Судебные решения, арбитраж
Индивидуальные трудовые споры; Трудовые споры. Социальное партнерство. Профсоюзы
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья Московского городского суда Князев А.А., рассмотрев кассационную (надзорную) жалобу истца Д., поступившую в суд кассационной (надзорной) инстанции 31 января 2012 года, на определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 02 ноября 2011 года по гражданскому делу по иску Д. к Институту Востоковедения Российской Академии Наук о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,
Д.М.Л. обратился в суд с иском к Институту Востоковедения Российской Академии Наук о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, ссылаясь на нарушение своих прав по вине ответчика.
Решением Мещанского районного суда города Москвы от 29 августа 2011 года постановлено:
- - исковые требования Д. к Институту Востоковедения Учреждению РАН о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда - удовлетворить частично;
- - восстановить Д. на работе в должности старшего научного сотрудника Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании Института Востоковедения Российской Академии наук с 28 июня 2010 года;
- - решение в части восстановления на работе Д. подлежит немедленному исполнению;
- - взыскать с Института Востоковедения Российской Академии наук в пользу Д. заработную плату за время вынужденного прогула за период с 28 июня 2010 года по 29 августа 2011 года (294 дня) в размере 408 339,54 рублей, компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей, а всего 411 339,54 рублей;
- - взыскать с Института Востоковедения Российской Академии наук государственную пошлину в доход государства в размере 7 283,40 рублей;
- - в удовлетворении остальной части исковых требований Д. - отказать.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 02 ноября 2011 года постановлено:
- - решение Мещанского районного суда города Москвы от 29 августа 2011 года - отменить;
- - постановить по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Д. к Институту Востоковедения Учреждению РАН о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда - отказать.
В кассационной (надзорной) жалобе истец Д.М.Л. ставит вопрос об отмене определения судебной коллегии, считая его незаконным и необоснованным.
Изучив кассационную (надзорную) жалобу, исследовав представленные документы, судья приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 3 ст. 1 ГПК РФ гражданское судопроизводство ведется в соответствии с федеральными законами, действующими во время рассмотрения и разрешения гражданского дела, совершения отдельных процессуальных действий или исполнения судебных постановлений (судебных приказов, решений суда, определений суда, постановлений президиума суда надзорной инстанции), постановлений других органов.
Федеральным законом от 09 декабря 2010 года N 353-ФЗ "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" изменен порядок пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений и принята новая редакция ГПК РФ, в рамках которой надзорный порядок обжалования в порядке гл. 41 ГПК РФ изменен на кассационный.
Согласно ст. 4 Федерального закона от 09 декабря 2010 года N 353-ФЗ "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" настоящий Федеральный закон вступает в силу с 01 января 2012 года, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу.
Таким образом, настоящая жалоба подлежит рассмотрению в новом кассационном (ранее - надзорном) порядке по правилам гл. 41 ГПК РФ в редакции Федерального закона от 09 декабря 2010 года N 353-ФЗ.
В силу ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Подобных нарушений в настоящем случае по доводам кассационной (надзорной) жалобы не усматривается.
Из представленных документов следует, что приказом N 37-к от 16 февраля 2001 года Д.М.Л. принят на работу в Институт Востоковедения Российской Академии Наук в должности научного сотрудника 11 разряда ЕТС; приказом N 16-к от 21 января 2002 года Д.М.Л. аттестован и назначен на должность научного сотрудника 12 разряда ЕТС; приказом N 137-к от 26 июня 2002 года Д.М.Л. аттестован и назначен на должность старшего научного сотрудника 13 разряда ЕТС, о чем внесена соответствующая запись в его трудовую книжку; в дальнейшем Д.М.Л. проходил аттестацию по должности старшего научного сотрудника Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании Института Востоковедения Российской Академии Наук; согласно п. 9 трудового договора N 1/08 от 23 июня 2008 года, Д. установлена 36 часовая рабочая неделя и 7, 2 часовой рабочий день; приказом Института Востоковедения Российской Академии Наук N 188-к от 28 июня 2010 года (с учетом приказа N 194-к от 30 июня 2010 года) Д.М.Л. уволен с занимаемой должности по пп. "а" п. 6 ст. 81 ТК РФ за прогул без уважительных причин в период с 21 июня 2010 года по 23 июня 2010 года; основанием для издания данного приказа послужила докладная записка заведующего отделом кадров Я. от 24 июня 2010 года, акт от 21 июня 2010 года, акт от 23 июня 2010 года; 24 июня 2010 года Д. представлены письменные объяснения по факту вменяемого ему дисциплинарного проступка, согласно которым в период времени с 18 июня 2010 года по 23 июня 2010 года второй половины дня он находился в поездке в Республике Бангладеш; согласно акту N 01 от 28 июня 2010 года, Д.М.Л. отсутствовал 28 июня 2010 года на рабочем месте с 10 часов до 16 часов 45 минут; Д.М.Л. не связывался ни со своим непосредственным руководителем, ни с сотрудниками своего Центра, ни с сотрудниками отдела кадров для того, чтобы сообщить о причинах своего отсутствия на рабочем месте; листок нетрудоспособности представлен Д. в Институт Востоковедения Российской Академии Наук после того, как он узнал об издании приказа об увольнении; согласно ответу главного врача ГУЗ города Москвы "Городская поликлиника N 186", Д.М.Л. находился на амбулаторном лечении в период с 26 июня 2010 года по 15 июля 2010 года, о чем ему были выданы листки нетрудоспособности ВШ 0746680 - ВШ 0747508.
Рассматривая настоящее дело, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении заявленных Д. исковых требований; при этом, суд исходил из того, что Институтом Востоковедения Российской Академии Наук нарушен порядок увольнения Д., поскольку Д.М.Л. уволен в период временной нетрудоспособности; Д.М.Л. занимал должность старшего научного сотрудника; достоверных доказательств, могущих свидетельствовать о том, что Д.М.Л. на момент увольнения работал не в должности старшего научного сотрудника, а в должности ведущего научного сотрудника, суду не представлено; тем самым, Д.М.Л. подлежит восстановлению на работе в должности старшего научного сотрудника Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании Института Востоковедения Российской Академии Наук с 28 июня 2010 года; учитывая удовлетворение исковых требований Д. о восстановлении на работе, в его пользу подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула в сумме 408 339,54 рубля за период времени с 28 июня 2010 года по 29 августа 2011 года и компенсация морального вреда, подлежащая определению с учетом конкретных обстоятельств дела, требований справедливости, разумности и соразмерности в сумме 3000 рублей; правовых оснований для удовлетворения исковых требований Д. о взыскании недополученной заработной платы в результате искажения, по его утверждению, содержания трудового договора, не имеется, поскольку неоговоренные исправления в трудовой договор были внесены самим Д., а каких-либо достоверных доказательств, подтверждающих данные исковые требования, суду не представлено.
Отменяя решение суда и принимая по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных Д. исковых требования, судебная коллегия исходила из того, что в силу пп. "а" п. 6 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены); в период времени с 18 июня 2010 года по 23 июня 2010 года, включая вторую половину дня, Д.М.Л. находился в поездке в Республике Бангладеш, что он сам подтвердил в своих письменных объяснениях по факту вменяемого ему дисциплинарного проступка; никаких объективных доказательств, могущих с достоверностью свидетельствовать о том, что Д.М.Л. направлялся работодателем в командировку в Республику Бангладеш, либо о наличии каких-либо уважительных причин его отсутствия на работе в период с 21 июня 2010 года по 23 июня 2010 года, суду не представлено; тем самым, в период времени с 21 июня 2010 года по 23 июня 2010 года Д.М.Л. отсутствовал на рабочем месте без уважительных причин; таким образом, со стороны Д. в указанный период времени имел место прогул; по факту отсутствия Д. на рабочем месте в указанный период работодателем составлены соответствующие акты; объяснения по факту вменяемого Д. дисциплинарного проступка - прогула работодателем истребованы и даны Д. 24 июня 2010 года; таким образом, основания для увольнения Д. у работодателя объективно имелись; приказ об увольнении Д. издан работодателем 28 июня 2010 года; 28 июня 2010 года Д.М.Л. на рабочем месте отсутствовал с 10 часов до 16 часов 45 минут; несмотря на то, что листок нетрудоспособности был выдан Д. 26 июня 2010 года в субботу, в течение всего дня понедельника 28 июня 2010 года Д.М.Л. ни своего непосредственного руководителя, ни отдел кадров, ни сотрудников Центра, в котором он работал, в известность о своей временной нетрудоспособности не поставил, ни с кем из указанных лиц для сообщения причин своего отсутствия на рабочем месте не связывался; никаких объективных доказательств, могущих с достоверностью свидетельствовать о том, что на момент издания приказа об увольнении Д. от 28 июня 2010 года работодатель был поставлен в известность о временной нетрудоспособности Д., суду не представлено; таким образом, поскольку листок нетрудоспособности работодателю представлен Д. после того, как он узнал об увольнении, постольку со стороны Д. имело место злоупотребление правом; на момент увольнения Д. его работодатель Институт Востоковедения Российской Академии Наук сведениями о его временной нетрудоспособности объективно не располагал, в связи с чем порядок увольнения Д. работодателем нарушен не был; с приказом об увольнении Д.М.Л. ознакомлен, однако, от подписи в ознакомлении отказался, о чем была сделана соответствующая отметка на приказе; достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что Д.М.Л. занимал должность ведущего, а не старшего научного сотрудника, суду не представлено; таким образом, настоящий иск на законе не основан и удовлетворению не подлежит.
Данные выводы судебной коллегии являются правильными, в определении судебной коллегией мотивированы и в кассационной (надзорной) жалобе по существу не опровергнуты, так как в силу п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ" при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников, в частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности; письменные объяснения по факту вменяемого ему дисциплинарного проступка даны Д. еще 24 июня 2010 года; в надзорной жалобе Д.М.Л. по существу не отрицает, что присутствовал на работе в пятницу 25 июня 2010 года и в первой половине дня субботы 26 июня 2010 года; между тем, листок временной нетрудоспособности выдан Д. 26 июня 2010 года, то есть в тот день, в который Д.М.Л. на работе присутствовал; Д.М.Л. уволен на следующий рабочий день, который пришелся на понедельник 28 июня 2010 года; вместе с тем, в течение всего дня 28 июня 2010 года Д.М.Л. никаких мер для извещения работодателя о своей временной нетрудоспособности не предпринимал; исходя из требований добросовестности исполнения работником своих трудовых обязанностей, установленных ст. 21 ТК РФ, а также учитывая, что Д.М.Л. сознательно отсутствовал на рабочем месте и не исполнял свои трудовые обязанности в период времени с 21 июня 2010 года по 23 июня 2010 года, находясь при этом по собственной инициативе в заграничной поездке, то Д.М.Л. обязан был предпринять все необходимые меры для незамедлительного извещения работодателя о своей временной нетрудоспособности, в том числе с помощью средств телефонной, телеграфной либо электронной связи, что им выполнено не было; тем самым, Д. допущено явное злоупотребление правом, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения заявленных им исковых требований не имеется.
Никаких существенных нарушений норм материального или процессуального права со стороны судебной коллегии из представленных документов по доводам кассационной (надзорной) жалобы не усматривается.
Правом устанавливать новые обстоятельства по делу и давать самостоятельную оценку собранным по делу доказательствам суд кассационной (надзорной) инстанции не наделен.
Принцип правовой определенности предполагает, что стороны не вправе требовать пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления другого содержания. Иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены или изменения вступившего в законную силу судебного постановления нижестоящего суда в порядке надзора. Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека в своих постановлениях, касающихся производства в порядке надзора по гражданским делам в Российской Федерации, иной подход приводил бы к несоразмерному ограничению принципа правовой определенности.
Доводы кассационной (надзорной) жалобы требованиям принципа правовой определенности не отвечают.
При таких данных, вышеуказанное определение судебной коллегии сомнений в его законности с учетом доводов кассационной (надзорной) жалобы истца Д. не вызывает, а предусмотренные ст. 387 ГПК РФ основания для его отмены или изменения в настоящем случае отсутствуют.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 381, 383 ГПК РФ,
В передаче кассационной (надзорной) жалобы истца Д. на определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 02 ноября 2011 года по гражданскому делу по иску Д. к Институту Востоковедения Российской Академии Наук о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда - для рассмотрения в судебном заседании Президиума Московского городского суда - отказать.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
ОПРЕДЕЛЕНИЕ МОСКОВСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА ОТ 27.02.2012 N 4Г/2-864/12
Разделы:Индивидуальные трудовые споры; Трудовые споры. Социальное партнерство. Профсоюзы
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
КАССАЦИОННОЕ (НАДЗОРНОЕ) ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 февраля 2012 г. N 4г/2-864/12
Судья Московского городского суда Князев А.А., рассмотрев кассационную (надзорную) жалобу истца Д., поступившую в суд кассационной (надзорной) инстанции 31 января 2012 года, на определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 02 ноября 2011 года по гражданскому делу по иску Д. к Институту Востоковедения Российской Академии Наук о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,
установил:
Д.М.Л. обратился в суд с иском к Институту Востоковедения Российской Академии Наук о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, ссылаясь на нарушение своих прав по вине ответчика.
Решением Мещанского районного суда города Москвы от 29 августа 2011 года постановлено:
- - исковые требования Д. к Институту Востоковедения Учреждению РАН о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда - удовлетворить частично;
- - восстановить Д. на работе в должности старшего научного сотрудника Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании Института Востоковедения Российской Академии наук с 28 июня 2010 года;
- - решение в части восстановления на работе Д. подлежит немедленному исполнению;
- - взыскать с Института Востоковедения Российской Академии наук в пользу Д. заработную плату за время вынужденного прогула за период с 28 июня 2010 года по 29 августа 2011 года (294 дня) в размере 408 339,54 рублей, компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей, а всего 411 339,54 рублей;
- - взыскать с Института Востоковедения Российской Академии наук государственную пошлину в доход государства в размере 7 283,40 рублей;
- - в удовлетворении остальной части исковых требований Д. - отказать.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 02 ноября 2011 года постановлено:
- - решение Мещанского районного суда города Москвы от 29 августа 2011 года - отменить;
- - постановить по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Д. к Институту Востоковедения Учреждению РАН о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда - отказать.
В кассационной (надзорной) жалобе истец Д.М.Л. ставит вопрос об отмене определения судебной коллегии, считая его незаконным и необоснованным.
Изучив кассационную (надзорную) жалобу, исследовав представленные документы, судья приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 3 ст. 1 ГПК РФ гражданское судопроизводство ведется в соответствии с федеральными законами, действующими во время рассмотрения и разрешения гражданского дела, совершения отдельных процессуальных действий или исполнения судебных постановлений (судебных приказов, решений суда, определений суда, постановлений президиума суда надзорной инстанции), постановлений других органов.
Федеральным законом от 09 декабря 2010 года N 353-ФЗ "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" изменен порядок пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений и принята новая редакция ГПК РФ, в рамках которой надзорный порядок обжалования в порядке гл. 41 ГПК РФ изменен на кассационный.
Согласно ст. 4 Федерального закона от 09 декабря 2010 года N 353-ФЗ "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" настоящий Федеральный закон вступает в силу с 01 января 2012 года, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу.
Таким образом, настоящая жалоба подлежит рассмотрению в новом кассационном (ранее - надзорном) порядке по правилам гл. 41 ГПК РФ в редакции Федерального закона от 09 декабря 2010 года N 353-ФЗ.
В силу ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Подобных нарушений в настоящем случае по доводам кассационной (надзорной) жалобы не усматривается.
Из представленных документов следует, что приказом N 37-к от 16 февраля 2001 года Д.М.Л. принят на работу в Институт Востоковедения Российской Академии Наук в должности научного сотрудника 11 разряда ЕТС; приказом N 16-к от 21 января 2002 года Д.М.Л. аттестован и назначен на должность научного сотрудника 12 разряда ЕТС; приказом N 137-к от 26 июня 2002 года Д.М.Л. аттестован и назначен на должность старшего научного сотрудника 13 разряда ЕТС, о чем внесена соответствующая запись в его трудовую книжку; в дальнейшем Д.М.Л. проходил аттестацию по должности старшего научного сотрудника Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании Института Востоковедения Российской Академии Наук; согласно п. 9 трудового договора N 1/08 от 23 июня 2008 года, Д. установлена 36 часовая рабочая неделя и 7, 2 часовой рабочий день; приказом Института Востоковедения Российской Академии Наук N 188-к от 28 июня 2010 года (с учетом приказа N 194-к от 30 июня 2010 года) Д.М.Л. уволен с занимаемой должности по пп. "а" п. 6 ст. 81 ТК РФ за прогул без уважительных причин в период с 21 июня 2010 года по 23 июня 2010 года; основанием для издания данного приказа послужила докладная записка заведующего отделом кадров Я. от 24 июня 2010 года, акт от 21 июня 2010 года, акт от 23 июня 2010 года; 24 июня 2010 года Д. представлены письменные объяснения по факту вменяемого ему дисциплинарного проступка, согласно которым в период времени с 18 июня 2010 года по 23 июня 2010 года второй половины дня он находился в поездке в Республике Бангладеш; согласно акту N 01 от 28 июня 2010 года, Д.М.Л. отсутствовал 28 июня 2010 года на рабочем месте с 10 часов до 16 часов 45 минут; Д.М.Л. не связывался ни со своим непосредственным руководителем, ни с сотрудниками своего Центра, ни с сотрудниками отдела кадров для того, чтобы сообщить о причинах своего отсутствия на рабочем месте; листок нетрудоспособности представлен Д. в Институт Востоковедения Российской Академии Наук после того, как он узнал об издании приказа об увольнении; согласно ответу главного врача ГУЗ города Москвы "Городская поликлиника N 186", Д.М.Л. находился на амбулаторном лечении в период с 26 июня 2010 года по 15 июля 2010 года, о чем ему были выданы листки нетрудоспособности ВШ 0746680 - ВШ 0747508.
Рассматривая настоящее дело, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении заявленных Д. исковых требований; при этом, суд исходил из того, что Институтом Востоковедения Российской Академии Наук нарушен порядок увольнения Д., поскольку Д.М.Л. уволен в период временной нетрудоспособности; Д.М.Л. занимал должность старшего научного сотрудника; достоверных доказательств, могущих свидетельствовать о том, что Д.М.Л. на момент увольнения работал не в должности старшего научного сотрудника, а в должности ведущего научного сотрудника, суду не представлено; тем самым, Д.М.Л. подлежит восстановлению на работе в должности старшего научного сотрудника Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании Института Востоковедения Российской Академии Наук с 28 июня 2010 года; учитывая удовлетворение исковых требований Д. о восстановлении на работе, в его пользу подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула в сумме 408 339,54 рубля за период времени с 28 июня 2010 года по 29 августа 2011 года и компенсация морального вреда, подлежащая определению с учетом конкретных обстоятельств дела, требований справедливости, разумности и соразмерности в сумме 3000 рублей; правовых оснований для удовлетворения исковых требований Д. о взыскании недополученной заработной платы в результате искажения, по его утверждению, содержания трудового договора, не имеется, поскольку неоговоренные исправления в трудовой договор были внесены самим Д., а каких-либо достоверных доказательств, подтверждающих данные исковые требования, суду не представлено.
Отменяя решение суда и принимая по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных Д. исковых требования, судебная коллегия исходила из того, что в силу пп. "а" п. 6 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены); в период времени с 18 июня 2010 года по 23 июня 2010 года, включая вторую половину дня, Д.М.Л. находился в поездке в Республике Бангладеш, что он сам подтвердил в своих письменных объяснениях по факту вменяемого ему дисциплинарного проступка; никаких объективных доказательств, могущих с достоверностью свидетельствовать о том, что Д.М.Л. направлялся работодателем в командировку в Республику Бангладеш, либо о наличии каких-либо уважительных причин его отсутствия на работе в период с 21 июня 2010 года по 23 июня 2010 года, суду не представлено; тем самым, в период времени с 21 июня 2010 года по 23 июня 2010 года Д.М.Л. отсутствовал на рабочем месте без уважительных причин; таким образом, со стороны Д. в указанный период времени имел место прогул; по факту отсутствия Д. на рабочем месте в указанный период работодателем составлены соответствующие акты; объяснения по факту вменяемого Д. дисциплинарного проступка - прогула работодателем истребованы и даны Д. 24 июня 2010 года; таким образом, основания для увольнения Д. у работодателя объективно имелись; приказ об увольнении Д. издан работодателем 28 июня 2010 года; 28 июня 2010 года Д.М.Л. на рабочем месте отсутствовал с 10 часов до 16 часов 45 минут; несмотря на то, что листок нетрудоспособности был выдан Д. 26 июня 2010 года в субботу, в течение всего дня понедельника 28 июня 2010 года Д.М.Л. ни своего непосредственного руководителя, ни отдел кадров, ни сотрудников Центра, в котором он работал, в известность о своей временной нетрудоспособности не поставил, ни с кем из указанных лиц для сообщения причин своего отсутствия на рабочем месте не связывался; никаких объективных доказательств, могущих с достоверностью свидетельствовать о том, что на момент издания приказа об увольнении Д. от 28 июня 2010 года работодатель был поставлен в известность о временной нетрудоспособности Д., суду не представлено; таким образом, поскольку листок нетрудоспособности работодателю представлен Д. после того, как он узнал об увольнении, постольку со стороны Д. имело место злоупотребление правом; на момент увольнения Д. его работодатель Институт Востоковедения Российской Академии Наук сведениями о его временной нетрудоспособности объективно не располагал, в связи с чем порядок увольнения Д. работодателем нарушен не был; с приказом об увольнении Д.М.Л. ознакомлен, однако, от подписи в ознакомлении отказался, о чем была сделана соответствующая отметка на приказе; достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что Д.М.Л. занимал должность ведущего, а не старшего научного сотрудника, суду не представлено; таким образом, настоящий иск на законе не основан и удовлетворению не подлежит.
Данные выводы судебной коллегии являются правильными, в определении судебной коллегией мотивированы и в кассационной (надзорной) жалобе по существу не опровергнуты, так как в силу п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ" при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников, в частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности; письменные объяснения по факту вменяемого ему дисциплинарного проступка даны Д. еще 24 июня 2010 года; в надзорной жалобе Д.М.Л. по существу не отрицает, что присутствовал на работе в пятницу 25 июня 2010 года и в первой половине дня субботы 26 июня 2010 года; между тем, листок временной нетрудоспособности выдан Д. 26 июня 2010 года, то есть в тот день, в который Д.М.Л. на работе присутствовал; Д.М.Л. уволен на следующий рабочий день, который пришелся на понедельник 28 июня 2010 года; вместе с тем, в течение всего дня 28 июня 2010 года Д.М.Л. никаких мер для извещения работодателя о своей временной нетрудоспособности не предпринимал; исходя из требований добросовестности исполнения работником своих трудовых обязанностей, установленных ст. 21 ТК РФ, а также учитывая, что Д.М.Л. сознательно отсутствовал на рабочем месте и не исполнял свои трудовые обязанности в период времени с 21 июня 2010 года по 23 июня 2010 года, находясь при этом по собственной инициативе в заграничной поездке, то Д.М.Л. обязан был предпринять все необходимые меры для незамедлительного извещения работодателя о своей временной нетрудоспособности, в том числе с помощью средств телефонной, телеграфной либо электронной связи, что им выполнено не было; тем самым, Д. допущено явное злоупотребление правом, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения заявленных им исковых требований не имеется.
Никаких существенных нарушений норм материального или процессуального права со стороны судебной коллегии из представленных документов по доводам кассационной (надзорной) жалобы не усматривается.
Правом устанавливать новые обстоятельства по делу и давать самостоятельную оценку собранным по делу доказательствам суд кассационной (надзорной) инстанции не наделен.
Принцип правовой определенности предполагает, что стороны не вправе требовать пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления другого содержания. Иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены или изменения вступившего в законную силу судебного постановления нижестоящего суда в порядке надзора. Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека в своих постановлениях, касающихся производства в порядке надзора по гражданским делам в Российской Федерации, иной подход приводил бы к несоразмерному ограничению принципа правовой определенности.
Доводы кассационной (надзорной) жалобы требованиям принципа правовой определенности не отвечают.
При таких данных, вышеуказанное определение судебной коллегии сомнений в его законности с учетом доводов кассационной (надзорной) жалобы истца Д. не вызывает, а предусмотренные ст. 387 ГПК РФ основания для его отмены или изменения в настоящем случае отсутствуют.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 381, 383 ГПК РФ,
определил:
В передаче кассационной (надзорной) жалобы истца Д. на определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 02 ноября 2011 года по гражданскому делу по иску Д. к Институту Востоковедения Российской Академии Наук о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда - для рассмотрения в судебном заседании Президиума Московского городского суда - отказать.
Судья
Московского городского суда
А.А.КНЯЗЕВ
Московского городского суда
А.А.КНЯЗЕВ
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)