в суде первой инстанции в качестве свидетеля, указывала и на другую причину наименьшего числа проверок у И. Свидетель пояснила, что истица никогда не обращалась к ней по поводу недостатка нагрузки. Напротив, имелись случаи, когда И. отказывалась провести некоторые проверки, говорила при этом, что у нее много другой работы. В частности, И. отказалась от рассмотрения постановления <данные изъяты> ввиду большой загруженности, и рассмотрением этого постановления занималась сама Л. Показания свидетеля подтверждаются имеющимися в деле материалами: служебной запиской Л. на имя руководителя (л.д. 70 том 1), просьбой И. о передаче материалов <данные изъяты> другому инспектору (л.д. 71 том 1). Выдвинутая истицей причина для передачи с нетрудоспособностью или большой загрузкой не связана.
Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь нормами Федерального закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации" N 79-ФЗ, правильно посчитал, что порядок и процедура увольнения истицы ответчиком были соблюдены. То обстоятельство, что уведомление в службу занятости о сокращении истицы было направлено с опозданием, получило верную оценку в судебном решении, как не нарушившее прав и охраняемых законом интересов истицы. С ДД.ММ.ГГГГ истица состоит на учете в службе занятости. В суде апелляционной инстанции И. и ее представитель подтвердили, что истице органами занятости выплачивалось пособие, выдавались направления для трудоустройства.
При том, что из закона на момент увольнения истицы была исключена формулировка основания увольнения в том виде, в каком ответчик указал ее в приказе об увольнении и в трудовой книжке, но само основание увольнения - сокращение должностей гражданской службы в законе было сохранено, суд первой инстанции правомерно изменил формулировку основания расторжения служебного контракта с И. с п. 6 ч. 1 ст. 33 на п. 8.2 ч. 1 ст. 37 ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" (в редакции от 5.04.2013 г.).
Довод апелляционного представления о том, что суд изменил общее основание прекращения служебного контракта на его расторжение по инициативе представителя нанимателя, о незаконности судебного решения не свидетельствует, поскольку прекращение служебного контракта по п. 6 ч. 1 ст. 33 названного Федерального закона хотя и было отнесено законом к общим основаниям увольнения, но фактически производилось по инициативе представителя нанимателя. При этом обязанность представителя нанимателя по предложению вакансий, имевшихся с момента предупреждения об увольнении и до увольнения, на что также указывает прокурор в апелляционном представлении, ответчиком была выполнена.
Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса в совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что истица не доказала то обстоятельство, что ее увольнение было вызвано неприязненным к ней отношением со стороны руководства. В этой связи суд указал, что факты наложения на истицу дисциплинарных взысканий, проведение в отношении нее служебных проверок о неприязни к ней не свидетельствуют. Кроме того, из материалов дела следует, что дисциплинарным взысканиям подвергались и другие сотрудники ответчика, а не только истица.
Таким образом, доводы апелляционной жалобы, дополнения к ней, апелляционного представления направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств, оснований для которой не имеется. Решение суда, являясь законным и обоснованным, отмене по доводам апелляционной жалобы с учетом дополнений, апелляционного представления не подлежит.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Ленинского районного суда г. Костромы от 26 декабря 2013 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу, дополнение к апелляционной жалобе И., апелляционное представление прокурора г. Костромы - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)