Судебные решения, арбитраж
Индивидуальные трудовые споры; Трудовые споры. Социальное партнерство. Профсоюзы
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
Судья: Майко П.А.
Б-9
Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:
председательствующего Баимовой И.А.,
судей Беляковой Н.В., Тихоновой Т.В.,
с участием прокурора Дозорцевой Е.Г.,
при секретаре Л.
заслушала в открытом судебном заседании по докладу судьи Беляковой Н.В.
гражданское дело по иску М. к Красноярскому Государственному бюджетному Учреждению социального обслуживания "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" о восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула, компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе представителя КГБУ СО "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" З.
по апелляционному представлению прокурора Октябрьского района г. Красноярска Матикова А.Я.
на решение Октябрьского районного суда г. Красноярска от 26 сентября 2012 г., которым постановлено:
"Исковые требования М. удовлетворить частично.
Признать незаконным приказ N 63 к от 22.02.2012 года о расторжении трудового договора и увольнении М., приказ N 30 от 01 февраля 2012 года о наложении взыскания в виде замечания и приказ N 59 от 22 февраля 2012 года в виде увольнения.
Восстановить М. в должности социального работника отделения социального обслуживания в Краевом Государственном Бюджетном Учреждении социального обслуживания "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" с 22.02.2012 года.
Взыскать с Краевого Государственного Бюджетного Учреждения социального обслуживания "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" в пользу М. средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 91 279 рубля 18 копеек, а также компенсацию морального вреда в сумме 5000 рублей. В остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с Краевого Государственного Бюджетного Учреждения социального обслуживания "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" госпошлину в доход местного бюджета в сумме 3 738 рубля 38 копейки.
Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению".
Заслушав докладчика, судебная коллегия
установила:
М. обратилась в суд иском к КГБУ СО "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" о восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула, компенсации морального вреда.
Свои требования мотивировала тем, что с 01.03.1994 года была принята в КГБУ СО "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" младшей медсестрой по уходу за больными детьми. С 01.01.2010 г. переведена социальным работником.
22.02.2012 года, приказом N 63к, она была уволена за неоднократное нарушение трудовой дисциплины. Ей вменялись следующие нарушения: 1) вступление в личный контакт с воспитанником Р. а именно передача воспитаннику фотоаппарата 24.01.2012 года, за что к ней приказом N 30лс от 01.02.2012 года, было применено дисциплинарное взыскание в виде замечания; 2) вступление в личный контакт с воспитанником М.С., а именно организация 24.01.2012 года встречи воспитанника с журналистом ТВК, без санкции администрации дома интерната, за что к ней приказом N 45 л/с от 13.02.2012 года было применено дисциплинарное взыскание в виде замечания; 3) нарушение трудовой дисциплины 10.02.2012 года, а именно стрижка в помещении дома интерната в рабочее время, за что она привлечена к дисциплинарной ответственности 22.02.2012 года в виде замечания приказом N 58 лс; 4) вступление в личный контакт с воспитанником Р. а именно помощь в организации побега 02.02.2012 года, когда она сообщила Р. о готовящемся обыске в доме интернате, за что приказом N 59 л/с от 22.02.2012 года к ней было применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения. На основании всех этих приказов, приказом N 63к, с ней расторгли трудовой договор.
Истица указывает, что все эти приказы незаконны, так как она не сообщала об обыске Р., она не передавала Р. фотоаппарат, который дала ему ее дочь, она только 10 минут затратила на стрижку, так как дети в этот момент находились на улице, она не вступала в личный контакт с Р. передала ему номер телефона журналиста исключительно по его просьбе. Таким образом, нарушений с ее стороны не имелось и ее незаконно уволили.
Судом первой инстанции постановлено приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе представитель КГБУ СО "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" З. просит отменить решение суда как необоснованное, ссылаясь на неправильную оценку судом представленных ответчиком доказательств, а также неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела.
В апелляционном представлении прокурор Октябрьского района г. Красноярска МАТИКОВ А.Я. просит отменить решение суда, в удовлетворении требований отказать, поскольку считает, что в дисциплинарных проступках истицы имеется система неоднократности. Также указывает на то, что судом неправильно определена дата восстановления М. на работе, неправильно определено количество дней вынужденного прогула, а также сумма заработка за дни вынужденного прогула.
Проверив материалы дела, выслушав представителей КГБУ СО "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" по доверенности N 33 от 10.01.2012 г. З., по доверенности N 24 от 05 апреля 2012 г. А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, выслушав М., выразившую согласие с решением суда, заслушав заключение прокурора Дозорцевой Е.Г., поддержавшую доводы апелляционного представления в части изменения даты восстановления истицы на работе и в части изменения размера заработка за время вынужденного прогула, обсудив доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.
При этом согласно положениям ст. 192 ТК РФ, дисциплинарное взыскание применяется за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнения или ненадлежащего исполнения работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.
Правилами ст. 193 ТК РФ предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.
Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.
Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.
Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.
За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.
Согласно ст. 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.
Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.
Частично удовлетворяя исковые требования М. о признании незаконными и отмене приказов о дисциплинарных взысканиях, восстановлении на работе, суд первой инстанции, правильно и в достаточном объеме установив обстоятельства, имеющие значение для дела, и правильно применив нормы трудового права, регулирующие спорные правоотношения, пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для увольнения истицы по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.
Как видно из материалов дела, 01.03.1994 г. М. была принята на должность младшей медицинской сестры по уходу за больными детьми в КГБУ СО "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей". С 01.01.2010 года переведена социальным работником.
Приказом работодателя N 30 от 01.02.2012 года, М. привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания, за вступление в личный контакт с воспитанником Р. выразившееся в передаче ему фотоаппарата.
Приказом N 45 от 13.02.2012 г. на М. наложено дисциплинарное взыскание в виде замечания, за вступление в личный контакт с воспитанником Р., выразившийся в передаче номера телефона журналиста воспитаннику, фактически в организации незаконной встречи без ведома администрации дома интерната воспитанника Р. и журналиста.
Приказом N 58 от 22.02.2012 года, М. объявлено замечание, за нарушение Правил внутреннего трудового распорядка, выразившегося в организации в рабочее время стрижки на рабочем месте.
Приказом N 59 от 22.02.2012 года к истице было применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения за вступление в личный контакт с воспитанником Р., выразившийся в предупреждении последнего об обыске, что толкнуло его на попытку побега.
Приказом работодателя от 22.02.201 г. N 63-к с М. был расторгнут трудовой договор на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей.
Оценивая законность наложения на М. дисциплинарного взыскания приказом N 30 л/с от 01.02.2012 г. за проступок, выразившийся в нарушении п. 4.2. должностной инструкции социального работника и п. 3.3.6 Правил внутреннего трудового распорядка, а именно вступление в личный контакт социального работника с воспитанником Р., выразившееся в передаче ему фотоаппарата, суд первой инстанции, проанализировав материалы служебной проверки, показания свидетелей, дав им в решении надлежащую правовую оценку, пришел к правильному выводу о том, что взыскание наложено необоснованно, поскольку ответчиком не представлено достаточных и убедительных доказательств вступления М. в личный контакт с воспитанником Р.
При этом суд обоснованно исходил из того, что ни материалами служебного расследования, ни материалами дела не подтверждается факт личной передачи истицей фотоаппарата.
Как установлено в ходе рассмотрения дела данный фотоаппарат Р. передала дочь истицы - М.И. для его целей. Из материалов служебной проверки следует, что ответчик вернул изъятый у Р. фотоаппарат, именно старшей дочери истицы, а не самой истице. Никто не указывал на то обстоятельство, что именно истица выразила свою волю и распорядилась передать фотоаппарат Р.
Судом верно указано, что то обстоятельство, что Р. пояснял в правоохранительных органах, в присутствии педагогов Дома интерната, что именно истица просила его снять на камеру нарушения в Доме интернате и передала ему фотоаппарат, а в суде давал противоположные показания в пользу М., когда она уже не работала в Доме интернате, не могла с ним видеться и воздействовать на него, позволяет суду принять в качестве наиболее правдоподобных показаний его пояснения в суде, в той части, что истица не передавала ему фотоаппарат с целью фиксации возможных нарушений.
Доводы апелляционной жалобы о том, что суд необоснованно не признал вину М. в передаче фотоаппарата Р. судебная коллегия находит несостоятельным, поскольку факт передачи фотоаппарата М. не установлен, а действия дочери истицы по передаче фотоаппарата, в данном случае не могут быть расценены как нарушение М. своих должностных обязанностей.
Проверяя обоснованность наложения на истицу дисциплинарного взыскания приказом N 45 л/с от 13.02.2012 г. за вступление в личный контакт с воспитанником Р. выразившийся в передаче номера телефона журналиста воспитаннику, фактически в организации незаконной встречи без ведома администрации дома интерната воспитанника Р. и журналиста, суд обоснованно признал привлечение истицы к дисциплинарной ответственности законным.
При этом суд правомерно исходил из того, что согласно п. 4.2 Должностной инструкции социального работника отделения медико-социальной реабилитации от марта 2010 года, социальному работнику запрещено вступать в личный контакт с воспитанниками, а именно (дарить и принимать подарки, вещи, совершать покупки у детей и для детей: брать к себе домой и т.д.), данный перечень является открытым.
Дав оценку действиям истицы, суд правомерно указал, что в данном случае имеет место личное общение, за рамками исполнения трудовых и должностных обязанностей.
Процедура наложения дисциплинарного взыскания ответчиком была полностью соблюдена.
Отказывая в удовлетворении исковых требований М. об отмене приказа N 58 от 22.02.2012 года, которым на истицу было наложено дисциплинарное взыскание за нарушение Правил внутреннего трудового распорядка, выразившегося в организации в рабочее время стрижки на рабочем месте, суд первой инстанции, правильно и в достаточном объеме установив обстоятельства, имеющие значение для дела и правильно применив нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, пришел к обоснованному выводу, что истица была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания правомерно.
При этом суд объективно исходил из того, что согласно Правил внутреннего трудового распорядка, п. 3.2.3, все рабочее время должно использоваться для выполнения своих служебных обязанностей социальными работниками Дома интерната. П. 2.1 Должностной инструкции социального работника, обязывает работника соблюдать лечебно-охранительный режим в отделении.
Таким образом, является верным вывод суда, о том, что стрижка истца в рабочее время, является прямым нарушением трудовой дисциплины, в части нарушения лечебно-охранительного режима отделения и в части не исполнения трудовых обязанностей.
Суд обоснованно отверг доводы истицы об отсутствии нарушений, ввиду того, что стрижка заняла не более 10 минут, поскольку, как правильно указал суд, это не может свидетельствовать об отсутствии факта нарушения трудовой дисциплины, так как согласно должностной инструкции, социальный работник, в свободное от социальной помощи детям время, обязан оказывать практическую помощь детям, участвовать во влажной уборке, следить за чистотой предметов ухода, производить смену белья, следить за одеждой воспитанников и заправлением кроватей.
Установив, что М. действительно было совершено два дисциплинарных проступка, за которые она привлечена к дисциплинарной ответственности, суд первой инстанции, правомерно указал, что нарушение должностных обязанностей в виде стрижки, не составляет неоднократность к нарушению в виде вступления в личный контакт с воспитанником Р. когда истица сообщила номер телефона журналиста воспитаннику, поскольку истица была подвергнута взысканию в виде замечания за передачу номера телефона 13.02.2012 года, тогда как подстригалась она 10.02.2012 года, то есть истица совершила новое нарушение, когда за предыдущее, она не имела взыскания.
Приказом N 59 от 22.02.2012 года к истице было применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения за вступление в личный контакт с воспитанником Р., выразившийся в предупреждении последнего об обыске, что толкнуло его на попытку побега. Однако обоснованность наложения данного взыскания ответчиком не доказана, в связи с чем, данный приказ правомерно признан незаконным.
Доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что именно М. предупредила Р. об обыске, в материалы дела не представлено.
Поскольку увольнение истицы по приказу N 63-к от 22.02.2012 года было произведено на основании нарушения, отраженного в приказе N 59, который признан незаконным, то суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии необходимых оснований, предусмотренных законом, для увольнения истицы по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ при том, что ранее наложенное на истицу дисциплинарное взыскание приказом N 30 от 01.02.2012 г. является незаконным, а приказы N 45 от 13.02.2012 г. и N 58 от 22.02.2012 года не составляют неоднократность.
Установив, что увольнение истицы является незаконным, суд обосновано восстановил ее в прежней должности.
Вместе с тем, судебная коллегия считает, что решение суда подлежит изменению в части даты восстановления М. на работе. Поскольку истица была уволена 22.02.2012 г., а ее увольнение признано незаконным, то она должна быть восстановлена на работе с даты, следующей за последним рабочим днем, то есть с 23 февраля 2012 г.
В связи с незаконностью увольнения М. суд, в соответствии с требованиями ст. 394 ТК РФ, пришел к правильному выводу о взыскании в пользу работника среднего заработка за время вынужденного прогула в размере 91279 руб. 18 коп.
При определении размера заработка суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что при увольнении М. было начислено и выплачено 6865 рублей 10 копеек, в виде компенсации за неиспользованный отпуск, в связи с чем, данная сумма подлежит вычету из размера заработка за время вынужденного прогула, поскольку в связи с восстановлением на работе, истица восстановлена и в праве на предоставление очередного оплачиваемого отпуска.
На основании изложенного, судебная коллегия признает несостоятельными доводы апелляционного представления прокурора Октябрьского района г. Красноярска Матикова А.Я. в части неправильного определения судом периода вынужденного прогула и размера среднего заработка за время вынужденного прогула, поскольку, несмотря на неправильное указание даты восстановления истицы, период времени вынужденного прогула определен судом правильно, а именно с 23.02.2012 г. по день вынесения решения судом.
Также судебная коллегия признает несостоятельными доводы апелляционного представления прокурора Октябрьского района г. Красноярска Матикова А.Я. и апелляционной жалобы представителя КГБУ СО "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" З. об отмене решения суда ввиду неправильного установления судом фактических обстоятельств дела, поскольку данные доводы направлены на иную оценку обстоятельств дела, оснований для которой, судебная коллегия не усматривает.
Процессуальных нарушений, влекущих отмену решения суда, судом первой инстанции не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Октябрьского районного суда г. Красноярска от 26 сентября 2012 г. в части даты восстановления М. в должности социального работника отделения социального обслуживания в Краевом Государственном Бюджетном Учреждении социального обслуживания "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" изменить, указав дату восстановления - 23 февраля 2012 г.
В остальной части решение Октябрьского районного суда г. Красноярска от 26 сентября 2012 г. оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора Октябрьского района г. Красноярска Матикова А.Я. и апелляционную жалобу представителя КГБУ СО "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" З. - без удовлетворения.
Председательствующий
И.А.БАИМОВА
Судьи
Н.В.БЕЛЯКОВА
Т.В.ТИХОНОВА
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА ОТ 28.11.2012 ПО ДЕЛУ N 33-10323
Разделы:Индивидуальные трудовые споры; Трудовые споры. Социальное партнерство. Профсоюзы
Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что данное решение могло быть обжаловано в суде высшей инстанции и отменено
КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 28 ноября 2012 г. по делу N 33-10323
Судья: Майко П.А.
Б-9
Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:
председательствующего Баимовой И.А.,
судей Беляковой Н.В., Тихоновой Т.В.,
с участием прокурора Дозорцевой Е.Г.,
при секретаре Л.
заслушала в открытом судебном заседании по докладу судьи Беляковой Н.В.
гражданское дело по иску М. к Красноярскому Государственному бюджетному Учреждению социального обслуживания "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" о восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула, компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе представителя КГБУ СО "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" З.
по апелляционному представлению прокурора Октябрьского района г. Красноярска Матикова А.Я.
на решение Октябрьского районного суда г. Красноярска от 26 сентября 2012 г., которым постановлено:
"Исковые требования М. удовлетворить частично.
Признать незаконным приказ N 63 к от 22.02.2012 года о расторжении трудового договора и увольнении М., приказ N 30 от 01 февраля 2012 года о наложении взыскания в виде замечания и приказ N 59 от 22 февраля 2012 года в виде увольнения.
Восстановить М. в должности социального работника отделения социального обслуживания в Краевом Государственном Бюджетном Учреждении социального обслуживания "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" с 22.02.2012 года.
Взыскать с Краевого Государственного Бюджетного Учреждения социального обслуживания "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" в пользу М. средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 91 279 рубля 18 копеек, а также компенсацию морального вреда в сумме 5000 рублей. В остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с Краевого Государственного Бюджетного Учреждения социального обслуживания "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" госпошлину в доход местного бюджета в сумме 3 738 рубля 38 копейки.
Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению".
Заслушав докладчика, судебная коллегия
установила:
М. обратилась в суд иском к КГБУ СО "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" о восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула, компенсации морального вреда.
Свои требования мотивировала тем, что с 01.03.1994 года была принята в КГБУ СО "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" младшей медсестрой по уходу за больными детьми. С 01.01.2010 г. переведена социальным работником.
22.02.2012 года, приказом N 63к, она была уволена за неоднократное нарушение трудовой дисциплины. Ей вменялись следующие нарушения: 1) вступление в личный контакт с воспитанником Р. а именно передача воспитаннику фотоаппарата 24.01.2012 года, за что к ней приказом N 30лс от 01.02.2012 года, было применено дисциплинарное взыскание в виде замечания; 2) вступление в личный контакт с воспитанником М.С., а именно организация 24.01.2012 года встречи воспитанника с журналистом ТВК, без санкции администрации дома интерната, за что к ней приказом N 45 л/с от 13.02.2012 года было применено дисциплинарное взыскание в виде замечания; 3) нарушение трудовой дисциплины 10.02.2012 года, а именно стрижка в помещении дома интерната в рабочее время, за что она привлечена к дисциплинарной ответственности 22.02.2012 года в виде замечания приказом N 58 лс; 4) вступление в личный контакт с воспитанником Р. а именно помощь в организации побега 02.02.2012 года, когда она сообщила Р. о готовящемся обыске в доме интернате, за что приказом N 59 л/с от 22.02.2012 года к ней было применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения. На основании всех этих приказов, приказом N 63к, с ней расторгли трудовой договор.
Истица указывает, что все эти приказы незаконны, так как она не сообщала об обыске Р., она не передавала Р. фотоаппарат, который дала ему ее дочь, она только 10 минут затратила на стрижку, так как дети в этот момент находились на улице, она не вступала в личный контакт с Р. передала ему номер телефона журналиста исключительно по его просьбе. Таким образом, нарушений с ее стороны не имелось и ее незаконно уволили.
Судом первой инстанции постановлено приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе представитель КГБУ СО "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" З. просит отменить решение суда как необоснованное, ссылаясь на неправильную оценку судом представленных ответчиком доказательств, а также неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела.
В апелляционном представлении прокурор Октябрьского района г. Красноярска МАТИКОВ А.Я. просит отменить решение суда, в удовлетворении требований отказать, поскольку считает, что в дисциплинарных проступках истицы имеется система неоднократности. Также указывает на то, что судом неправильно определена дата восстановления М. на работе, неправильно определено количество дней вынужденного прогула, а также сумма заработка за дни вынужденного прогула.
Проверив материалы дела, выслушав представителей КГБУ СО "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" по доверенности N 33 от 10.01.2012 г. З., по доверенности N 24 от 05 апреля 2012 г. А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, выслушав М., выразившую согласие с решением суда, заслушав заключение прокурора Дозорцевой Е.Г., поддержавшую доводы апелляционного представления в части изменения даты восстановления истицы на работе и в части изменения размера заработка за время вынужденного прогула, обсудив доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.
При этом согласно положениям ст. 192 ТК РФ, дисциплинарное взыскание применяется за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнения или ненадлежащего исполнения работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.
Правилами ст. 193 ТК РФ предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.
Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.
Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.
Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.
За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.
Согласно ст. 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.
Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.
Частично удовлетворяя исковые требования М. о признании незаконными и отмене приказов о дисциплинарных взысканиях, восстановлении на работе, суд первой инстанции, правильно и в достаточном объеме установив обстоятельства, имеющие значение для дела, и правильно применив нормы трудового права, регулирующие спорные правоотношения, пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для увольнения истицы по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.
Как видно из материалов дела, 01.03.1994 г. М. была принята на должность младшей медицинской сестры по уходу за больными детьми в КГБУ СО "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей". С 01.01.2010 года переведена социальным работником.
Приказом работодателя N 30 от 01.02.2012 года, М. привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания, за вступление в личный контакт с воспитанником Р. выразившееся в передаче ему фотоаппарата.
Приказом N 45 от 13.02.2012 г. на М. наложено дисциплинарное взыскание в виде замечания, за вступление в личный контакт с воспитанником Р., выразившийся в передаче номера телефона журналиста воспитаннику, фактически в организации незаконной встречи без ведома администрации дома интерната воспитанника Р. и журналиста.
Приказом N 58 от 22.02.2012 года, М. объявлено замечание, за нарушение Правил внутреннего трудового распорядка, выразившегося в организации в рабочее время стрижки на рабочем месте.
Приказом N 59 от 22.02.2012 года к истице было применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения за вступление в личный контакт с воспитанником Р., выразившийся в предупреждении последнего об обыске, что толкнуло его на попытку побега.
Приказом работодателя от 22.02.201 г. N 63-к с М. был расторгнут трудовой договор на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей.
Оценивая законность наложения на М. дисциплинарного взыскания приказом N 30 л/с от 01.02.2012 г. за проступок, выразившийся в нарушении п. 4.2. должностной инструкции социального работника и п. 3.3.6 Правил внутреннего трудового распорядка, а именно вступление в личный контакт социального работника с воспитанником Р., выразившееся в передаче ему фотоаппарата, суд первой инстанции, проанализировав материалы служебной проверки, показания свидетелей, дав им в решении надлежащую правовую оценку, пришел к правильному выводу о том, что взыскание наложено необоснованно, поскольку ответчиком не представлено достаточных и убедительных доказательств вступления М. в личный контакт с воспитанником Р.
При этом суд обоснованно исходил из того, что ни материалами служебного расследования, ни материалами дела не подтверждается факт личной передачи истицей фотоаппарата.
Как установлено в ходе рассмотрения дела данный фотоаппарат Р. передала дочь истицы - М.И. для его целей. Из материалов служебной проверки следует, что ответчик вернул изъятый у Р. фотоаппарат, именно старшей дочери истицы, а не самой истице. Никто не указывал на то обстоятельство, что именно истица выразила свою волю и распорядилась передать фотоаппарат Р.
Судом верно указано, что то обстоятельство, что Р. пояснял в правоохранительных органах, в присутствии педагогов Дома интерната, что именно истица просила его снять на камеру нарушения в Доме интернате и передала ему фотоаппарат, а в суде давал противоположные показания в пользу М., когда она уже не работала в Доме интернате, не могла с ним видеться и воздействовать на него, позволяет суду принять в качестве наиболее правдоподобных показаний его пояснения в суде, в той части, что истица не передавала ему фотоаппарат с целью фиксации возможных нарушений.
Доводы апелляционной жалобы о том, что суд необоснованно не признал вину М. в передаче фотоаппарата Р. судебная коллегия находит несостоятельным, поскольку факт передачи фотоаппарата М. не установлен, а действия дочери истицы по передаче фотоаппарата, в данном случае не могут быть расценены как нарушение М. своих должностных обязанностей.
Проверяя обоснованность наложения на истицу дисциплинарного взыскания приказом N 45 л/с от 13.02.2012 г. за вступление в личный контакт с воспитанником Р. выразившийся в передаче номера телефона журналиста воспитаннику, фактически в организации незаконной встречи без ведома администрации дома интерната воспитанника Р. и журналиста, суд обоснованно признал привлечение истицы к дисциплинарной ответственности законным.
При этом суд правомерно исходил из того, что согласно п. 4.2 Должностной инструкции социального работника отделения медико-социальной реабилитации от марта 2010 года, социальному работнику запрещено вступать в личный контакт с воспитанниками, а именно (дарить и принимать подарки, вещи, совершать покупки у детей и для детей: брать к себе домой и т.д.), данный перечень является открытым.
Дав оценку действиям истицы, суд правомерно указал, что в данном случае имеет место личное общение, за рамками исполнения трудовых и должностных обязанностей.
Процедура наложения дисциплинарного взыскания ответчиком была полностью соблюдена.
Отказывая в удовлетворении исковых требований М. об отмене приказа N 58 от 22.02.2012 года, которым на истицу было наложено дисциплинарное взыскание за нарушение Правил внутреннего трудового распорядка, выразившегося в организации в рабочее время стрижки на рабочем месте, суд первой инстанции, правильно и в достаточном объеме установив обстоятельства, имеющие значение для дела и правильно применив нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, пришел к обоснованному выводу, что истица была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания правомерно.
При этом суд объективно исходил из того, что согласно Правил внутреннего трудового распорядка, п. 3.2.3, все рабочее время должно использоваться для выполнения своих служебных обязанностей социальными работниками Дома интерната. П. 2.1 Должностной инструкции социального работника, обязывает работника соблюдать лечебно-охранительный режим в отделении.
Таким образом, является верным вывод суда, о том, что стрижка истца в рабочее время, является прямым нарушением трудовой дисциплины, в части нарушения лечебно-охранительного режима отделения и в части не исполнения трудовых обязанностей.
Суд обоснованно отверг доводы истицы об отсутствии нарушений, ввиду того, что стрижка заняла не более 10 минут, поскольку, как правильно указал суд, это не может свидетельствовать об отсутствии факта нарушения трудовой дисциплины, так как согласно должностной инструкции, социальный работник, в свободное от социальной помощи детям время, обязан оказывать практическую помощь детям, участвовать во влажной уборке, следить за чистотой предметов ухода, производить смену белья, следить за одеждой воспитанников и заправлением кроватей.
Установив, что М. действительно было совершено два дисциплинарных проступка, за которые она привлечена к дисциплинарной ответственности, суд первой инстанции, правомерно указал, что нарушение должностных обязанностей в виде стрижки, не составляет неоднократность к нарушению в виде вступления в личный контакт с воспитанником Р. когда истица сообщила номер телефона журналиста воспитаннику, поскольку истица была подвергнута взысканию в виде замечания за передачу номера телефона 13.02.2012 года, тогда как подстригалась она 10.02.2012 года, то есть истица совершила новое нарушение, когда за предыдущее, она не имела взыскания.
Приказом N 59 от 22.02.2012 года к истице было применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения за вступление в личный контакт с воспитанником Р., выразившийся в предупреждении последнего об обыске, что толкнуло его на попытку побега. Однако обоснованность наложения данного взыскания ответчиком не доказана, в связи с чем, данный приказ правомерно признан незаконным.
Доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что именно М. предупредила Р. об обыске, в материалы дела не представлено.
Поскольку увольнение истицы по приказу N 63-к от 22.02.2012 года было произведено на основании нарушения, отраженного в приказе N 59, который признан незаконным, то суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии необходимых оснований, предусмотренных законом, для увольнения истицы по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ при том, что ранее наложенное на истицу дисциплинарное взыскание приказом N 30 от 01.02.2012 г. является незаконным, а приказы N 45 от 13.02.2012 г. и N 58 от 22.02.2012 года не составляют неоднократность.
Установив, что увольнение истицы является незаконным, суд обосновано восстановил ее в прежней должности.
Вместе с тем, судебная коллегия считает, что решение суда подлежит изменению в части даты восстановления М. на работе. Поскольку истица была уволена 22.02.2012 г., а ее увольнение признано незаконным, то она должна быть восстановлена на работе с даты, следующей за последним рабочим днем, то есть с 23 февраля 2012 г.
В связи с незаконностью увольнения М. суд, в соответствии с требованиями ст. 394 ТК РФ, пришел к правильному выводу о взыскании в пользу работника среднего заработка за время вынужденного прогула в размере 91279 руб. 18 коп.
При определении размера заработка суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что при увольнении М. было начислено и выплачено 6865 рублей 10 копеек, в виде компенсации за неиспользованный отпуск, в связи с чем, данная сумма подлежит вычету из размера заработка за время вынужденного прогула, поскольку в связи с восстановлением на работе, истица восстановлена и в праве на предоставление очередного оплачиваемого отпуска.
На основании изложенного, судебная коллегия признает несостоятельными доводы апелляционного представления прокурора Октябрьского района г. Красноярска Матикова А.Я. в части неправильного определения судом периода вынужденного прогула и размера среднего заработка за время вынужденного прогула, поскольку, несмотря на неправильное указание даты восстановления истицы, период времени вынужденного прогула определен судом правильно, а именно с 23.02.2012 г. по день вынесения решения судом.
Также судебная коллегия признает несостоятельными доводы апелляционного представления прокурора Октябрьского района г. Красноярска Матикова А.Я. и апелляционной жалобы представителя КГБУ СО "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" З. об отмене решения суда ввиду неправильного установления судом фактических обстоятельств дела, поскольку данные доводы направлены на иную оценку обстоятельств дела, оснований для которой, судебная коллегия не усматривает.
Процессуальных нарушений, влекущих отмену решения суда, судом первой инстанции не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Октябрьского районного суда г. Красноярска от 26 сентября 2012 г. в части даты восстановления М. в должности социального работника отделения социального обслуживания в Краевом Государственном Бюджетном Учреждении социального обслуживания "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" изменить, указав дату восстановления - 23 февраля 2012 г.
В остальной части решение Октябрьского районного суда г. Красноярска от 26 сентября 2012 г. оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора Октябрьского района г. Красноярска Матикова А.Я. и апелляционную жалобу представителя КГБУ СО "Красноярский детский дом-интернат N 4 для умственно отсталых детей" З. - без удовлетворения.
Председательствующий
И.А.БАИМОВА
Судьи
Н.В.БЕЛЯКОВА
Т.В.ТИХОНОВА
© Обращаем особое внимание коллег на необходимость ссылки на "DAYWORK.RU | Кадровая служба предприятия" при цитированиии (для on-line проектов обязательна активная гиперссылка)