Судебные решения, арбитраж
Индивидуальные трудовые споры; Трудовые споры. Социальное партнерство. Профсоюзы
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья Московского городского суда Князев А.А., рассмотрев кассационную жалобу истца Д., поступившую в суд кассационной инстанции 20 ноября 2013 года, на решение Зюзинского районного суда города Москвы от 16 июля 2013 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26 сентября 2013 года по гражданскому делу по иску Д. к ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26 о признании срочного договора заключенным на неопределенный срок, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,
Д. обратилась в суд с иском к ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26 о признании срочного договора заключенным на неопределенный срок, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, ссылаясь на нарушение своих прав по вине ответчика.
Решением Зюзинского районного суда города Москвы от 16 июля 2013 года в удовлетворении заявленных Д. исковых требований отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26 сентября 2013 года решение суда оставлено без изменения.
В кассационной жалобе истец Д. ставит вопрос об отмене решения суда и апелляционного определения судебной коллегии, считая их незаконными и необоснованными.
Изучив кассационную жалобу, исследовав представленные документы, судья приходит к следующим выводам.
В силу ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Подобных нарушений в настоящем случае по доводам кассационной жалобы не усматривается.
Из представленных документов следует, что Д. состояла в трудовых отношениях с ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26; 15 мая 2012 года Д. написано заявление о принятии на работе в ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26 на должность юрисконсульта в отделение срочного социального обслуживания с 15 мая 2012 года по срочному трудовому договору на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, находящегося в отпуске по уходу за ребенком до достижения им трех лет; 15 мая 2012 года между ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26 и Д. заключен трудовой договор N 13, в соответствии с условиями которого Д. принята на работу в ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26 на должность юрисконсульта отдела срочного социального обслуживания на 0,5 ставки на время исполнения обязанностей отсутствующего работника Б., находящегося в отпуске по уходу за ребенком до достижения им трех лет; 07 февраля 2013 года Б. подано заявление, согласно которого она просила считать себя приступившей к работе с 07 февраля 2013 года; 07 февраля 2013 года работодателем издан приказ N 38-к, согласно которого Б. считается приступившей к работе с 07 февраля 2013 года; в тот же день, 07 февраля 2013 года, Б. подано заявление о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы с 07 февраля 2013 года по 25 марта 2013 года; приказом N 39/1-к от 07 февраля 2013 года Б. предоставлен отпуск без сохранения заработной платы с 07 февраля 2013 года по 25 марта 2013 года; приказом N 40-к от 07 февраля 2013 года срочный трудовой договор с Д. продлен по 25 марта 2013 года; 18 марта 2013 года Д. уведомлена о предстоящем расторжении с ней трудового договора с 25 марта 2013 года по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ; приказом N 93-к от 19 марта 2013 г. в связи с истечением срока трудового договора Д. уволена с должности юрисконсульта по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с 22 марта 2013 года.
Рассматривая данное дело, суд, на основании оценки собранных по делу доказательств в их совокупности, пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных Д. исковых требований; при этом, суд исходил из того, что в соответствии с положениями ст. 59 ТК РФ срочный трудовой договор заключается на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы; согласно п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения; как следует из заявления Д. от 15 мая 2012 года, приказа N 107-к от 15 мая 2012 года и трудового договора от 15 мая 2012 года, Д. принята на работу в ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26 на условиях срочного трудового договора на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, находящегося в отпуске по уходу за ребенком до достижения им трех лет; с приказом о приеме на работе Д. была ознакомлена под роспись; более того, Д. в силу занимаемой должности не могла не знать того, что давая согласие на занятие должности юрисконсульта, которую занимает другой сотрудник, с ней будет заключен именно срочный трудовой договор, поскольку данная должность не является вакантной, так как работник, занимающий указанную должность, находится в декретном отпуске; тем самым, между работником и работодателем было достигнуто соглашение по всем существенным условиям трудового договора, в том числе о том, что указанный трудовой договор заключается на определенный срок; заключение трудового договора на определенный срок между ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26 и Д. трудовому законодательству не противоречит; каких-либо объективных доказательств, могущих с достоверностью свидетельствовать о намерении работодателя продолжать трудовые отношения с Д., суду не представлено; срочный трудовой договор от 15 мая 2012 года не содержит конкретной даты окончания срока его действия, а обусловлен выходом основного работника на работу; поскольку Б. к исполнению трудовых обязанностей с 07 февраля 2013 года фактически не приступила в силу объективных причин (предоставление отпуска без сохранения заработной платы с 07 февраля 2013 года по 25 марта 2013 года), при этом ставка юрисконсульта вакантной не была, постольку продление работодателем действия срочного трудового договора с Д. на период с 07 февраля 2013 года по 25 марта 2013 года само по себе о намерении работодателя принять Д. на неопределенный срок не свидетельствует; более того, ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26 потребовало расторжения трудового договора с Д., что выразилось в предупреждении Д. 18 марта 2013 договора о предстоящем расторжении с ней трудового договора и издании приказа об ее увольнении в связи с истечением срока трудового договора с 22 марта 2013 года; поскольку Б. должна была выйти на работу с 25 марта 2013 года, а Д. уволена с занимаемой должности с 22 марта 2013 года, постольку на момент увольнения Д. занимаемая ею должность юрисконсульта вакантной не являлась; таким образом, каких-либо объективных доказательств, могущих с достоверностью свидетельствовать о том, что со стороны ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26 допущено нарушение трудовых прав Д., суду не представлено, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения заявленных Д. исковых требований не имеется.
С этими выводами суда по существу согласилась судебная коллегия, которая по мотивам, изложенным в апелляционном определении, оставила решение суда без изменения, дополнительно указав на то, что доводы Д. о том, что суд первой инстанции рассмотрел дело в отсутствие прокурора, не могут быть приняты во внимание, поскольку в соответствии с ч. 6 ст. 330 ГПК РФ указанные доводы не могут являться основанием к отмене правильного по существу решения суда по одним только формальным соображениям.
Выводы суда и судебной коллегии в судебных постановлениях мотивированы и в кассационной жалобе по существу не опровергнуты, так как никаких существенных нарушений норм материального или процессуального права со стороны суда и судебной коллегии из представленных документов по доводам кассационной жалобы не усматривается, а правом устанавливать новые обстоятельства по делу и давать самостоятельную оценку собранным по делу доказательствам суд кассационной инстанции не наделен.
Принцип правовой определенности предполагает, что стороны не вправе требовать пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления другого содержания. Иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены или изменения вступившего в законную силу судебного постановления нижестоящего суда в порядке надзора (в настоящее время - в кассационном порядке). Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека в своих постановлениях, касающихся производства в порядке надзора (в настоящее время - в кассационном порядке) по гражданским делам в Российской Федерации, иной подход приводил бы к несоразмерному ограничению принципа правовой определенности.
Доводы кассационной жалобы требованиям принципа правовой определенности не отвечают.
При таких данных, вышеуказанные решение суда и апелляционное определение судебной коллегии сомнений в их законности с учетом доводов кассационной жалобы истца Д. не вызывают, а предусмотренные ст. 387 ГПК РФ основания для их отмены или изменения в настоящем случае отсутствуют.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 381, 383 ГПК РФ,
В передаче кассационной жалобы истца Д. на решение Зюзинского районного суда города Москвы от 16 июля 2013 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26 сентября 2013 года по гражданскому делу по иску Д. к ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26 о признании срочного договора заключенным на неопределенный срок, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда - для рассмотрения в судебном заседании Президиума Московского городского суда - отказать.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ МОСКОВСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА ОТ 20.12.2013 N 4Г/2-12207/13
Разделы:Индивидуальные трудовые споры; Трудовые споры. Социальное партнерство. Профсоюзы
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 20 декабря 2013 г. N 4г/2-12207/13
Судья Московского городского суда Князев А.А., рассмотрев кассационную жалобу истца Д., поступившую в суд кассационной инстанции 20 ноября 2013 года, на решение Зюзинского районного суда города Москвы от 16 июля 2013 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26 сентября 2013 года по гражданскому делу по иску Д. к ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26 о признании срочного договора заключенным на неопределенный срок, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,
установил:
Д. обратилась в суд с иском к ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26 о признании срочного договора заключенным на неопределенный срок, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, ссылаясь на нарушение своих прав по вине ответчика.
Решением Зюзинского районного суда города Москвы от 16 июля 2013 года в удовлетворении заявленных Д. исковых требований отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26 сентября 2013 года решение суда оставлено без изменения.
В кассационной жалобе истец Д. ставит вопрос об отмене решения суда и апелляционного определения судебной коллегии, считая их незаконными и необоснованными.
Изучив кассационную жалобу, исследовав представленные документы, судья приходит к следующим выводам.
В силу ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Подобных нарушений в настоящем случае по доводам кассационной жалобы не усматривается.
Из представленных документов следует, что Д. состояла в трудовых отношениях с ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26; 15 мая 2012 года Д. написано заявление о принятии на работе в ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26 на должность юрисконсульта в отделение срочного социального обслуживания с 15 мая 2012 года по срочному трудовому договору на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, находящегося в отпуске по уходу за ребенком до достижения им трех лет; 15 мая 2012 года между ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26 и Д. заключен трудовой договор N 13, в соответствии с условиями которого Д. принята на работу в ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26 на должность юрисконсульта отдела срочного социального обслуживания на 0,5 ставки на время исполнения обязанностей отсутствующего работника Б., находящегося в отпуске по уходу за ребенком до достижения им трех лет; 07 февраля 2013 года Б. подано заявление, согласно которого она просила считать себя приступившей к работе с 07 февраля 2013 года; 07 февраля 2013 года работодателем издан приказ N 38-к, согласно которого Б. считается приступившей к работе с 07 февраля 2013 года; в тот же день, 07 февраля 2013 года, Б. подано заявление о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы с 07 февраля 2013 года по 25 марта 2013 года; приказом N 39/1-к от 07 февраля 2013 года Б. предоставлен отпуск без сохранения заработной платы с 07 февраля 2013 года по 25 марта 2013 года; приказом N 40-к от 07 февраля 2013 года срочный трудовой договор с Д. продлен по 25 марта 2013 года; 18 марта 2013 года Д. уведомлена о предстоящем расторжении с ней трудового договора с 25 марта 2013 года по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ; приказом N 93-к от 19 марта 2013 г. в связи с истечением срока трудового договора Д. уволена с должности юрисконсульта по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с 22 марта 2013 года.
Рассматривая данное дело, суд, на основании оценки собранных по делу доказательств в их совокупности, пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных Д. исковых требований; при этом, суд исходил из того, что в соответствии с положениями ст. 59 ТК РФ срочный трудовой договор заключается на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы; согласно п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения; как следует из заявления Д. от 15 мая 2012 года, приказа N 107-к от 15 мая 2012 года и трудового договора от 15 мая 2012 года, Д. принята на работу в ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26 на условиях срочного трудового договора на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, находящегося в отпуске по уходу за ребенком до достижения им трех лет; с приказом о приеме на работе Д. была ознакомлена под роспись; более того, Д. в силу занимаемой должности не могла не знать того, что давая согласие на занятие должности юрисконсульта, которую занимает другой сотрудник, с ней будет заключен именно срочный трудовой договор, поскольку данная должность не является вакантной, так как работник, занимающий указанную должность, находится в декретном отпуске; тем самым, между работником и работодателем было достигнуто соглашение по всем существенным условиям трудового договора, в том числе о том, что указанный трудовой договор заключается на определенный срок; заключение трудового договора на определенный срок между ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26 и Д. трудовому законодательству не противоречит; каких-либо объективных доказательств, могущих с достоверностью свидетельствовать о намерении работодателя продолжать трудовые отношения с Д., суду не представлено; срочный трудовой договор от 15 мая 2012 года не содержит конкретной даты окончания срока его действия, а обусловлен выходом основного работника на работу; поскольку Б. к исполнению трудовых обязанностей с 07 февраля 2013 года фактически не приступила в силу объективных причин (предоставление отпуска без сохранения заработной платы с 07 февраля 2013 года по 25 марта 2013 года), при этом ставка юрисконсульта вакантной не была, постольку продление работодателем действия срочного трудового договора с Д. на период с 07 февраля 2013 года по 25 марта 2013 года само по себе о намерении работодателя принять Д. на неопределенный срок не свидетельствует; более того, ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26 потребовало расторжения трудового договора с Д., что выразилось в предупреждении Д. 18 марта 2013 договора о предстоящем расторжении с ней трудового договора и издании приказа об ее увольнении в связи с истечением срока трудового договора с 22 марта 2013 года; поскольку Б. должна была выйти на работу с 25 марта 2013 года, а Д. уволена с занимаемой должности с 22 марта 2013 года, постольку на момент увольнения Д. занимаемая ею должность юрисконсульта вакантной не являлась; таким образом, каких-либо объективных доказательств, могущих с достоверностью свидетельствовать о том, что со стороны ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26 допущено нарушение трудовых прав Д., суду не представлено, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения заявленных Д. исковых требований не имеется.
С этими выводами суда по существу согласилась судебная коллегия, которая по мотивам, изложенным в апелляционном определении, оставила решение суда без изменения, дополнительно указав на то, что доводы Д. о том, что суд первой инстанции рассмотрел дело в отсутствие прокурора, не могут быть приняты во внимание, поскольку в соответствии с ч. 6 ст. 330 ГПК РФ указанные доводы не могут являться основанием к отмене правильного по существу решения суда по одним только формальным соображениям.
Выводы суда и судебной коллегии в судебных постановлениях мотивированы и в кассационной жалобе по существу не опровергнуты, так как никаких существенных нарушений норм материального или процессуального права со стороны суда и судебной коллегии из представленных документов по доводам кассационной жалобы не усматривается, а правом устанавливать новые обстоятельства по делу и давать самостоятельную оценку собранным по делу доказательствам суд кассационной инстанции не наделен.
Принцип правовой определенности предполагает, что стороны не вправе требовать пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления другого содержания. Иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены или изменения вступившего в законную силу судебного постановления нижестоящего суда в порядке надзора (в настоящее время - в кассационном порядке). Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека в своих постановлениях, касающихся производства в порядке надзора (в настоящее время - в кассационном порядке) по гражданским делам в Российской Федерации, иной подход приводил бы к несоразмерному ограничению принципа правовой определенности.
Доводы кассационной жалобы требованиям принципа правовой определенности не отвечают.
При таких данных, вышеуказанные решение суда и апелляционное определение судебной коллегии сомнений в их законности с учетом доводов кассационной жалобы истца Д. не вызывают, а предусмотренные ст. 387 ГПК РФ основания для их отмены или изменения в настоящем случае отсутствуют.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 381, 383 ГПК РФ,
определил:
В передаче кассационной жалобы истца Д. на решение Зюзинского районного суда города Москвы от 16 июля 2013 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26 сентября 2013 года по гражданскому делу по иску Д. к ГБУ города Москвы Территориальный центр социального обслуживания N 26 о признании срочного договора заключенным на неопределенный срок, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда - для рассмотрения в судебном заседании Президиума Московского городского суда - отказать.
Судья
Московского городского суда
А.А.КНЯЗЕВ
Московского городского суда
А.А.КНЯЗЕВ
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)