Судебные решения, арбитраж
Штатное расписание; Документирование трудовых отношений
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья Вахрушева С.Ю.
Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:
председательствующего Панкратовой Н.А.
судей Карпинской А.А.
Мехонцевой Е.М.
с участием прокурора Киприяновой Н.В.
при секретаре судебного заседания Кайгородовой И.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании 03 июля 2012 года дело
по иску П. к государственному бюджетному стационарному учреждению социального обслуживания населения Свердловской области "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов" о восстановлении на работе и взыскании компенсации морального вреда
по апелляционной жалобе истца П. на решение Тагилстроевского районного суда города Нижний Тагил Свердловской области от 25 апреля 2012 года.
Заслушав доклад председательствующего, объяснения истца П., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, объяснения представителя ответчика Р., действующего на основании доверенности от 13 апреля 2012 года N 20 сроком на 1 год, возражавшего относительно доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Киприяновой Н.В., согласной с решением суда, судебная коллегия
установила:
П. обратился в суд с иском к ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов" (далее - Пансионат) о восстановлении на работе и компенсации морального вреда.
В обоснование иска П. указал, что он работал в должности <...> Пансионата с 14 февраля 2007 года по 12 марта 2012 года на основании трудового договора. Приказом от 12 марта 2012 года истец был уволен по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с сокращением численности работников организации. Работодатель неоднократно предлагал истцу перевод на другую работу, но истец отказывался по причине отсутствия в перечне вакансий (санитарка, швея, официантки, повар, лифтер, подсобный рабочий и т.д.) равноценной должности, с учетом квалификации истца, образования, опыта работы и заработной платы. О наличии других вакансий в пансионате истцу не известно. Истец обращался к работодателю с требованием предоставить новое штатное расписание и уточнить вопрос о том, согласовывалось ли данное штатное расписание в установленном порядке с исполнительным органом государственной власти Свердловской области, осуществляющим полномочия учредителя государственных бюджетных учреждений Свердловской области. Однако работодателем было отказано истцу в предоставлении штатного расписания. Истец считает, что его увольнение по сокращению численности работников является мнимым, совершенным для вида и без намерения создать соответствующие правовые последствия. Приказ об увольнении является фактически со стороны директора Пансионата местью истцу за предыдущие судебные споры. Истец считает, что в результате его увольнения произошло умаление его прав по причине того, что он занял принципиальную позицию в отношении отстаивания своих прав, поэтому сложившаяся ситуация является дискриминацией в сфере труда, что в соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является злоупотреблением правом. Ни на одно оперативное совещание по вопросу изменения штатного расписания истца не приглашали. Высвобождение персонала, независимо от его причин, должно быть экономически целесообразным и социально эффективным. В приказе N <...> от 01 декабря 2011 года имеется ссылка на Постановление Правительства Свердловской области и Федеральный закон от 08 мая 2010 года, однако данные нормативные акты не могут являться правовым основанием для сокращения численности работников организации ни по тематике освещаемых в них вопросов, ни по времени их издания. Первоначально в соответствии с трудовым договором от <...> истец был принят на должность <...>. <...> истец был переведен на должность <...>, ставка <...> на тот момент оставалась вакантной. Приказом от <...> в связи и изменением штатного расписания, должности <...> и <...> были переименованы в должности <...>. В 2010 году на вторую должность <...> была переведена специалист Д., работающая в должности <...>, которая в настоящее время является пенсионером по возрасту. Таким образом, до вручения истцу приказа и уведомления о сокращении численности <...> на 1 единицу в отделе административно-управленческого аппарата Пансионата работали три <...>, в том числе <...>. 01 ноября 2008 года истец был под роспись ознакомлен одновременно с двумя должностными инструкциями - <...> и <...>, обе должностные инструкции не имеют отметки о датах их утверждения. 26 января 2011 года истцу была предоставлена новая должностная инструкция по должности <...>, к которой у истца был ряд существенных замечаний. Истец считает, что до настоящего времени не ознакомлен с должностной инструкцией по должности <...>, то есть работодателем не был четко определен круг должностных обязанностей истца. Поскольку в административно-управленческом аппарате Пансионата две должности <...> с одинаковым названием, а выполняемые работниками обязанности различаются, в должностные инструкции должны быть включены описания таких отличий. В Пансионате, при наличии большого количества вакантных должностей, работодателем было принято решение о высвобождении реальных сотрудников. При решении вопроса о сокращении численности <...> руководитель Пансионата не осуществил оценку профессиональных качеств истца (квалификацию и производительность труда). Истец считает, что уровень его квалификации полностью соответствует занимаемой им должности. Истец имеет три высших образования: медицинское, юридическое, государственное и муниципальное управление. В апреле 2011 года истец был направлен работодателем для прохождения обучения в Уральском управлении Ростехнадзора и получил удостоверение об аттестации в области промышленной безопасности и подъемных сооружений. Сотрудница, занимающая вторую должность <...>, имеет высшее техническое образование "Промышленное и гражданское строительство" и стаж по занимаемой должности с 2010 года. С 06 февраля по 11 марта 2012 года истец находился на больничном в <...>. Незаконные действия директора Пансионата причинили истцу нравственные страдания, которые должны быть компенсированы. В связи с изложенным истец просил восстановить его на работе в должности <...> и взыскать компенсацию морального вреда, причиненного незаконным увольнением, в сумме <...>. Кроме того, истец просил взыскать судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме <...>.
В судебном заседании истец П. исковые требования поддержал.
Представитель истца К. пояснил, что сокращение являлось мнимым. Измененное штатное расписание не было согласовано в предусмотренном законом порядке. Увольнение истца не было согласовано с профсоюзной организацией. Истцом представлено достаточно доказательств наличия между ним и работодателем неприязненных отношений, поскольку имелся целый ряд судебных споров.
Представитель ответчика Р. с иском не согласился, указав, что работодателем была соблюдена процедура увольнения работника по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. На основании принятого работодателем 01 декабря 2011 года решения о внесении изменений в штатное расписание, в соответствии с которым необходимо было произвести сокращение персонала учреждения, истец, занимавший должность <...>, вошел в число подлежащих увольнению лиц. О предстоящем увольнении истец был под роспись уведомлен работодателем 07 декабря 2011 года. От всех неоднократно предложенных вакансий истец отказался, в том числе написав заявление об отказе от вакансий в день увольнения 12 марта 2012 года. В установленном законом порядке работодателем о сокращении работников были уведомлены органы занятости и профсоюзная организация. Доводы истца о том, что работодателем не были даны объяснения по факту проведения мероприятий по сокращению работников, не имеют правового значения, поскольку работодатель обладает правом на управление персоналом. Выяснение у работодателя причин сокращения работников фактически является вмешательством в хозяйственную деятельность работодателя, тогда как проверке подлежат лишь реальность проведения мероприятий по сокращению и соблюдение процедуры увольнения. Должность истца была исключена из штатного расписания, в настоящий момент в организации существуют только две ставки <...>, а должность с аналогичными трудовыми функциями работодателем не создавалась. Отсутствуют основания для проверки вопроса о преимущественном праве работника на оставление на работе. В организации действительно было три должности <...>, две из которых именовались <...>, а третья - <...>. Несмотря на одинаковые названия, данные должности имели совершенно различное содержание по выполняемым функциям. За истцом были закреплены хозяйственные функции (сокращение работодателем производилось именно вспомогательных хозяйственных служб) <...>. Д. выполняет функции социального и пенсионного обеспечения клиентов пансионата и организует их быт <...>. Е. выполняет функции медицинского обслуживания клиентов пансионата. Перечень обязанностей истца закреплен в его должностной инструкции и не связан с должностными обязанностями других <...>. Поэтому оставление истца на других должностях <...> привело бы к изменению его трудовой функции. Изменение условий трудового договора в соответствии со ст. 72 и ст. 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации является переводом, а в рамках процедуры сокращения работодатель обязан предлагать работнику и переводить его на иные вакантные должности. Две других должности <...> вакантными не являлись и не являются, поэтому у работодателя не возникло обязанности по преимущественному оставлению истца на работе. Более того, с учетом специфики работы <...> и их трудовой функции, работодатель считает, что Д. и Е. являются работниками с более высокой производительностью труда и квалификацией.
Прокурор Дюпина О.В. в заключении по делу в части исковых требований о восстановлении на работе указала, что работодателем не было допущено нарушений трудового законодательства при увольнении истца, процедура увольнения соблюдена, поэтому оснований для удовлетворения исковых требований о восстановлении на работе не имеется.
25 апреля 2012 года Тагилстроевским районным судом города Нижний Тагил постановлено решение, которым в удовлетворении иска отказано.
29 мая 2012 года истцом П. подана апелляционная жалоба, в которой он просит решение суда отменить, постановить новое решение об удовлетворении исковых требований.
Оспаривая законность и обоснованность постановленного судом решения, истец П. в апелляционной жалобе настаивает на своих прежних доводах о мнимости сокращения его должности ответчиком, необходимости согласования штатных расписаний ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов" с Министерством социальной защиты населения Свердловской области и Правительством Свердловской области и об отсутствии доказательств такого согласования, а также о том, что представленные ответчиком штатные расписания составлены с нарушением формы Т-3, утвержденной Постановлением Госкомстата России от 05 января 2004 года N 1, так как в них не указан период их действия. Также истец ссылается на необоснованность отказа суда в привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц Правительства Свердловской области и Министерства социальной защиты населения Свердловской области и истребовании у данных лиц сведений о согласовании с ними штатных расписаний ответчика от 14 ноября 2011 года и от 01 декабря 2011 года. Кроме того, истец обращает внимание, что, несмотря на исключение его должности из штатного расписания 01 декабря 2011 года, уволен он был только 12 марта 2012 года. Указывает, что суду не представлено соблюдения ответчиком при его увольнении процедуры получения согласия профсоюзной организации. Отмечает, что суд неправомерно отказал ему в истребовании у ответчика коллективного трудового договора, действующего в ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов".
В отзыве на апелляционную жалобу представитель ответчика Р. указал, что решение суда считает законным и обоснованным в связи со следующим. Судом первой инстанции обоснованно не привлечено к участию в деле в качестве третьего лица Правительство Свердловской области, так как решение по делу не затрагивает его права и законные интересы. В соответствии с п. 42 устава пансионата директор утверждает структуру и утверждает штатное расписание, устав принят учредителем ответчика - Правительством Свердловской области. Истец же фактически указывает на ограничение полномочий руководителя ответчика и отсутствие у последнего право самостоятельно решать вопросы увольнения персонала по отдельным основаниям. Уставом учреждения и действующим законодательством не предусмотрено ограничения полномочий руководителя учреждения по увольнению работников. Кроме того, действующим законодательством не предусмотрено порядка согласования штатного расписания бюджетного учреждения с государственными органами, на практике данное согласование носит уведомительный характер, если отсутствует увеличение бюджета заработной платы. Ссылки истца на порядок и даты принятия работодателем изменений в штатное расписание не имеют правового значения, так как мнимость увольнения зависит не от порядка принятия данных документов, а от действий работодателя, связанных с принятием иного работника для выполнения трудовой функции по сокращаемой должности. Доказательств мнимости увольнения истцом представлено не было, так как имело место фактическое сокращение численности и штата организации. Истцом не было учтено, что в силу ст. ст. 82, 373 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность учета мнения профсоюзной организации применима только в отношении работников, являющихся членами профсоюза. Истец же не являлся на момент увольнения членом профсоюзной организации. Более того, работодатель получил, даже в отсутствие правовой обязанности, согласие профсоюза на увольнение истца. Ссылка истца на то, что не было созвано заседание членов профсоюза, не соответствует трудовому законодательству, так как у работодателя отсутствует право проверять порядок принятия решений профсоюзными органами
Поддерживая доводы апелляционной жалобы, в заседании судебной коллегии истец П. дополнительно пояснил, что согласование изменений штатного расписания учреждения с органом исполнительной власти в лице министерства требуется в обязательном порядке, так как в соответствии с п. 12 Приложения к Постановлению Правительства Свердловской области от 06 февраля 2009 года 145-ПП штатные расписания государственных бюджетных учреждений Свердловской области утверждаются руководителями государственных учреждений и согласовываются с исполнительным органом власти Свердловской области. Куратором пансионата является министерство социальной защиты. Денежные средства на содержание пансионата выделяет министерство социальной защиты. Поэтому планирование финансово-хозяйственной деятельности учреждений согласовывается с министерством социальной защиты, это делают все иные государственные бюджетные учреждения Свердловской области. Суду представлено два штатных расписания. Одно действует с 14 ноября 2011 года, второе с 01 декабря 2012 года. В первом должность истца есть, во втором - нет. Возникает вопрос, на основании чего он получал зарплату, отпускные, оплату больничного листа, за счет каких средств. Вопрос о личных неприязненных отношениях истца и директора суд не рассматривал. Второй <...> по образованию является инженером-строителем. Она находится на должности <...>, которую истец занимал первоначально. Потом по просьбе руководителя он был переведен на должность <...>. В коллективном договоре говорится, что профсоюз обязан обеспечить одинаковую защиту всем работникам. Хотя в уставе есть пункт о том, что лица, выбывшие из профсоюза, защитой не обладают. Из профсоюза истец выбыл вместе с плотником Ш. Уволены были также истец и плотник Ш. Остальные остались на своих должностях.
Полагая решение суда подлежащим оставлению без изменения, в заседании судебной коллегии представитель ответчика Р. дополнительно указал, что согласование изменения в штатном расписании в данном случае проводится в рамках согласования бюджетных средств. Никакой отметки о согласовании штатное расписание не должно содержать. Согласование производится в соответствии с уставом и законом директором бюджетного учреждения, который подписывает штатное расписание, направляет его в министерство, чтобы бюджет выделили в соответствии со штатным расписанием. Письменная форма, о которой говорит истец, не предусмотрена. Профсоюзный орган был уведомлен о сокращении штата, на уведомлении он выразил свое мнение по поводу увольнения двух работников, которые не являются членами профсоюза. Позже в порядке ст. 373 Трудового кодекса Российской Федерации профсоюзной организации вручено уведомление. На него ответа не последовало. Профсоюз не выразил мнения, поэтому работодатель его вправе не учитывать. Уклонение профсоюзной организации от исполнения своей обязанности не может являться препятствием для работодателя при проведении сокращения.
Прокурор Киприянова Н.В. в заключении указала, что решение вынесено законно и обоснованно, с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для дела. В ходе судебного заседания установлено, что до 2008 года в организации была должность <...>. Потом изменилось ее наименование, трудовые функции должностей <...> отличаются. Судом обоснованно сделан вывод о невозможности применения преимущественного права на оставление на работе. Материалами дела подтверждается, что полномочия по изменению штатного расписания входят в компетенцию директора учреждения. Доводы истца по данному основанию несостоятельны. Статьи 82, 373 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривают, что работодатель в обязательном порядке должен получить мотивированное мнение профсоюзной организации. Эти нормы применяются только в отношении работников, которые являются членами профсоюза. Аналогичные положения закреплены в п.п. <...>, 3.3.3, 9.8, 9.11 коллективного договора. Коллективный договор, п. 3.2.7, предусматривает, что работодатель должен сообщать об увольнении сотрудников по инициативе работодателя, что работодателем исполнено. Профком должен выразить свое мнение, что было сделано на первом уведомлении. Решение вынесено законно и обоснованно, возможно его оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Изучив материалы дела, исследовав принятые новые доказательства, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судебная коллегия находит решение подлежащим оставлению без изменения по следующим основаниям.
Как видно из материалов дела и содержания обжалуемого судебного постановления, суд тщательным образом исследовал обстоятельства прекращения трудового договора между П. и ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов", проверил все доводы и возражения сторон, дав им, а также представленным сторонами доказательствам необходимую и правильную по существу правовую оценку. По результатам последней суд обоснованно пришел к выводу о том, что увольнение истца было произведено ответчиком при наличии законного основания и с соблюдением установленных законом сроков, гарантий и порядка, в связи с чем, предъявленный П. иск не подлежит удовлетворению.
Изложенные в решении суда выводы по этим вопросам подробно им мотивированы и сомнений в их правильности у судебной коллегии не вызывают. Не свидетельствует об их ошибочности и поданная истцом апелляционная жалоба, доводы которой по существу направлены на переоценку исследованных судом доказательств и оспаривание установленных им обстоятельств. Между тем, объективных предпосылок к этому не имеется.
Так, вопреки безосновательным возражениям П., судом со ссылкой на конкретные исследованные доказательства достоверно установлено, что в ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов" действительно имело место сокращение штата и численности работников, о чем свидетельствует содержание приказа от 01 декабря 2011 года N 180. Его реализация привела к исключению с 01 декабря 2011 года из штатного расписания занимаемой П. должности <...> указанного Пансионата.
Отсутствие в штатном расписании от 01 декабря 2011 года (а также в ранее действовавшем штатном расписании от 14 ноября 2011 года) отметки о его согласовании с Министерством социальной защиты населения Свердловской области и Правительством Свердловской области в соответствии с п. 12 Положения об установлении систем оплаты труда работников государственных бюджетных и казенных учреждений Свердловской области (утверждено Постановлением Правительства Свердловской области от 06 февраля 2009 года N 145-ПП), вовсе не свидетельствует об отсутствии такого согласования. Как справедливо отметил в решении суд, процедура такого согласования нормативными актами не предусмотрена, в том числе не предусмотрено проставление об этом отметки на самом штатном расписании либо какое-то иное письменное оформление такого согласования. Необходимо обратить внимание на том, что суду П. представлены ответы на его обращения по поводу утвержденного штатного расписания ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов", подписанные первым заместителем министра социальной защиты населения Свердловской области (л. д. 51, 52). Из этих документов не следует, что у Министерства социальной защиты населения Свердловской области имеются какие-либо возражения относительно внесения изменений в штатное расписание ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов", более того, в них указано, что данный Пансионат является самостоятельным юридическим лицом, в его уставе закреплено право директора на определение структуры и утверждение штатного расписания учреждения, и вопросы, связанные с целесообразностью принятия решения об изменении структуры учреждения, штатной численности, подлежат оценке исключительно работодателем.
Ходатайство истца о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц Министерства социальной защиты населения Свердловской области и Правительства Свердловской области судом первой инстанции отклонено вполне обоснованно, так как постановленное по данному делу решение не повлияло и не могло повлиять на их права и обязанности по отношению к каждой из сторон, а именно это (а не необходимость получения какой-либо информации) в силу ч. 1 ст. 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для привлечения к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора.
По этим же основаниям не подлежит удовлетворению аналогичное ходатайство, изложенное П. в апелляционной жалобе.
Неуказание в представленных ответчиком штатных расписаниях даты окончания периода их действия не является существенным нарушением, которое могло бы повлечь нарушение прав и законных интересов истца. К тому же самим истцом не оспаривается, что штатное расписание от 14 ноября 2011 года действовало до 01 декабря 2011 года - введения в действие нового штатного расписания, и на момент его увольнения его должность из штатного расписания была исключена.
Издание ответчиком приказа об увольнении истца спустя более чем три месяца со дня сокращения его должности (12 марта 2012 года) каким-либо нарушением не является и не свидетельствует о мнимости сокращения его должности. Длительность этого срока обусловлена необходимостью соблюдения работодателем установленных законодательством (ст. ст. 81, 180 Трудового кодекса Российской Федерации) сроков увольнения и гарантий трудоустройства П., а также тем, что в период со 02 марта 2012 года по 11 марта 2012 года ввиду нахождения П. на больничном он не мог быть уволен (ч. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации). Следует отметить, что такие гарантии предоставляются работникам, увольняемым в связи с сокращением штата из организаций любой формы собственности, а не только государственных и бюджетных.
Судом также проверено соблюдение ответчиком названных сроков увольнения и гарантий трудоустройства истца. Как следует из материалов дела и не оспаривалось самим истцом, имеющиеся в ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов" вакансии ему неоднократно предлагались, однако П. от них отказался. А сведений о каких-либо иных вакантных в период увольнения истца и подходящих ему по уровню его квалификации и с учетом состояния здоровья должностях в ходе судебного разбирательства не добыто.
Согласно ст. 82 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателе лежит обязанность сообщить в письменной форме выборному органу первичной профсоюзной организации о принятом им (работодателем) решении о сокращении численности или штата работников организации и возможном расторжении трудовых договоров с работниками в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. А согласно представленному в материалы дела уведомлению (л. д. 74) это требование ответчиком в отношении П. было выполнено: уведомление направлено председателю профсоюзного комитета Н. 08 декабря 2011 года и в тот же день от Н. получен ответ в виде резолюции на данном уведомлении о том, что она считает действия по увольнению в связи с сокращением штата правомерными.
Необоснованными являются и доводы П. относительно необходимости соблюдения в отношении него учета мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в соответствии с правилами ст. ст. 82, 373 Трудового кодекса Российской Федерации.
В то же время согласно ч. 2 ст. 82 Трудового кодекса Российской Федерации оно необходимо только при увольнении работников, являющихся членами профсоюза, а истец к таковым не относится, что он не отрицал, пояснив в судебном заседании суда апелляционной инстанции, что вышел из состава членов профсоюза.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции были исследованы следующие документы, представленные ответчиком ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов" по запросу судебной коллегии: Устав профессионального союза работников государственных учреждений и общественного обслуживания Российской Федерации, который, как пояснили истец и представитель ответчика, действует в отношении всех государственных бюджетных учреждений; протокол N <...> заседания профкома ГБУ "Тагильский пансионат" от 08 декабря 2011 года; Уведомление от 11 января 2012 года об увольнении в связи с сокращением численности штата, направленное ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов" председателю профсоюзного комитета Н.; действующий в организации ответчика коллективный договор на 2010 - 2013 годы.
Согласно п.п. 2.1, 3.5.4, 3.10 устава профессионального союза работников государственных учреждений и общественного обслуживания Российской Федерации его основными целями являются представительство и защита индивидуальных и коллективных социально-трудовых прав и интересов членов профсоюза. Право на защиту профсоюзом своих профессиональных, служебных и социально-трудовых прав имеют члены профсоюза. Исключенный из профсоюза или снятый с учета не имеет права на защиту профсоюзом своих социально-трудовых прав и интересов.
В соответствии с п.п. 3.2.11, 3.3.3, 9.8 действующего в ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов" коллективного договора расторжение трудового договора по п.п. 2, 3, 5 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации с работником - членом профсоюза по инициативе работодателя может быть произведено только с предварительного согласия выборного органа первичной профсоюзной организации; профсоюзный комитет обязуется представлять в установленные сроки свое мотивированное мнение при расторжении работодателем трудовых договоров, служебных контрактов с работниками - членами профсоюза (ст. 373 Трудового кодекса); работодатель обязуется увольнение работников, являющихся членами профсоюза, производить в соответствии со ст. 373 Трудового кодекса Российской Федерации.
При исследовании коллективного договора в судебном заседании истец подтвердил, что коллективный договор не содержит положений о предоставлении работникам, не являющимся членами профсоюза, дополнительных гарантий при увольнении.
Таким образом, вопреки утверждению П. гарантии, предусмотренные ч. 2 ст. 82, ст. 373 Трудового кодекса Российской Федерации (учет мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации при увольнении в связи с сокращением штата), на него не распространяются, так как это не предусмотрено Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов" и уставом профессионального союза работников государственных учреждений и общественного обслуживания Российской Федерации.
Следовательно, при увольнении П. работодатель должен был только уведомить об этом профсоюзную организацию в порядке ч. 1 ст. 82 Трудового кодекса Российской Федерации. Эта обязанность работодателем выполнена. Так, суду первой инстанции было представлено уведомление об увольнении П., к которому при направлении прилагались копия проекта приказа о внесении изменений в штатное расписание, копии уведомлений об увольнении, копии предложения о переводе на другую работу. Это уведомление с приложением получено председателем профкома Н. 08 декабря 2011 года. Суду апелляционной инстанции ответчик представил уведомление об увольнении П., к которому при направлении прилагались проект приказа об увольнении, копия уведомления об увольнении, копии предложения о переводе на другую работу. Это уведомление было получено председателем профкома Н. 11 января 2012 года (то есть за два месяца и один день до увольнения П.).
Также суд правильно указал, что, несмотря на одинаковое наименование должностей, занимаемых истцом и Д., их функциональные обязанности существенно отличаются. Поэтому при выборе кандидатуры на увольнение истец не подлежал сравнению с Д.
К этому следует добавить, что вопросы изменения структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относятся к исключительной компетенции работодателя, реализующего таким образом свои закрепленные ст. ст. 34, 35 Конституции Российской Федерации права в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом. Соответственно реализация этих исключительных прав (прерогативы) работодателя не предполагает вмешательства каких-либо иных лиц, включая работников и суда. В этой связи и судебной проверке на предмет обоснованности и целесообразности такое решение не подлежит.
Таким образом, выводы суда являются правильными, в связи с чем судебная коллегия не находит оснований для отмены решения Тагилстроевского районного суда города Нижний Тагил Свердловской области от 25 апреля 2012 года по доводам апелляционной жалобы.
Оснований для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренных ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.
Руководствуясь п. 1 ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Тагилстроевского районного суда города Нижний Тагил Свердловской области от 25 апреля 2012 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу истца П. - без удовлетворения.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
ОПРЕДЕЛЕНИЕ СВЕРДЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ОТ 03.07.2012 ПО ДЕЛУ N 33-8015/2012
Разделы:Штатное расписание; Документирование трудовых отношений
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 3 июля 2012 г. по делу N 33-8015/2012
Судья Вахрушева С.Ю.
Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:
председательствующего Панкратовой Н.А.
судей Карпинской А.А.
Мехонцевой Е.М.
с участием прокурора Киприяновой Н.В.
при секретаре судебного заседания Кайгородовой И.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании 03 июля 2012 года дело
по иску П. к государственному бюджетному стационарному учреждению социального обслуживания населения Свердловской области "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов" о восстановлении на работе и взыскании компенсации морального вреда
по апелляционной жалобе истца П. на решение Тагилстроевского районного суда города Нижний Тагил Свердловской области от 25 апреля 2012 года.
Заслушав доклад председательствующего, объяснения истца П., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, объяснения представителя ответчика Р., действующего на основании доверенности от 13 апреля 2012 года N 20 сроком на 1 год, возражавшего относительно доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Киприяновой Н.В., согласной с решением суда, судебная коллегия
установила:
П. обратился в суд с иском к ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов" (далее - Пансионат) о восстановлении на работе и компенсации морального вреда.
В обоснование иска П. указал, что он работал в должности <...> Пансионата с 14 февраля 2007 года по 12 марта 2012 года на основании трудового договора. Приказом от 12 марта 2012 года истец был уволен по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с сокращением численности работников организации. Работодатель неоднократно предлагал истцу перевод на другую работу, но истец отказывался по причине отсутствия в перечне вакансий (санитарка, швея, официантки, повар, лифтер, подсобный рабочий и т.д.) равноценной должности, с учетом квалификации истца, образования, опыта работы и заработной платы. О наличии других вакансий в пансионате истцу не известно. Истец обращался к работодателю с требованием предоставить новое штатное расписание и уточнить вопрос о том, согласовывалось ли данное штатное расписание в установленном порядке с исполнительным органом государственной власти Свердловской области, осуществляющим полномочия учредителя государственных бюджетных учреждений Свердловской области. Однако работодателем было отказано истцу в предоставлении штатного расписания. Истец считает, что его увольнение по сокращению численности работников является мнимым, совершенным для вида и без намерения создать соответствующие правовые последствия. Приказ об увольнении является фактически со стороны директора Пансионата местью истцу за предыдущие судебные споры. Истец считает, что в результате его увольнения произошло умаление его прав по причине того, что он занял принципиальную позицию в отношении отстаивания своих прав, поэтому сложившаяся ситуация является дискриминацией в сфере труда, что в соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является злоупотреблением правом. Ни на одно оперативное совещание по вопросу изменения штатного расписания истца не приглашали. Высвобождение персонала, независимо от его причин, должно быть экономически целесообразным и социально эффективным. В приказе N <...> от 01 декабря 2011 года имеется ссылка на Постановление Правительства Свердловской области и Федеральный закон от 08 мая 2010 года, однако данные нормативные акты не могут являться правовым основанием для сокращения численности работников организации ни по тематике освещаемых в них вопросов, ни по времени их издания. Первоначально в соответствии с трудовым договором от <...> истец был принят на должность <...>. <...> истец был переведен на должность <...>, ставка <...> на тот момент оставалась вакантной. Приказом от <...> в связи и изменением штатного расписания, должности <...> и <...> были переименованы в должности <...>. В 2010 году на вторую должность <...> была переведена специалист Д., работающая в должности <...>, которая в настоящее время является пенсионером по возрасту. Таким образом, до вручения истцу приказа и уведомления о сокращении численности <...> на 1 единицу в отделе административно-управленческого аппарата Пансионата работали три <...>, в том числе <...>. 01 ноября 2008 года истец был под роспись ознакомлен одновременно с двумя должностными инструкциями - <...> и <...>, обе должностные инструкции не имеют отметки о датах их утверждения. 26 января 2011 года истцу была предоставлена новая должностная инструкция по должности <...>, к которой у истца был ряд существенных замечаний. Истец считает, что до настоящего времени не ознакомлен с должностной инструкцией по должности <...>, то есть работодателем не был четко определен круг должностных обязанностей истца. Поскольку в административно-управленческом аппарате Пансионата две должности <...> с одинаковым названием, а выполняемые работниками обязанности различаются, в должностные инструкции должны быть включены описания таких отличий. В Пансионате, при наличии большого количества вакантных должностей, работодателем было принято решение о высвобождении реальных сотрудников. При решении вопроса о сокращении численности <...> руководитель Пансионата не осуществил оценку профессиональных качеств истца (квалификацию и производительность труда). Истец считает, что уровень его квалификации полностью соответствует занимаемой им должности. Истец имеет три высших образования: медицинское, юридическое, государственное и муниципальное управление. В апреле 2011 года истец был направлен работодателем для прохождения обучения в Уральском управлении Ростехнадзора и получил удостоверение об аттестации в области промышленной безопасности и подъемных сооружений. Сотрудница, занимающая вторую должность <...>, имеет высшее техническое образование "Промышленное и гражданское строительство" и стаж по занимаемой должности с 2010 года. С 06 февраля по 11 марта 2012 года истец находился на больничном в <...>. Незаконные действия директора Пансионата причинили истцу нравственные страдания, которые должны быть компенсированы. В связи с изложенным истец просил восстановить его на работе в должности <...> и взыскать компенсацию морального вреда, причиненного незаконным увольнением, в сумме <...>. Кроме того, истец просил взыскать судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме <...>.
В судебном заседании истец П. исковые требования поддержал.
Представитель истца К. пояснил, что сокращение являлось мнимым. Измененное штатное расписание не было согласовано в предусмотренном законом порядке. Увольнение истца не было согласовано с профсоюзной организацией. Истцом представлено достаточно доказательств наличия между ним и работодателем неприязненных отношений, поскольку имелся целый ряд судебных споров.
Представитель ответчика Р. с иском не согласился, указав, что работодателем была соблюдена процедура увольнения работника по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. На основании принятого работодателем 01 декабря 2011 года решения о внесении изменений в штатное расписание, в соответствии с которым необходимо было произвести сокращение персонала учреждения, истец, занимавший должность <...>, вошел в число подлежащих увольнению лиц. О предстоящем увольнении истец был под роспись уведомлен работодателем 07 декабря 2011 года. От всех неоднократно предложенных вакансий истец отказался, в том числе написав заявление об отказе от вакансий в день увольнения 12 марта 2012 года. В установленном законом порядке работодателем о сокращении работников были уведомлены органы занятости и профсоюзная организация. Доводы истца о том, что работодателем не были даны объяснения по факту проведения мероприятий по сокращению работников, не имеют правового значения, поскольку работодатель обладает правом на управление персоналом. Выяснение у работодателя причин сокращения работников фактически является вмешательством в хозяйственную деятельность работодателя, тогда как проверке подлежат лишь реальность проведения мероприятий по сокращению и соблюдение процедуры увольнения. Должность истца была исключена из штатного расписания, в настоящий момент в организации существуют только две ставки <...>, а должность с аналогичными трудовыми функциями работодателем не создавалась. Отсутствуют основания для проверки вопроса о преимущественном праве работника на оставление на работе. В организации действительно было три должности <...>, две из которых именовались <...>, а третья - <...>. Несмотря на одинаковые названия, данные должности имели совершенно различное содержание по выполняемым функциям. За истцом были закреплены хозяйственные функции (сокращение работодателем производилось именно вспомогательных хозяйственных служб) <...>. Д. выполняет функции социального и пенсионного обеспечения клиентов пансионата и организует их быт <...>. Е. выполняет функции медицинского обслуживания клиентов пансионата. Перечень обязанностей истца закреплен в его должностной инструкции и не связан с должностными обязанностями других <...>. Поэтому оставление истца на других должностях <...> привело бы к изменению его трудовой функции. Изменение условий трудового договора в соответствии со ст. 72 и ст. 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации является переводом, а в рамках процедуры сокращения работодатель обязан предлагать работнику и переводить его на иные вакантные должности. Две других должности <...> вакантными не являлись и не являются, поэтому у работодателя не возникло обязанности по преимущественному оставлению истца на работе. Более того, с учетом специфики работы <...> и их трудовой функции, работодатель считает, что Д. и Е. являются работниками с более высокой производительностью труда и квалификацией.
Прокурор Дюпина О.В. в заключении по делу в части исковых требований о восстановлении на работе указала, что работодателем не было допущено нарушений трудового законодательства при увольнении истца, процедура увольнения соблюдена, поэтому оснований для удовлетворения исковых требований о восстановлении на работе не имеется.
25 апреля 2012 года Тагилстроевским районным судом города Нижний Тагил постановлено решение, которым в удовлетворении иска отказано.
29 мая 2012 года истцом П. подана апелляционная жалоба, в которой он просит решение суда отменить, постановить новое решение об удовлетворении исковых требований.
Оспаривая законность и обоснованность постановленного судом решения, истец П. в апелляционной жалобе настаивает на своих прежних доводах о мнимости сокращения его должности ответчиком, необходимости согласования штатных расписаний ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов" с Министерством социальной защиты населения Свердловской области и Правительством Свердловской области и об отсутствии доказательств такого согласования, а также о том, что представленные ответчиком штатные расписания составлены с нарушением формы Т-3, утвержденной Постановлением Госкомстата России от 05 января 2004 года N 1, так как в них не указан период их действия. Также истец ссылается на необоснованность отказа суда в привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц Правительства Свердловской области и Министерства социальной защиты населения Свердловской области и истребовании у данных лиц сведений о согласовании с ними штатных расписаний ответчика от 14 ноября 2011 года и от 01 декабря 2011 года. Кроме того, истец обращает внимание, что, несмотря на исключение его должности из штатного расписания 01 декабря 2011 года, уволен он был только 12 марта 2012 года. Указывает, что суду не представлено соблюдения ответчиком при его увольнении процедуры получения согласия профсоюзной организации. Отмечает, что суд неправомерно отказал ему в истребовании у ответчика коллективного трудового договора, действующего в ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов".
В отзыве на апелляционную жалобу представитель ответчика Р. указал, что решение суда считает законным и обоснованным в связи со следующим. Судом первой инстанции обоснованно не привлечено к участию в деле в качестве третьего лица Правительство Свердловской области, так как решение по делу не затрагивает его права и законные интересы. В соответствии с п. 42 устава пансионата директор утверждает структуру и утверждает штатное расписание, устав принят учредителем ответчика - Правительством Свердловской области. Истец же фактически указывает на ограничение полномочий руководителя ответчика и отсутствие у последнего право самостоятельно решать вопросы увольнения персонала по отдельным основаниям. Уставом учреждения и действующим законодательством не предусмотрено ограничения полномочий руководителя учреждения по увольнению работников. Кроме того, действующим законодательством не предусмотрено порядка согласования штатного расписания бюджетного учреждения с государственными органами, на практике данное согласование носит уведомительный характер, если отсутствует увеличение бюджета заработной платы. Ссылки истца на порядок и даты принятия работодателем изменений в штатное расписание не имеют правового значения, так как мнимость увольнения зависит не от порядка принятия данных документов, а от действий работодателя, связанных с принятием иного работника для выполнения трудовой функции по сокращаемой должности. Доказательств мнимости увольнения истцом представлено не было, так как имело место фактическое сокращение численности и штата организации. Истцом не было учтено, что в силу ст. ст. 82, 373 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность учета мнения профсоюзной организации применима только в отношении работников, являющихся членами профсоюза. Истец же не являлся на момент увольнения членом профсоюзной организации. Более того, работодатель получил, даже в отсутствие правовой обязанности, согласие профсоюза на увольнение истца. Ссылка истца на то, что не было созвано заседание членов профсоюза, не соответствует трудовому законодательству, так как у работодателя отсутствует право проверять порядок принятия решений профсоюзными органами
Поддерживая доводы апелляционной жалобы, в заседании судебной коллегии истец П. дополнительно пояснил, что согласование изменений штатного расписания учреждения с органом исполнительной власти в лице министерства требуется в обязательном порядке, так как в соответствии с п. 12 Приложения к Постановлению Правительства Свердловской области от 06 февраля 2009 года 145-ПП штатные расписания государственных бюджетных учреждений Свердловской области утверждаются руководителями государственных учреждений и согласовываются с исполнительным органом власти Свердловской области. Куратором пансионата является министерство социальной защиты. Денежные средства на содержание пансионата выделяет министерство социальной защиты. Поэтому планирование финансово-хозяйственной деятельности учреждений согласовывается с министерством социальной защиты, это делают все иные государственные бюджетные учреждения Свердловской области. Суду представлено два штатных расписания. Одно действует с 14 ноября 2011 года, второе с 01 декабря 2012 года. В первом должность истца есть, во втором - нет. Возникает вопрос, на основании чего он получал зарплату, отпускные, оплату больничного листа, за счет каких средств. Вопрос о личных неприязненных отношениях истца и директора суд не рассматривал. Второй <...> по образованию является инженером-строителем. Она находится на должности <...>, которую истец занимал первоначально. Потом по просьбе руководителя он был переведен на должность <...>. В коллективном договоре говорится, что профсоюз обязан обеспечить одинаковую защиту всем работникам. Хотя в уставе есть пункт о том, что лица, выбывшие из профсоюза, защитой не обладают. Из профсоюза истец выбыл вместе с плотником Ш. Уволены были также истец и плотник Ш. Остальные остались на своих должностях.
Полагая решение суда подлежащим оставлению без изменения, в заседании судебной коллегии представитель ответчика Р. дополнительно указал, что согласование изменения в штатном расписании в данном случае проводится в рамках согласования бюджетных средств. Никакой отметки о согласовании штатное расписание не должно содержать. Согласование производится в соответствии с уставом и законом директором бюджетного учреждения, который подписывает штатное расписание, направляет его в министерство, чтобы бюджет выделили в соответствии со штатным расписанием. Письменная форма, о которой говорит истец, не предусмотрена. Профсоюзный орган был уведомлен о сокращении штата, на уведомлении он выразил свое мнение по поводу увольнения двух работников, которые не являются членами профсоюза. Позже в порядке ст. 373 Трудового кодекса Российской Федерации профсоюзной организации вручено уведомление. На него ответа не последовало. Профсоюз не выразил мнения, поэтому работодатель его вправе не учитывать. Уклонение профсоюзной организации от исполнения своей обязанности не может являться препятствием для работодателя при проведении сокращения.
Прокурор Киприянова Н.В. в заключении указала, что решение вынесено законно и обоснованно, с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для дела. В ходе судебного заседания установлено, что до 2008 года в организации была должность <...>. Потом изменилось ее наименование, трудовые функции должностей <...> отличаются. Судом обоснованно сделан вывод о невозможности применения преимущественного права на оставление на работе. Материалами дела подтверждается, что полномочия по изменению штатного расписания входят в компетенцию директора учреждения. Доводы истца по данному основанию несостоятельны. Статьи 82, 373 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривают, что работодатель в обязательном порядке должен получить мотивированное мнение профсоюзной организации. Эти нормы применяются только в отношении работников, которые являются членами профсоюза. Аналогичные положения закреплены в п.п. <...>, 3.3.3, 9.8, 9.11 коллективного договора. Коллективный договор, п. 3.2.7, предусматривает, что работодатель должен сообщать об увольнении сотрудников по инициативе работодателя, что работодателем исполнено. Профком должен выразить свое мнение, что было сделано на первом уведомлении. Решение вынесено законно и обоснованно, возможно его оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Изучив материалы дела, исследовав принятые новые доказательства, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судебная коллегия находит решение подлежащим оставлению без изменения по следующим основаниям.
Как видно из материалов дела и содержания обжалуемого судебного постановления, суд тщательным образом исследовал обстоятельства прекращения трудового договора между П. и ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов", проверил все доводы и возражения сторон, дав им, а также представленным сторонами доказательствам необходимую и правильную по существу правовую оценку. По результатам последней суд обоснованно пришел к выводу о том, что увольнение истца было произведено ответчиком при наличии законного основания и с соблюдением установленных законом сроков, гарантий и порядка, в связи с чем, предъявленный П. иск не подлежит удовлетворению.
Изложенные в решении суда выводы по этим вопросам подробно им мотивированы и сомнений в их правильности у судебной коллегии не вызывают. Не свидетельствует об их ошибочности и поданная истцом апелляционная жалоба, доводы которой по существу направлены на переоценку исследованных судом доказательств и оспаривание установленных им обстоятельств. Между тем, объективных предпосылок к этому не имеется.
Так, вопреки безосновательным возражениям П., судом со ссылкой на конкретные исследованные доказательства достоверно установлено, что в ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов" действительно имело место сокращение штата и численности работников, о чем свидетельствует содержание приказа от 01 декабря 2011 года N 180. Его реализация привела к исключению с 01 декабря 2011 года из штатного расписания занимаемой П. должности <...> указанного Пансионата.
Отсутствие в штатном расписании от 01 декабря 2011 года (а также в ранее действовавшем штатном расписании от 14 ноября 2011 года) отметки о его согласовании с Министерством социальной защиты населения Свердловской области и Правительством Свердловской области в соответствии с п. 12 Положения об установлении систем оплаты труда работников государственных бюджетных и казенных учреждений Свердловской области (утверждено Постановлением Правительства Свердловской области от 06 февраля 2009 года N 145-ПП), вовсе не свидетельствует об отсутствии такого согласования. Как справедливо отметил в решении суд, процедура такого согласования нормативными актами не предусмотрена, в том числе не предусмотрено проставление об этом отметки на самом штатном расписании либо какое-то иное письменное оформление такого согласования. Необходимо обратить внимание на том, что суду П. представлены ответы на его обращения по поводу утвержденного штатного расписания ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов", подписанные первым заместителем министра социальной защиты населения Свердловской области (л. д. 51, 52). Из этих документов не следует, что у Министерства социальной защиты населения Свердловской области имеются какие-либо возражения относительно внесения изменений в штатное расписание ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов", более того, в них указано, что данный Пансионат является самостоятельным юридическим лицом, в его уставе закреплено право директора на определение структуры и утверждение штатного расписания учреждения, и вопросы, связанные с целесообразностью принятия решения об изменении структуры учреждения, штатной численности, подлежат оценке исключительно работодателем.
Ходатайство истца о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц Министерства социальной защиты населения Свердловской области и Правительства Свердловской области судом первой инстанции отклонено вполне обоснованно, так как постановленное по данному делу решение не повлияло и не могло повлиять на их права и обязанности по отношению к каждой из сторон, а именно это (а не необходимость получения какой-либо информации) в силу ч. 1 ст. 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для привлечения к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора.
По этим же основаниям не подлежит удовлетворению аналогичное ходатайство, изложенное П. в апелляционной жалобе.
Неуказание в представленных ответчиком штатных расписаниях даты окончания периода их действия не является существенным нарушением, которое могло бы повлечь нарушение прав и законных интересов истца. К тому же самим истцом не оспаривается, что штатное расписание от 14 ноября 2011 года действовало до 01 декабря 2011 года - введения в действие нового штатного расписания, и на момент его увольнения его должность из штатного расписания была исключена.
Издание ответчиком приказа об увольнении истца спустя более чем три месяца со дня сокращения его должности (12 марта 2012 года) каким-либо нарушением не является и не свидетельствует о мнимости сокращения его должности. Длительность этого срока обусловлена необходимостью соблюдения работодателем установленных законодательством (ст. ст. 81, 180 Трудового кодекса Российской Федерации) сроков увольнения и гарантий трудоустройства П., а также тем, что в период со 02 марта 2012 года по 11 марта 2012 года ввиду нахождения П. на больничном он не мог быть уволен (ч. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации). Следует отметить, что такие гарантии предоставляются работникам, увольняемым в связи с сокращением штата из организаций любой формы собственности, а не только государственных и бюджетных.
Судом также проверено соблюдение ответчиком названных сроков увольнения и гарантий трудоустройства истца. Как следует из материалов дела и не оспаривалось самим истцом, имеющиеся в ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов" вакансии ему неоднократно предлагались, однако П. от них отказался. А сведений о каких-либо иных вакантных в период увольнения истца и подходящих ему по уровню его квалификации и с учетом состояния здоровья должностях в ходе судебного разбирательства не добыто.
Согласно ст. 82 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателе лежит обязанность сообщить в письменной форме выборному органу первичной профсоюзной организации о принятом им (работодателем) решении о сокращении численности или штата работников организации и возможном расторжении трудовых договоров с работниками в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. А согласно представленному в материалы дела уведомлению (л. д. 74) это требование ответчиком в отношении П. было выполнено: уведомление направлено председателю профсоюзного комитета Н. 08 декабря 2011 года и в тот же день от Н. получен ответ в виде резолюции на данном уведомлении о том, что она считает действия по увольнению в связи с сокращением штата правомерными.
Необоснованными являются и доводы П. относительно необходимости соблюдения в отношении него учета мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в соответствии с правилами ст. ст. 82, 373 Трудового кодекса Российской Федерации.
В то же время согласно ч. 2 ст. 82 Трудового кодекса Российской Федерации оно необходимо только при увольнении работников, являющихся членами профсоюза, а истец к таковым не относится, что он не отрицал, пояснив в судебном заседании суда апелляционной инстанции, что вышел из состава членов профсоюза.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции были исследованы следующие документы, представленные ответчиком ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов" по запросу судебной коллегии: Устав профессионального союза работников государственных учреждений и общественного обслуживания Российской Федерации, который, как пояснили истец и представитель ответчика, действует в отношении всех государственных бюджетных учреждений; протокол N <...> заседания профкома ГБУ "Тагильский пансионат" от 08 декабря 2011 года; Уведомление от 11 января 2012 года об увольнении в связи с сокращением численности штата, направленное ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов" председателю профсоюзного комитета Н.; действующий в организации ответчика коллективный договор на 2010 - 2013 годы.
Согласно п.п. 2.1, 3.5.4, 3.10 устава профессионального союза работников государственных учреждений и общественного обслуживания Российской Федерации его основными целями являются представительство и защита индивидуальных и коллективных социально-трудовых прав и интересов членов профсоюза. Право на защиту профсоюзом своих профессиональных, служебных и социально-трудовых прав имеют члены профсоюза. Исключенный из профсоюза или снятый с учета не имеет права на защиту профсоюзом своих социально-трудовых прав и интересов.
В соответствии с п.п. 3.2.11, 3.3.3, 9.8 действующего в ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов" коллективного договора расторжение трудового договора по п.п. 2, 3, 5 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации с работником - членом профсоюза по инициативе работодателя может быть произведено только с предварительного согласия выборного органа первичной профсоюзной организации; профсоюзный комитет обязуется представлять в установленные сроки свое мотивированное мнение при расторжении работодателем трудовых договоров, служебных контрактов с работниками - членами профсоюза (ст. 373 Трудового кодекса); работодатель обязуется увольнение работников, являющихся членами профсоюза, производить в соответствии со ст. 373 Трудового кодекса Российской Федерации.
При исследовании коллективного договора в судебном заседании истец подтвердил, что коллективный договор не содержит положений о предоставлении работникам, не являющимся членами профсоюза, дополнительных гарантий при увольнении.
Таким образом, вопреки утверждению П. гарантии, предусмотренные ч. 2 ст. 82, ст. 373 Трудового кодекса Российской Федерации (учет мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации при увольнении в связи с сокращением штата), на него не распространяются, так как это не предусмотрено Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором ГБУ "Тагильский пансионат для престарелых и инвалидов" и уставом профессионального союза работников государственных учреждений и общественного обслуживания Российской Федерации.
Следовательно, при увольнении П. работодатель должен был только уведомить об этом профсоюзную организацию в порядке ч. 1 ст. 82 Трудового кодекса Российской Федерации. Эта обязанность работодателем выполнена. Так, суду первой инстанции было представлено уведомление об увольнении П., к которому при направлении прилагались копия проекта приказа о внесении изменений в штатное расписание, копии уведомлений об увольнении, копии предложения о переводе на другую работу. Это уведомление с приложением получено председателем профкома Н. 08 декабря 2011 года. Суду апелляционной инстанции ответчик представил уведомление об увольнении П., к которому при направлении прилагались проект приказа об увольнении, копия уведомления об увольнении, копии предложения о переводе на другую работу. Это уведомление было получено председателем профкома Н. 11 января 2012 года (то есть за два месяца и один день до увольнения П.).
Также суд правильно указал, что, несмотря на одинаковое наименование должностей, занимаемых истцом и Д., их функциональные обязанности существенно отличаются. Поэтому при выборе кандидатуры на увольнение истец не подлежал сравнению с Д.
К этому следует добавить, что вопросы изменения структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относятся к исключительной компетенции работодателя, реализующего таким образом свои закрепленные ст. ст. 34, 35 Конституции Российской Федерации права в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом. Соответственно реализация этих исключительных прав (прерогативы) работодателя не предполагает вмешательства каких-либо иных лиц, включая работников и суда. В этой связи и судебной проверке на предмет обоснованности и целесообразности такое решение не подлежит.
Таким образом, выводы суда являются правильными, в связи с чем судебная коллегия не находит оснований для отмены решения Тагилстроевского районного суда города Нижний Тагил Свердловской области от 25 апреля 2012 года по доводам апелляционной жалобы.
Оснований для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренных ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.
Руководствуясь п. 1 ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Тагилстроевского районного суда города Нижний Тагил Свердловской области от 25 апреля 2012 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу истца П. - без удовлетворения.
Председательствующий
ПАНКРАТОВА Н.А.
Судьи
КАРПИНСКАЯ А.А.
МЕХОНЦЕВА Е.М.
ПАНКРАТОВА Н.А.
Судьи
КАРПИНСКАЯ А.А.
МЕХОНЦЕВА Е.М.
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)